Чтение онлайн

Вот поэтому по приезду домой, я и планирую все это снова повторить.

По пути к лифту я размышляю, какую позицию выберу для Роуз сегодня. Лежа на животе. Со связанными за спиной руками.

Думаю, я хочу ее отшлепать.

– Коннор!

Я останавливаюсь как в копаный посреди коридора. Только один человек может разрушить столь прекрасные мысли. Только один человек станет работать в то время, пока уборщик уже заканчивает свою рутинную процедуру уборки. Я разворачиваюсь, сталкиваясь лицом к лицу со своею матерью, решительно и быстро шагающей ко мне.

– Я просто оставил свое предложение у тебя на столе, - говорю я ей. Отпусти меня, молю я беззвучно.

– Я его видела, - говорит она легкомысленно.
– Я зарезервировала столик в L’Bleu на субботу. Семь часов. Приведи Роуз, - она разворачивается и исчезает в конце коридора, даже не давай шанса моим отмазкам.

Что-то незнакомое сжимает мне грудь. Должно быть, это тревога. Я достаю телефон, чтобы позвонить Фредерику, но вижу пропущенное сообщение.

Приезжай домой, сейчас, прошу. У нас есть связанная с Лили и Лореном проблема.
– Роуз

Черт.

Я запрещаю своему воображению даже пытаться предугадать какого рода проблема меня ожидает. Вместо этого я просто быстро захожу в лифт и подготавливаю себя к тому, с чем могу столкнуться.

* * *

Как только я вхожу в дом, то замечаю свернувшихся на диване Лили и Ло, они просто молча читают комикс. "Проблемы" с этими двумя обычно включают в себя крики, возможно даже плачь. Это странно. Но я стараюсь ни о чем не судить, пока не узнаю все факты.

Прежде чем могу их о чем-то спросить, вижу спускающуюся по ступеням Роуз, она подходит ко мне и с силой хватает за запястье, в ее глазах бушует пламя. Мне следовало бы больше волноваться о всем том дерьме, что она мне сейчас поведает, но у моего члена есть собственный план действий, и он мучительно начинает умолять ее помочь ему с нарастающим давлением. Она пытается потащить меня на второй этаж, но я убираю ее пальцы со своего запястья.

– Думаю, я и так знаю расположение нашей спальни, - говорю я.

Ее губы сжимаются в линию, а щеки краснеют.

– У нас не будет секса прямо сейчас.

Я наклоняю голову и изгибаю брови.

– Я имел в виду лишь то, что сам могу дойти вверх по лестнице. Я не говорил ничего о сексе, - я обхожу ее и иду первым.

Она сердится.

– У нас нет времени, чтобы носиться с твоим эго, - Роуз злится на то, что я трачу драгоценное время не на решение возникшей чрезвычайной ситуации.

Она старается обогнать меня на лестнице, но я опускаю руку на перила и оглядываюсь на нее.

– Быстрее!
– командует она.

– Таунхаус в огне? Или кто-то украл твою коллекцию туфель?
– спрашиваю я, широко усмехаясь.

Ее шея так напряжена. Она едва может нормально дышать.

– Я собираюсь тебе врезать.

Я на самом деле думаю, что она может.

Мне любопытно, что же за драма связана с Лили и Ло, но с другой стороны, идея побороться с Роуз так соблазнительна. Я так четко представляю, как ее рука ударяет меня по щеке. А затем, я бы толкнул ее к стене, прикусил ее губу и трахнул, выбивая из ее тела всю злость и заменяя ее довольным, уязвимым подчинением.

Она наблюдает за мной, задержав дыхание, и когда наконец-то делает выдох, то он настолько глубокий, что становится очевидным, что Роуз видит в моих глазах все накопившееся желание. Но мы же не можем заниматься сексом посреди коридора. Здесь повсюду камеры.

Я разрываю зрительный контакт и иду в спальню, не проронив ни слова. Роуз закрывает за нами дверь, и я замечаю шагающего перед кроватью Рика, его руки сжаты в кулаки и вытянуты вдоль тела. На матрасе лежит Canon Rebel Саванны. Прежде чем успеваю спросить, что тут делает камера, Роуз поясняет.

– Исчезли текила и вино, - говорит она мне, упирая руки в бедра. Она говорит, что обыскала весь дом, а потом Рик нашел пустые бутылки, спрятанные под грязной одеждой в шкафу Ло.

Я несколько раз моргаю, пытаясь игнорировать эмоции, так и рвущиеся врезать мне в грудь. Я не привык ощущать так много эмоций из-за чего-то, что не имеет на меня прямого влияния, не важно, что это меня угнетает.

– В бутылке не было много текилы. Большую часть мы пролили на кровать, - напоминаю я Роуз ровным голосом, но ком царапает мне горло. Мне приходится прокашляться в кулак, чтобы избавиться от него.

– Это неважно, - она указывает пальцем в сторону двери.
– Он не употреблял алкоголь шесть месяцев.

– Я знаю, - нарушение трезвости для Ло - большая проблема.

Я поворачиваюсь к возмущенному Рику, который нервно ходит взад-вперед.

– И ты еще не умчался вниз, чтобы выяснить у брата, в чем дело?
– спрашиваю я, недоумевая.

Он останавливается посреди комнаты и указывает на дверь, точно так же как делала Роуз.

– Я чертовски к этому близок, - рычит он.
– Но это именно то, чего хотят эти челеноебы.

Я съеживаюсь.

– Ты мог бы не использовать это ругательство? Оно нелепое.

Рик и Роуз вопросительно смотрят на меня.

– Я бы предпочел сто раз услышать слово хуесос, - шучу я, надеясь немного расслабить напряжение Рика и нервозность Роуз. Но если честно, я шучу по большей части, чтоб помочь расслабиться самому себе. Таким образом я избегаю проблемы. А я никогда не избегаю проблем. Я просто не хочу, чтобы все это было правдой. Я не хочу, чтобы Ло снова начал пить и пошел вниз по этой темной дорожке. Я не могу спасти его от собственных демонов; наблюдать за тем, как он тонет - не то шоу, которое мне бы хотелось смотреть с первого ряда.

Рик решает игнорировать меня и продолжает свою тираду:

– Они хотят, чтобы я наорал на Ло, а затем весь мир будет думать, что у него случился рецидив, и он всего лишь безответственный богатенький полудурок. И возможно, он...
– тяжело дыша, Рик подымает руки и хватается за голову.

– Ты не веришь в это, - говорю я.

Его черты лица искажаются, а глаза стекленеют, когда Рик качает головой.

– Каждый день я думаю, что на его месте мог бы быть я. Двадцать два гребаных года я провел, отсиживая себе зад, - говорит он.
– Меня не волновало происходящее с моим сводным братом, дерьмо; я знал, что он жил с нашим отцом - нашим отцом...
– он не может произнести вслух конец предложения.