Чтение онлайн

Нагда встал со стула и чуть не выпал. Нумарган поднял его. Картинка кабинета вице-президента плыла. Вместо затемненных окон и гардин чудили волны, каменные стены, металлический пол и потолок прогибались миражами. Это же был заслуженный отдых! После обирвойского испытания грех не выпить, особенно на службе. Благодарность! Министр обороны и вице-президент оправдывались, что они не пьяницы, друг другу в хохотливом невежестве.

Ханар отпил от кувшина. Поберег себя от падения. Захар схватил Ханара вновь, пока тот тянулся до эля и отпивал все до дна. Помещение становилось ниже и ниже, обратно выше и выше. Эффект варп-скоростей, не менее.

Ханар выровнялся.

– Захар, – засмеялся Нагда, – твой звездолет качают криттом. Вы нашли на Гуране местоположение галактического критта… и… вы случайно не приказали качать корабль… падалью?..

Это не мороз за окнами обагрил лица – богатая выпивка, от которой кружило голову. Старости не помешает качественный алкоголь, можно сделать исключение и подтвердить этим же правило.

Сильнейший эффект отрезал от Нагды язык. За него продолжал безумствовать Захар:

– Никто не слышит… Дверь закрыта… Мы прогнали охрану, дружок!.. – Нумарган икал и наполнял из бочки эль, запивал ею свою жажду. – Я подписал указ о строительстве индустриального центра… по добыче… Или как ты говорил… гнили… грязи?

Захар засмеялся. Нагда засмеялся. Плывучий кабинет засмеялся. Казалось, на них так подействовала радиации. Призрак странности гулял по кабинету, наполнял кувшины и бокалы не элем, а ветром.

– Да. Ты гениальный правитель! Президенты восхищаются нами!

– Президенты… Президенты? – хихикнул Захар.

– Президенты нашей горнагорской… диктаторской… это лишнее… нашей республики!

Захар поднялся и поплелся за видением в конце кабинета, раскачиваясь в стороны, как канат. Захар теперь не держал министра обороны, пускал его к столу. Ханар смеялся под нос и шмыгал заложенными ноздрями. Спирт будто толкал пробки во все отверстия.

– Диктатуры? – удивился Захар и заржал, словно увидел кукиш.

– Может и демократии, – не понял Ханар сам себя. – Мы победим алчных трусов и установим… порядки, так сказать!

– Во славу Великих проповедников, – взорвался Захар и продолжил: – Во славу… нас… спасибо им за… религию… за технологии и за…

Но тут Нагда упал. Он завис на прогнувшейся подушечке случайного стула, но скользнул и все-таки с грохотом свалился на пол. Захар ожидаемо засмеялся.

Потом вице-президент достал из мятых брюк электронную сигарету, вставил в нее стик и задымил. Облака пропускали слабый свет, радужные узоры летели по помещению. А Нагда лежал, улыбался. Он видел Нумаргана. Так на них повлияли злые духи, считал старик Ханар.

Но после всего того, каких ужасов они нахватались, не помешало напиться в этот день. Хорошенько. Напротив, иммунитет скажет спасибо за их отмазки. Или не скажет. Да, такое себе оправдание к тому, чтоб после продуктивного дня упасть лицом в грязь и лежать в ней, пока не протрезвеешь. Нагда понимал всю глупость и, наоборот, не понимал ее…

– Как плохо, что я не могу посмотреть ничего. Да, Ханар?

У Нагды все плыло. Уши заталкивали в министра обороны

шумы, отчего Захар звучал приглушенной волной. Словно морской ветер.

– Чего?

Нагда сел у стенки. Захар будто танцевал. Он сновал по кабинету и выпускал затяжной дым.

– Я хочу восстановить и построить вышки, кабели, и выпустить спутник в космос. Можно и нужно по Гурану восстановить интернет… Как Великие Проповедники планировали, так мы их и попланируем.

– Ты думаешь?..

– Эй, старик! – заткнул Ному Нумарган. – Они скитались по Треугольнику, начиная с нулевого года, и распространяли по галактике свои открытия… О галактическом топливе, о многом другом…

Вице-президент покачнулся. Нет, он не положил свою электронную сигарету на стол. Захаром управляло безумие. Нумарган закинул ее в кувшин и засмеялся.

– В каком-то там году они прибыли на Гуран – не уверен, проповедники или же их последователи, – правительство медлило, а потом все уничтожило, да проклянут их тысячи чертей. Не установили ни Великую Вышку, зато немного приукрасили города… уверен, что атомные станции они прикрасили садами. Ха, мы круче их будем. Они неумейки, эти гуранцы. Пять тысяч общепринятых лет – и так остались изолированными от Треугольника.

– А ты, молодняк, слушай… – протянул Ханар. – Мы круче, ах… Не хочу загадывать, что, что… и как…

– Ты прав… мы посмотрим. А где моя сигарета?

– Дай мне эля… – вновь протянул Ханар и закрыл глаза.

Они не подпустили уборщиков. И поэтому, после распития кабинет остался неприбранной свалкой.

ДВА ДНЯ СПУСТЯ.

– Народ! Только благодаря вам мы совершаем великие открытия во славу нашей горнагорской цивилизации! Во время таких тяжелых времен, как война Светлого Поля и Темного Угорья, великого Ордена Космического Перерождения с тысячей организаций и государств за мир в Треугольнике! В такие тяжелые времена мы открываем планеты, мы расширяем нашу экспансию, наше государственное признание! Нас никто и никогда не победит, мы помолимся Маллусу, и он встанет за нас, а не за других!

Вице-президент вместе с министром обороны Ханаром Нагда стояли на высоком пьедестале. От пьянки не отходил стыд. С тех пор, как батальон вернулся с Обирвойска, понадобилось несколько дней, чтоб приготовить заместителя Огахата к великой речи. И вот, на второй день после возвращения пошел снег. Замело и звездолеты, и Великую Вышку, и на сутки прекращались работы. Но все те, кто принимал участие и делал свой вклад в это знаменательное дело, собрались огромной толпой. Пред великим пьедесталом стояло тысячи квадратов людей и немногих представителей иных рас. По одну сторону собрались солдаты – кто из них кто: и лазутчики, и воины. У каждого было за спиной по оружию, их величаво освещали фонарные столбы базы. Грозные и внимательные лица солдат не менялись. Вот она, дисциплина. Другую половину толпы занимали рабочие, техники, программисты, буржуа. Их отличала другая форма: легкая, удобная, теплая, приятного синего оттенка. Солдаты задрали вверх подбородки, подняли вверх острые носы. В их глазах была видна вовлеченность. А у тружеников просматривалась заинтересованность. Лучшие умы и лучшие бойцы Горнагора собрались здесь.

За спинами всего нагромождения людей красовалась Великая Вышка. Еще недостроенное достояние Проповедников возвышало тяжелую заснеженную конструкцию и показывало, что незабытые достижения предков успешно проделывали сеть по всему Треугольнику. Каждая планета галактики связывалась нитями гиперсигналов, образующих реестр, и Горнагор содействовал этому. Ханар Нагда был горд за свой народ.

Захар Нумарган продолжал. Он не отводил микрофон от своих сухих губ, четко изъяснялся. Времени для перевода дыхания у него не было, ни малейшей секунды отвода взгляда от тех, кого он приручил и за кого он взял ответственность. Нагда слушал его в сторонке и восторгался грамотности речи. Вот оно, достойное правое плечо Огахата Огахатовича. Захар готовился к торжественной речи, наверное, не эти пройденные дню, а всю свою жизнь.

– …Знаете, зачем мы это делаем? Я уверен, каждый в Светлом Поле преследует важнейшую цель в истории: укрепить разрозненный Треугольник и сделать его ведущим обиталищем Местной Группы! Мы богаты на галактический критт, и мы не должно подпустить войну к общим богатствам! За нас, за наши жизни!

Жаль, что под нашей рукой нет бочек освежающего, бодрящего, согревающего, вкуснейшего вина! Мы мерзнем в холод, и поэтому всегда знайте, что согреваете вы сами себя и точка! Вы не равнодушны, и ваши сердца тают от огня, отчего вы пылаете и ваша мощь пылает, ваша доброта! Я уверен, я великодушно уверен в вашей силе, благодаря которой вас не одолеть ни льдом, ни хладным космосом. Никакая радиация, никакая вьюга нас не собьет и, как видите, не сбила. Не сбивает!