Чтение онлайн

— Что там написано? — спросил Алекс. — Говорит, что ей нравятся такие задохлики, как ты?

Зак порвал записку пополам, а потом еще раз.

— Неа, просто хочет списать математику.

В тот день не было тренировки, но он задержался, притворившись, что она есть. Он договорился с тренером, и тот разрешил ему покидать мяч. Под скрип кроссовок и знакомые запахи спортзала он погрузился в свое методичное занятие.

Зак проснулся. В комнате было темно. Он не знал почему, но сердце у него выскакивало из груди. Он чувствовал адреналин, как будто что-то заставило его организм обороняться. Он поморгал, чтоб глаза привыкли к темноте. Лунный свет придавал комнате тусклое серебристое свечение. Он мог разглядеть знакомые очертания мебели. Домашняя черная кошка, которая спала, свернувшись клубком, встала и начала потягиваться, запуская когти в покрывало. В её желтых глазах отражался свет.

— Что случилось? — Зак протянул руку и положил руку кошке на голову и принялся гладить, сгибая её ухо. Она подалась в его сторону и заурчала.

Дзынь.

Зак подскочил, кошка зашипела, в темноте блеснули ее зубы, и она спрыгнула с кровати. В окно стукнулось что-то маленькое и твердое.

Ему не показалось, это не были просто отголоски сна. Что-то, действительно, ударило по стеклу, по тому краю, который не был виден за голубой занавеской.

Внезапный порыв ветра зашевелил ветви за окном. Зак ничего не мог поделать со своим воображением: ему казалось, будто длинные костлявые пальцы деревьев царапают стекло.

Когда Зак был маленьким, он твердо верил, что абсолютно за всеми следят монстры. Например, он был уверен, что если полностью укутается в одеяло, закроет глаза и притворится спящим, то будет в безопасности. Он не знал, откуда появилась такая идея. Он вспомнил, как мама говорила, что он задохнется, если будет спать под одеялом с головой. Потом, как-то ночью, совершенно случайно, он уснул с высунутой головой, как все нормальные люди, и ни один монстр не напал не него. Со временем он перестал соблюдать свои меры безопасности и спал с голыми ногами, а руки свисали с кровати.

Но прямо сейчас, под завывания ветра, в подступающей панике, все, чего ему хотелось — зарыться под одеяло и не вылезать оттуда.

Дзынь. Дзынь.

«Это лишь ветки бьют по стеклу», — говорил он себе.

Или полуночная белка носится по водостоку.

Или соседский кот затевает драку с Партией.

Дзынь.

Он ни за что бы не заснул, не посмотрев, что происходит. Зак сполз с кровати, ступив на ковер голыми ногами. Взяв себя в руки и затаив дыхание, он раздвинул занавески.

Первое, что он заметил, — на черепице возле его окна лежало несколько камешков. Затем он посмотрел в конец крыши и увидел два темных силуэта, смотрящих на него с залитого лунным светом газона. Потом он понял, что это были Поппи и Элис, а не зомби или ведьмы с призраками. Элис подняла руку и помахала. Поппи держала в руках горстку камней, и, казалось, она была готова швырнуть в него все до последнего.

Он перевел дыхание и неуверенно махнул в ответ. Сердце начало успокаиваться.

Поппи позвала его спуститься.

Он подумал о записке Элис с подчеркнутым словом «важно», которую она дала ему, но он даже представить себе не мог, что все настолько серьезно, что девочки украдкой сбежали из дома в пятницу ночью. Бабушка Элис навсегда бы наказала ее, если бы узнала.

Зак отошел от окна. Он тихо подошел к шкафу и всунул ноги в кроссовки. Надел свитер поверх футболки и тихо начал спускаться в штанах от крокодильей пижамы.

Партия пустилась за ним, жалобно мяукая, надеясь, что Зак ее покормит.

Лампочки под кухонным шкафом светили достаточно ярко, и ему удалось найти свое пальто на крючке в коридоре. Микроволновка показывала время зелеными мигающими цифрами: три минуты после полуночи. Зак надел пальто и вышел наружу, захлопнув дверь перед тем, как кошка успела выскользнуть.

Поппи и Элис ждали его.

— Эй, — прошептал он в темноту. — В чем дело? Что случилось?

— Чшшшшш! Ты всех разбудишь. Идем, — сказала Поппи.

— Куда? — спросил он, оглянувшись на дом. В спальне родителей горел свет. Иногда его мама допоздна читает, иногда засыпает с включенным светом. Если она еще не спит, то может услышать их разговор, но Зак хотел что-нибудь узнать прежде, чем идти за девочками.

— Серебряные холмы, — сказала Элис.

Это была свалка металлолома в полумиле от их домов. Владелец покупал все: от деталей машин до консервных банок — и, хотя никто точно не знал, что он со всем этим делал, и весь этот хлам ржавел огромными кучами, они были изумлены этим видом. Разрезанные прутья, запчасти от машин и батареи блестели, как горы серебра, поэтому их начали называть Серебряными Холмами. Они придумали целый сюжет с гномами и троллями и принцессой — куклой, которую Поппи раскрасила в серебристый цвет.

Зак бежал за Поппи и Элис, ветер продувал сквозь пижаму, морозя и заставляя его чувствовать себя глупо. Через пару минут Поппи достала из куртки фонарик и включила его. Он освещал только узкий участок травы и грязи, так что ей пришлось трясти его взад-вперед, чтобы хоть что-то увидеть.

Там был все тот же высокий старый проволочный забор и все тот же старый сарай, который они нашли пару лет назад и использовали как клуб, пока бабушка Элис не узнала об этом и не устроила им лекцию о столбняке и как он приводит, как она говорила, к спазму челюсти. Зак не был уверен, что спазм челюсти есть на самом деле, но каждый раз думал об этом, когда у него затекала шея.

Они не были здесь с тех пор, или, по крайней мере, он не был. Он задавался вопросом, пробирались ли Поппи с Элис в сарай без него. Казалось, что у них сейчас полно секретов. У него был единственный секрет, но как же он хотел, чтоб и его не было.

Элис открыла старую скрипучую дверь и вошла. Он робко последовал за ней.

Поппи села на занозистый пол, скрестив ноги, зажала кроссовками фонарик так, что он освещал ее лицо. Затем она сняла рюкзак и положила его на колени.

— Так вы скажете мне, что происходит? — спросил Зак, садясь напротив Поппи. Холодные доски чувствовались через пижаму, и он передвинулся, пытаясь сесть удобней.

Она открыла рюкзак.

— Ты будешь смеяться, — сказала она, — но не нужно.

Она взглянула на Элис. Элис прислонилась к стене сарая.

— Поппи видела призрака, — сказала она.

Зак пытался унять дрожь. Призраки — это не то, о чем говорят ночью в заброшенном сарае.

— Вы просто хотите напугать меня. Это какая-то глупость…

Поппи аккуратно достала из рюкзака фарфоровую костяную куклу. Зак набрал воздуха в грудь и замолчал. Тусклые черные глаза Королевы были открыты, она пристально смотрела на него. Он всегда думал, что она выглядела пугающе, но при свете фонарика казалась одержимой.

Поппи коснулась лица куклы. Оно было белым, словно пергамент. С головы свисали похожие на щетинки сухие волосы, а губы и щеки были слегка нарумянены. Когда Поппи положила ее на спину, то ее глаза не закрылись, будто она наблюдала за Заком. Ее тонкое, хрупкое платье было порвано на плече, а на выцветшей ткани виднелись мелкие дырочки. Она не выглядела такой старой, как подставка для куклы, и поездка в рюкзаке Поппи, вероятно, ничего не изменила.

— Королева, — неуверенно сказал Зак, с ухмылкой, пытаясь скрыть нарастающий страх.