Чтение онлайн

— О чем ты говоришь?

— Ты. Я не могу перестать думать о тебе, Сиенна. — Он стучал кулаками по черепу, стиснув челюсти. — Ты в моей гребаной голове двадцать четыре часа в сутки, и это сводит меня с ума.

Святое дерьмо. Этого не может быть.

Я маневрировала своими связанными ногами и села, прислонившись спиной к стене. Паника сдавила мои легкие, и я едва могла дышать.

— Окли, какого черта ты делаешь?

Слезы текли по его щекам, а в глазах вспыхнул гнев.

— Я просто хотел, чтобы между нами все вернулось на круги своя. Просто хотел, чтобы ты вернулась.

— Так ты похитил меня? — огрызнулась я, дергаясь от веревки, которой он обвязал мои запястья.

— Нет. Нет. Я не похищал тебя. Просто хотел поговорить, но ты не слушала. Ты ни хрена не слушала. Поэтому я… я… черт возьми. — Он втянул нижнюю губу в рот и вскочил на ноги. — Я просто хотел, блядь, поговорить.

Я попыталась прижаться к стене, подтянув колени и наклонившись в сторону.

— Ты не хотела слушать, и я подумал… я подумал, что могу привести тебя сюда, заставить тебя потратить пять гребаных минут и просто выслушать меня.

— Окли, отпусти меня. — Я сдерживала слезы, страх когтями впивался в мой позвоночник. — Развяжи меня, пожалуйста.

— Нет. — Он маниакально покачал головой. — Нет. Нет, пока ты не выслушаешь меня. Пока ты не позволишь мне все объяснить и не дашь мне шанс все исправить.

— Единственный способ исправить ситуацию — это развязать меня. Боже мой, Окли, это безумие.

— Заткнись! И просто, блядь, послушай меня.

Мои глаза наполнились слезами, и я изо всех сил старалась не заплакать. Но мне было чертовски страшно. Окли сошел с ума. То, как он вышагивал, проводил рукой по волосам каждые пять секунд, и не мог удержать взгляд на одном месте — он сходил с ума. Он был совершенно непредсказуем, и я понятия не имела, что сейчас произойдет.

Он остановился передо мной, опустив глаза на деревянный пол, положив руки на бедра.

— Я не собираюсь причинять тебе боль, Сиенна. Я люблю тебя. — Его дикий взгляд встретился с моим. — Я чертовски люблю тебя и хочу тебя вернуть.

— Окли…

— Почему ты это сделала?

Слеза скатилась по моей щеке, кожа была липкой и ледяной.

— Зачем ты трахалась с ним?

— Окли, пожалуйста. — Я подавила всхлип, пытаясь смотреть ему в глаза, не съеживаясь.

Он присел передо мной, склонив голову набок.

— Почему ты трахнула его, Светлячок?

Я прикусила губу и слегка покачала головой, не в силах ответить. Мои мысли, мое тело, все было парализовано страхом.

— Ты моя. Ты моя девочка. — Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я отпрянула, и с моих губ сорвался тихий стон. — Ты все еще любишь меня, не так ли?

Я закрыла глаза, не в силах смотреть на него и на безумие, которое превратило его карие глаза в черные.

— Разве нет? — Он огрызнулся и схватил меня за лицо, больно впиваясь пальцами в мои щеки. — Ты все еще любишь меня!

Мое тело дрожало, когда я плакала.

— Посмотри на меня.

Я вздрогнула.

— Окли, пожалуйста.

— Я сказал, блядь, посмотри на меня! — Он заорал, схватив мою голову обеими руками, приблизив свое лицо к моему. — Вот что ты делаешь со мной, — прорычал он. — Ты сводишь меня с ума, черт возьми.

— Это не ты, — умоляла я между рыданиями. — Это не ты, Окли. Ты же не хочешь причинить мне боль.

— Конечно, я не хочу причинять тебе боль. Я, блядь, люблю тебя. — Его хватка усилилась, дрожа. — Но я не могу выкинуть образ того, как он трахает тебя, из моей чертовой головы, и это сводит меня с ума. Это сводит меня с ума, черт возьми. — Рывком он отпустил меня и стоял, глядя вниз, пока я рыдала. Слезы просачивались мимо моих губ, солоноватый вкус страха ощущался на языке вместе с металлическим привкусом крови.

— Я люблю тебя, Сиенна. Разве ты не видишь этого? Я всегда любил тебя.

— Тогда отпусти меня! — вскричала я. — Развяжи меня и отпусти.

— Нет. Нет. — Он снова начал вышагивать, запустив руки в волосы. — Я не отпущу тебя, пока ты не признаешь, что все еще любишь меня. Ты и я, мы созданы друг для друга, и ты должна это увидеть.

Паника становилась все сильнее, прожигая дыру в моей груди. Я попыталась вдохнуть, но воздух не мог попасть в мои легкие. Мои чувства тонули в адреналине. Я едва могла мыслить здраво.

Я наклонила голову в сторону, вытирая щеку о плечо.

— Окли, прекрати это, — сказала я спокойным тоном, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе. — Останови это, пока все не зашло слишком далеко.

— Я бы сказал, что уже слишком поздно для этого, не так ли?

— Нет. — Всплеск адреналина заставил меня перейти в режим выживания, и если это означало надеть маску и солгать, то именно это мне и нужно было сделать. — Еще не слишком поздно… для нас.

Его взгляд метнулся в мою сторону.

— Что ты хочешь сказать?

Я облизала губы, тяжело сглатывая, пытаясь сдержать желчь.

— Ты спросил меня, люблю ли я тебя до сих пор.

Он придвинулся ближе, его темные глаза расширились, а губы слегка приоткрылись.

Мое тело содрогнулось.

— Люблю, — прошептала я и закрыла глаза.

Так недостаточно убедительно. Старайся усердней.

— Я всегда любила тебя.

Он подошел ближе и сел передо мной, и мне пришлось чертовски сильно постараться, чтобы держать себя в руках. Чтобы не струсить и не отпрянуть от него.

— Если ты все еще любишь меня, почему ты трахалась с ним? — Он наклонился ближе, и я затаила дыхание. — Почему ты позволила ему дотронуться до тебя, если знала, что все еще любишь меня?

— Потому что… мне… мне было больно. Мне было больно, и я была сбита с толку из-за всех этих слухов о тебе…

— Ложь! — Он ударил о бетонную стену позади меня, в нескольких дюймах от моего лица. Я вскрикнула и опустила плечи.

— Пожалуйста, — вздохнула я. — Ты пугаешь меня.

— Черт, прости меня. — Его ладонь опустилась на мою щеку, большой палец нежно провел по нижней губе. Подступила тошнота, и мое горло обожгло. Позыв к рвоте усилился при виде крови на его потрескавшихся и разодранных костяшках пальцев. — Я не хочу тебя пугать, Светлячок. Просто… когда я думаю о том, как он лапает твое тело, я начинаю чертовски злиться!

— Тогда не надо! — огрызнулась я, пытаясь — нет, нуждаясь в том, чтобы он успокоился. — Не думай об этом. Не думай о нем. — Я подняла свои связанные запястья, пытаясь коснуться его плеча. — Давай сосредоточимся на нас. Здесь только мы. Ты и я. Хорошо? Только мы.

Он придвинулся ближе, поставив свои ноги по обе стороны от меня. Его запах, его дыхание, его присутствие — все это было подавляющим и тошнотворным, поскольку сливалось со страхом и паникой, которые безмолвно бушевали в моем нутре.