Чтение онлайн

Дрожь усилилась, пока последний пузырек семени не вырвался наружу.

Дезориентированный, с кружащейся головой, он почувствовал, как рука подогнулась под ним. Падая на спину, он толкнул её вниз, чтобы высвободить шипы и не поранить её, и в итоге она упала животом прямо на него.

Он осторожно вынул из неё хвост и прикрыл ладонью слегка ноющее лицо. Трещина пульсировала, но боль быстро утихла, пока он тяжело дышал, пытаясь перевести дух; она делала то же самое.

То, как она уткнулась носом в мех на его груди, заставило его сердце взмыть ввысь, и он не смог бы помешать своим сферам окраситься в ярко-розовый, даже если бы, блять, захотел. Он просто запрокинул голову, чтобы она не увидела этого и не начала задавать вопросы.

Она вечно сравнивала его с чертовым котом из-за кошачьего черепа, и всё же именно она постоянно терлась об него. У него в груди защекотало от желания рассмеяться. Должно быть, она самый странный чертов человек во всем этом мире. Он обвил руками её плечи, прижимая к себе. Я рад, что спас её, а не съел, и что вернулся сюда. Кто бы мог подумать, что она примет меня вот так?

Фавн не удержался и запустил пальцы в её волосы, распутывая колтуны.

Слишком скоро она качнула бедрами, подавшись вперед, чтобы окончательно выпустить из себя его член и хвост. Всё, что он только что излил в неё, хлынуло на его торс — не то чтобы он был против.

Однако он был против, когда она шлепнула обеими ладонями ему по груди и радостно заявила:

— Ну, теперь я проснулась.

С рычанием Фавн использовал руку, всё еще обнимавшую её за талию, чтобы прижать её к своей груди, и перекатился, меняясь с ней местами. Она издала девчачий визг, который прозвучал странно из её уст.

И вот она оказалась под ним, полностью и бесповоротно пойманная в ловушку, именно там, где ему нравилось её видеть. Запертая в клетку его тела, плененная его массивным размером и силой, загнанная в угол свирепым хищником.

И в то же время она, несомненно, была свободна. Клетка Фавна была для неё не прочнее песка.

Её волосы густым спутанным ореолом разметались под головой, смягчая жесткость деревянного пола. Он навис на руках и предплечьях, чтобы легко уткнуться головой в изгиб её шеи и плеча, позволяя тем немногим прядям, что не откинулись назад, укрыть его лицо наравне с её теплой кожей.

От её сонного запаха прямо у самой морды его разум затих, и он просунул руки под неё. Он старался быть осторожным с когтями, но её дыхание довольно сбивалось каждый раз, когда они скользили по её обнаженному телу.

Он опустился еще ниже, одновременно приподнимая её: одной рукой за ягодицы, другой — под ребра с противоположной стороны. Её грудь коснулась его, и мех раздвинулся, пока она не прижалась прямо к его твердой плоти; он притянул её к самой коже.

— Ты пытаешься заняться со мной сексом снова? — он услышал в её голосе сонные, довольные нотки.

— Нет, — ответил он, слыша, что это не то, чего она хотела, — да он этого и не делал.

Сферы Фавна потемнели, когда её руки медленно погладили его бока, зарылись в мех на спине, а затем сжались в кулаки, захватив полные горсти. Её живот даже втянулся, чтобы еще плотнее прижаться к его торсу.

— Это твой способ проявить заботу после всего? — спросила она так тихо, что момент показался еще более интимным, чем был до этого.

Поначалу он не знал, что означает этот термин, но ему не потребовалось много времени, чтобы сообразить.

— Да, — ответил он так же тихо, прижимая её к себе всё крепче, пока почти не сдавил в объятиях.

Но это была не вся правда, хотя он и подумывал о том, чтобы лучше справляться с этим в будущем. Он и сам толком не понимал, что за эмоция заставила его так держать её.

Она была тяжелой и вызывала одновременно приятную нежность и болезненную пульсацию в груди.

Хотя те развратные действия, которые они только что совершили, могли мало что значить для неё, но для Фавна это означало, что она приняла всё, что он хотел сделать с любой частью её тела. Это лишь показывало, как глубоко она ему доверяет, и он ценил это доверие превыше всего.

Через несколько мгновений он отстранился ровно настолько, чтобы коснуться языком уголка её челюсти. Затем он замер, вспомнив, что ей не всегда нравилось, когда он её вылизывал.

— Всё в порядке, — она потянулась вверх и нажала на его морду сбоку, прижимая кончик к своей шее. — На самом деле это очень приятно, и… думаю, мне это сейчас нужно от тебя.

Неужели она чувствует себя такой же беззащитной, как и он?

Мурлыканье вырвалось из его груди, когда он с силой провел языком по всей длине её горла. Он старательно избегал её уха, зная, что она ненавидит, когда он пытается с ним играть, и вместо этого сосредоточился на шее, челюсти и щеке.

Маюми сама повернула лицо к нему и лизнула один из длинных верхних клыков, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

Отдернув голову, он уставился на неё. Её глаза были темными в тусклом утреннем свете, проникавшем в дом, но они напоминали два омута из сверкающего кристального обсидиана. В них таилось тепло, тепло, направленное на него.

То, как её губы дрогнули в легчайшей улыбке, заставило его наклониться, чтобы лизнуть их. Она тут же встретила его язык своим, не пуская его внутрь, но позволяя им соприкасаться.

— Ты самое прекрасное существо в этом мире, — прохрипел он, отстраняясь от её рта только потому, что она запрокинула голову, давая ему возможность лизать другие места.

Она приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, возможно, одну из обычных колкостей, которыми она всегда сыпала, когда он пытался сделать ей комплимент, но затем закрыла их. Осознав это, Фавн воспользовался возможностью, пока она была доступна.

— Такая красивая. От твоих глаз… — он лизнул её щеку прямо под левым глазом. — До твоего лица… — он скользнул языком по краю челюсти и вниз по горлу. — До твоей нежной кожи.

— Это нечестно, что ты умеешь говорить, мурлыкать и лизать меня одновременно, — её голос был таким тихим и сонным, что она казалась невероятно слабой. Слыша это и видя, какой покорной она была сейчас, он почувствовал, как шипы на его конечностях и спине затрепетали. — Мне так трудно тебе отказывать.

Пройдясь по ключицам, Фавн спустился ниже. Он коснулся центра её груди, чувствуя твердую грудину под своим длинным, плоским, гибким языком.

— Даже твои маленькие соски милые, — он прикусил один, и она ахнула.

— Я сейчас очень чувствительна везде, — прохрипел она, толкая его в нос.

Он отстранился, возвращаясь к груди, чтобы не перестимулировать её. Ему нравилось ласкать её так, ценить её тело совершенно по-новому.

Мне нравится в ней всё. От её дерзкого характера до этой мягкой, удовлетворенной стороны.