Чтение онлайн

Мы стараемся, несмотря на неудачи, несмотря на прихоти наших врагов. У нас широкие амбиции. Мы амбициозны, как никогда, слышьте, каждый из нас – спица в колеснице, которая несется по звездам и не сходит с пути! Во славу Маллуса!

– Во славу Маллуса! – отозвались все.

Даже министр обороны прошептал молитву к Истине Треугольника. Да, вот это слова, вице-президент излагался не фальшью. Сильные слова от сильного правителя. Они разили умы согласных и несогласных.

– Я вас сейчас всех хочу познакомить с выдающимся человеком Горнагора, с действующим министром обороны Горнагора – с Ханаром Нагдой. Несмотря на его солидный возраст, он добился многих высот и доказал, что умение договариваться со всеми – настоящее искусство, наряду с артистизмом, художеством или пением. Встречайте!

– Спасибо за такие теплые слова, Захар Нумарган, – идя, проговорил Ханар.

– Вот, держи микрофон. Говори ближе к нему и, главное, четко.

– Спасибо за совет. Я признателен.

Приход министра обороны к микрофону не поддержали аплодисментами. Он понимал, что звонкими хлопками на Гуране встречали лишь вице-президента, но не обычного генерала. Лысую голову Ханара обдували снежные ветра, бесконечные ряды бойцов уже заждались речи. Флаги республики развевались в порывах мороза – еще немного, и полотна сойдут со штока и полетят по планете своим вольным путем.

Нагда облизал трещины на покрасневших больных губах и закашлял. Впереди был горнагорский народ, огромная толпа слушала его. Стоило лишь начать говорить, для Ханара это было немного стрессом молвить речи пред всеми гуранскими колонизаторами.

– Во-первых, я хочу поблагодарить офицеров, которые взяли большую ношу ответственности. Лучшие, сильнейшие. Я вас ценю, правда, – Ханар приложил руку чуть выше груди и чуть ниже левого плеча. – Я вас ценю за то, что вы отправились через солнечные системы, через звезды, через астероиды сюда, на далекую планету. И ценю солдат. Вы, как и я, покинули семьи, поцеловали детей, любимого партнера или партнершу, вы их обременили на душевные страдания. Как же так, вы уезжаете за сотни световых лет от родины. Семьи мечтают, чтоб вы поскорее вернулись, целыми и невредимыми. Они переживают при каждой весточки на телеканале, чтоб ваше имя не прозвучало в числе погибших.

…И рабочих, как же без вас. Вы применяете свои физические и умственные способности. Техники, технологи, программисты… да просто строители, натянувшие на себя строительные перчатки и собравшиеся расширять нашу базу. Слесари, сантехники, электрики, уборщики… И сейчас я к вам всем, к войску и рабочим: вы все одинаковы, у вас одинаковые права, и вы совершили величайший подвиг, прибыв сюда. Просто прибыв сюда, вы уже заслужили личную оду от Огахата!

И министр обороны кивнул. Вот, он уже заслужил симфонию аплодисментов. Ханар поднял голову на всех собравшихся, на исполинские квадраты из солдат и рабочих, из людей и немногих представителей других необычных рас. От торжества катились слезы. Казалось, рыдание не остановить – все имели право ныть на Гуране.

К нагромождению звездолетов приближался еще один космический корабль. Грузовое летающее судно прибыло с Горнагора напрямую на Гуран. Оно приземлялось рядом с отключенными машинами. По размерам и крупному его виду Нагда понял, что приземлялось несколько сотен солдат – грузовое судно было вместительным, но не комфортным, предположил Ханар. Лазурь отражалась в снежинках ослепительной сферой. Это еще не те звездные гиганты, которые пообещал Огахат отправить в скорое время.

Но министр обороны их не ждал. Он продолжал:

– Что насчет самого Гурана, то с этим дела состоят, как бы сказать, не очень хорошо. Обирвойск, в котором мы побывали, оказался неблагоприятным местом, и поэтому в лазарет базы мы отправили весь батальон на долгое медицинское обследование. Про другие города я говорю следующее: через несколько дней мы разделим солдат по городам, которые до этой даты мы нанесем на нашу карту Гурана. С этим очень непросто, чтоб найти карту Гурана, созданную и построенную местным вековым народом. Но мы пошлем отряды на разведку, я вам клянусь, и пообещаю каждому сохранность.

…Первый батальон я посылаю в обирвойскую агломерацию с завтрашнего дня, сорок пятый батальон под командованием генерала Дорбана Бандора – исследовать сосновый лес. Девяностый батальон мы пошлем с офицером Нестором на болота, чтоб обезопасить базу. Болота неспокойны, и мы видим, что их обитатели являются к нашей границе изо дня в день. Это только начало, не спешите.

И министр обороны отошел. Он рассказал все о том, что желал. Больше ему ничего не оставалось, как встать в сторону и наблюдать за движениями и словами вице-президента. Пройдут дни – и в прописанное число Нагда займется чрезвычайной миссией на Гуране.

Он не солдатам обещал, что все пойдет по начерченному плану, а, в первую очередь, он обещал себе. И дни работы над утонченным распределением войска не пройдут зря.

– И вам спасибо! – завершал вице-президент. – Подтвердите дружбу с Маллусом и покорность к нему, Богу нашему, совершив долгую молитву! Да обретет Гуран величество!

И Захар Нумарган развел в стороны руки, словно опытный дирижер на кульминационной напряженной ноте. Солдаты отозвались словом, а вице-президент вскинул голову. Ханар посмотрел на небо вместе с Нумарганом, все без исключения посмотрели на небо: оно засыпало планету снегом.

МЕСТНАЯ ГРУППА ГАЛАКТИК, ГАЛАКТИКА ТРЕУГОЛЬНИКА, ПЛАНЕТА ГУРАН

– А вдруг мы идем не по правильному пути?

Нома остановился возле путеводительной таблички, до нее лишь рукой протянуть. Джон подпрыгнул и подправил нагромождение вещей за спиной. Они вышли из соснового леса на открытую равнину, грустящую от одиночества. Ее засыпало снегом, а расстроенное небо нахмурилось и пустило на земли моросящий дождь. Дорога извивалась и придирчивой змеей шла по открытым белым полям. Два дня длился пеший путь, за каждую минуту боялись потерять жизнь. Остановились в нетопленной хижине на опушке несколько часов назад, во второй раз после Обирвойска мучительно выспались. Тропа, по которой шли исследователи, была будто очищенной и гребенной от сугробов. Тут ходили, и недавно, после окончания снегопада. Старая вымощенная дорога оставались чистой и не заснеженной, смуглые серо-желтые колоски падали к холодным стенам. Слегка покрасневшая переросшая трава прорывала наст и в такое промозглое время не склоняла дух. Этот путь прошел без осадков. Вот он, Гуран, стоило помолиться – и порывистая зима уходила.

– Вдруг мы идем туда, где нет и следа друзей… и они давно мертвы.

Зунага насупился. Знакомый оптимизм Номы сменился подменным чужим пессимизмом. Обычный говорил несуразицу.

– Да ну, сплюнь.

Нома немедля сплюнул в сторону. Потом растер жирные мокрые волосы на голове. Исследователи дышали одни, шли одни по пустующей заснеженной равнине. Дождь бил по сугробам, будто по тамбурам, и они таяли. Ни одного домика, ни одного постороннего крика. Исследователи оставляли равнину за собой и встречали равнину перед собой. Вдали от цивилизации, в прямой глуши, два человечка представлялись ничтожеством.

– Хотя, стоило за них побеспокоиться, – продолжал Джон. – И тропа проделанная, что это могло значить? – Зунага взмахнул рукой. –

Ладно, пошли.

Нома поправил свои вещи и подошел к табличке ближе. Ее опора стояла в снегу, по дереву расползлись серые листья. Нома стоял рядом с деревянной покосившейся стрелкой и рассматривал ее.

– Джон, мы приближаемся в Зарев. Написано общепринятым… и общепринятые километры. Шестьдесят километров, – Обычный встал на носки. – А ну, там еще селение… Чертов дождь.