Чтение онлайн

Чувствительный регистрирующий прибор отслеживал их ускорение и на основе этих данных периодически вычислял их скорость и положение в пространстве. Проверка этих вычислений осуществлялась с помощью контроля видимого смещения звезд. По мере того как скорость космического корабля становилась все выше и выше, она суммировалась со скоростью света, идущего от далеких звезд, что приводило к постепенному смещению их видимого положения вперед. Измерив угол смещения, особенно по звездам, находящимся прямо по курсу корабля, Меа-Куин получал точное представление о скорости корабля.

Полное отсутствие одного ожидаемого явления сильно озадачило старика, а именно того, что звезды прямо за ними, и особенно двойная звезда Альфа Центавра, из системы которой они прилетели, не стали постепенно краснеть, а затем исчезать, поскольку постепенно увеличивающаяся скорость космического корабля увеличивала длину волны видимого света. По истечении 118 дней, когда космический корабль достиг скорости, равной половине световой, и, следовательно, весь видимый спектр света сзади по всем правилам должен был перейти в невидимую часть спектра, никаких изменений заметно не было!

Дос-Тев и Меа-Куин долго ломали голову над этим феноменом, пока не пришли к абсурдно простому объяснению: когда обычно видимый свет от этих звезд сменился на инфракрасный, обычно невидимый ультрафиолетовый свет сменился на видимый, и поэтому цвет этих звезд остался неизменным.

Но в конце концов, когда они приблизились к скорости света, молодой правитель Дос-Тев был очарован, а рабочий Булло преисполнился суеверного трепета, узрев то, как все звезды, находящиеся у них за кормой, исчезли, а размеры оставшиеся видимыми созвездий постепенно искажались.

– Всё, что вы видите – это цветочки, – объявил Меа-Куин. – Ягодки будут, когда наша скорость превысит 186 000 миль в секунду. Тогда мы начнем догонять опередивший нас свет от звезд, оставшихся позади нас. Таким образом, мы увидим их впереди себя, хотя на самом деле они будут находиться позади нас. И если бы наш телескоп был достаточно мощным, чтобы мы могли сфокусировать его на Лемнисе, мы бы увидели события, произошедшие на Лемнисе до того, как мы покинули его, и мы бы увидели, что они идут в обратном направлении.

Дос-Тев покачал головой и ухмыльнулся.

– Хорошо, что мы не можем этого сделать, – сказал он. – Ситуация и так достаточно запутанная.

Но никто из них не ожидал той степени запутанности, с которой им вскоре придется столкнуться!

Расчеты Меа-Куина показали, что они должны были достичь скорости света примерно через семь с половиной месяцев после начала путешествия; и по мере приближения этого срока правильность его прогноза подтверждалась тем фактом, что все звезды, что на самом деле занимали положение под прямым углом к их курсу, теперь казались смещенными на 45 градусов вперед. В задней полусфере пространства почти не было видно никаких звезд.

На 236-й день Дос-Тев осматривая небо, заметил, что звезда, к которой они направлялись, становится все более размытой и расплывчатой. Думая, что это может быть связано с внезапной неисправностью телескопа, он направил прибор на несколько соседних звезд и, к своему удивлению, заметил, что все они, казалось, медленно меняют свое местоположение в пространстве, перемещаясь назад. На самом деле звездный небосвод впереди, казалось, расступался, пропуская космический корабль. А звезды рядом с ним, вроде как, двигались вперед.

Подключив рулевое управление к небольшому гироскопу, способному сохранять направление движения в течение нескольких дней подряд, он поднялся по винтовой лестнице в гостиную, расположенную двумя этажами выше, в носовой части корабля, и поднял Меа-Куина и Булло с их коек.

– Что-то странное происходит со всеми звездами! – воскликнул он. – Идите в рубку управления и убедитесь сами.

Не веря своим ушам, они последовали за ним, но обнаружили, что все гораздо хуже, чем он описывал. Все звезды на небе теперь собрались в яркое компактное кольцо, расположенное в пределах сектора в 45 градусов впереди них, как бы вокруг линии их движения. А звезда, на которую они до сих пор нацеливали нос корабля, полностью исчезла.

В течение нескольких часов, пока они вели наблюдения, завороженные и потрясенные происходящим, звездное кольцо сжалось в единую линию света. Затем, постепенно, эта линия снова расширилась и распалась на отдельные звезды.

И снова полусфера неба впереди оказалась заполнена светящимися точками, а полусфера позади – пуста. Но все знакомые созвездия исчезли! Однако по мере того, как трое космических путешественников вглядывались в открывшуюся картину, они постепенно смогли разглядеть Большую Медведицу, Орион и несколько других знакомых звездных групп; но теперь Альфа Центавра, с которой они вылетели, находилась прямо перед ними. Все пространство, казалось, вывернулось наизнанку! И созвездие Кассиопеи, к которому они направлялись, теперь не было видно ни впереди, ни позади них!

– Мы улетаем или прилетаем? – выдохнул Дос-Тев, пытаясь пошутить.

Булло сотворил знак Тора и опустился на пол.

Но Меа-Куин, пожилой ученый, покачал головой и мрачно ответил:

– Мы все еще улетаем, сир, потому что звезды, которые должны были бы находиться за нами, все еще кажутся смещенными вперед. Дайте мне подумать.

– Я немного вздремну, – объявил молодой император. – Возможно, когда я проснусь, то обнаружу, что все это было просто дурным сном.

И когда Дос-Тев направился вверх по винтовой лестнице, Булло, пошатываясь, поднялся и последовал за ним, бормоча:

– Когда я проснусь, я надеюсь, что снова окажусь на Лемнисе.

Но Меа-Куин крикнул им вслед:

– Я всё понял! Это всё из-за эффекта относительности. По сравнению с нами, наблюдателями, все пространство движется в обратном направлении со скоростью, немного превышающей скорость света. Для наблюдателя тело, движущееся со скоростью света, кажется уменьшившимся до нулевого размера в направлении движения. Соответственно, при скорости, превышающей скорость света, это сокращение было бы отрицательным, то есть обратным.

– Но почему мы не заметили, что это изменение происходит постепенно? – заметил Дос-Тев.

– Потому что большинство звезд находятся практически на бесконечном расстоянии от нас, – объяснил Меа-Куин, – и поэтому постоянное сжатие пространства в направлении движения не заметно, пока оно не достигает нуля.

Булло снова сотворил знак Тора.

– Но почему небесный экватор все еще находится на 45 градусов впереди, а не позади? – снова заметил Дос-Тев.

– Потому что эффект относительности просто заставляет пространство выглядеть так, как если бы оно было перевернуто. Поэтому давайте предположим, что пространство перевернуто, а затем применим к этому перевернутому пространству явления, которые мы наблюдали до обращения вспять. Результат: звезды рядом с нами будут смещены вперед, как это было раньше.