Чтение онлайн

Охотник моментально смолк и медленно направился в его сторону, раздвигая цепочку любопытных малышей.

— Ты это мне, старик? — произнёс он негромко, но достаточно, чтобы дети попятились назад. — Ты вообще кто?

— Хотчкис я, — не моргнув, отозвался рабочий. Он не встал, не поднял голос, не прекратил разборку, только чуть наклонил голову, признавая, что диалог начался. — И да, это тебе. А кому же ещё?

— Забавно слышать это от кого-то вроде тебя.

— «Вроде меня»? — переспросил Хотчкис, на этот раз отложив деталь и медленно подняв взгляд. — Ага… понял. Шутки про железного человека?

Он поднял обе руки, и металл заиграл в свете ламп. Медленно, с едва уловимой грацией, он пробежался пальцами по выложенным деталям, извлекая из них звенящую, почти музыкальную трель — как пианист перед началом концерта.

— Думаешь, сможешь меня обезвредить магнитом из ближайшей кухни? — он усмехнулся, но в этом не было веселья. Лишь металл, скупая злость и усталость. — Попробуй. Только потом не удивляйся, если проснёшься с этой штукой, — он кивнул на новенький фазер, — у себя в… месте, где ты обычно хранишь гордость.

Полицейский явно не ожидал такого дерзкого отпора. Он прищурился, сердито засопел и тяжело выдохнул, сдерживая себя.

— Магнитом, может, и не выйдет, — наконец с насмешкой изрёк он. — Но своим бластером я уложу целый взвод таких доисторических динозавров, как ты, и даже не вспотею.

— Очередная жертва маркетинга, — устало покачал головой Хотчкис, не поднимая глаз. — Ладно, раз уж начал, так и быть, объясню для тех, кто всё ещё верит в рекламные ролики с подписями «тактический» и «специального назначения». Луи Бластeр — не оружейник. Он даже не инженер. Он всего лишь посредственный дизайнер. Отличный продавец, признаю. Только вот вся его «инновационная линейка» — это переделанный обычный серийный фазер в новом глянцевом корпусе. С подсветкой и голограммой логотипа под новым именем.

— Ты гляди, — ухмыльнулся полицейский, склонив голову набок. — Да у нас тут специалист нарисовался.

Хотчкис на мгновение замер. Пальцы его всё ещё лежали на деталях карабина, но теперь он их не трогал.

— Берём любой стандартный фазер, — начал он сдержанно, но в голосе уже слышалась нарастающая сталь. — Что мы там видим? Универсальный слот под энергоячейку, модульную архитектуру, интерфейсный разъём под большинство стандартов… Идеальная машина для работы в поле. Удобство. Надёжность. Одним словом, всё, что должно быть в оружии.

Он поднял голову.

— А теперь взглянем на твой «бластер», — сдержанно продолжал Хотчкис. — У каждой модели — свой, уникальный разъём. Ни стандарта, ни унификации. Про модификации и говорить нечего — их просто не предусмотрено. Картриджи? Удачи. Даже «родные» с более ранних моделей не подойдут. В бою такая игрушка превращается в дорогой, бесполезный фонарик, если под рукой не окажется точной копии нужной батареи. Или, лучше скажем, десятка батарей — ведь ты не знаешь, сколько тебе ещё стрелять. И уж точно не можешь рассчитывать на то, что у твоего напарника окажется совместимый заряд. А у врага? Скорее всего тоже нет. Ты сам по себе.

Он чуть склонился вперёд, не отрывая взгляда:

— А знаешь, что случается с теми, кто в бою полагается на красивую рекламу, а не на надежность? Они умирают. Быстро. Глупо. И чаще всего бесполезно.

— У тебя вообще бесполезный убогий огнестрел, — презрительно фыркнул охотник, не скрывая насмешки.

— И что? — Хотчкис снова не удостоил его взгляда. Мягким, почти ленивым движением он поддел указательным пальцем затвор, и полуразобранный карабин в его руках развернулся. Быстро, точно, словно сам собой — стволом прямо в грудь наглецу.

Полицейский отшатнулся инстинктивно, резко шагнув в сторону. Выждав ещё секунду, бывший военный неспешно, но без колебаний нажал на спусковой крючок. Раздался громкий, чёткий щелчок ударника — резкий и сухой, как пощёчина.

— Понял, что за звук? Вот именно. Звук смерти. И это при том, что половина деталей до сих пор рассыпана по полу, — спокойно сказал Хотчкис, возвращая оружие в прежнее положение. Он снова принялся за сборку, как будто ничего не произошло. — Это всё, что нужно знать о «бесполезных огнестрелах». Вот почему оружие — это не про внешний вид. Это про надёжность. Про совместимость. Про то, как долго оно работает, когда тебе уже нечем дышать, а вокруг всё в огне.

Рабочий аккуратно поднял собранный карабин, проверяя затвор с отточенной точностью автомата, и закончил:

— Всё остальное — игрушки, — невозмутимо бросил Хотчкис, откладывая карабин в сторону. — Или могильные таблички, если не повезёт.

Выдержал паузу, давая словам осесть в воздухе, прежде чем добавить:

— Сам задумайся, почему спустя сотни лет огнестрел всё ещё в строю. Почему не исчез, несмотря на весь этот парад новинок — фазеры, плазмаганы, импульсники.

Полицейский не ответил, лишь нервно сжал рукоять своего оружия. А рабочий продолжал, не повышая голоса.

— Потому что он прост, надёжен и понятен. А значит — эффективен. Им можно вести бой практически в любых условиях. Хоть в ливень, хоть в пылевой шторм. На болотах, в горах, под снегом — неважно. Плевать он хотел на сбои в питании, на радиацию, на радиопомехи. Даже на планетах, где местные аборигены продолжают подтирать задницы листьями папоротника пополнить боекомплект не проблема. За пару упаковок солдатского рациона тебе отсыпят столько же полных вёдер патронов. И, кстати, даже в некоторых весьма продвинутых и небедных мирах, старый добрый огнестрел куда популярнее ваших глянцевых игрушек. Знаешь почему? Потому что там воевать умеют.

— Болтать ты горазд, — хмыкнул охотник, смерив Хотчкиса тяжёлым взглядом. — Посмотрим, как ты и твоё железо покажете себя, когда на нас попрут Пожиратели. Вот тогда и вернёмся к этому разговору. Если, конечно, будет с кем.

Ещё вчера мы дрожали от страха, готовясь к последнему бою, но в глубине души всё же надеялись, что Пожиратели нас не найдут. А сегодня «Цера» уже покинула своё укрытие. Мы вышли на охоту. Наша цель — вражеский корабль подходящего размера. В идеале — буксир класса «Колибри». На таких машинах экипаж — не больше восьми человек. Но силовые установки у них прожорливы донельзя, и потому топливные баки по меркам судна — просто огромные. Даже если удастся выкачать только половину — «Цере» этого хватит с лихвой, чтобы уйти в гиперпрыжок.

Пока всё это — лишь мечты.

Пятые сутки на исходе, а подходящей цели так и не появилось. Всё это время мы шли на приглушённых двигателях, дрейфуя в рассеянном поле мелких обломков. Держались подальше от края пояса астероидов, укрываясь в его тенях и выступах. Радар работал в пассивном режиме — излучения могли выдать нас, а соваться в открытую было равносильно самоубийству.

Первый контакт произошёл на третьи сутки. Корабль появился неожиданно. Сигнатура мощная — крейсер, не меньше. Он вынырнул из плотного скопления осколков, медленно скользя вдоль внутренних рубежей пояса. Казалось, просто патрулирует территорию — не спеша, методично, словно ищет что-то или кого-то.