Чтение онлайн

«Я же все равно решу, как вернемся, так и начну думать, что делать. Зачем зря ее расстраивать?»

Пока поставлю руну защиты, а потом, как разберусь с помолвкой, сразу заменю на брачную.

– Примешь клятву мою, Яда?
– повторил вновь, когда печать Чернобога легла на тонкое запястье кровавым следом. Рядом с повязанным матерью оберегом.

«Символично, твою мать».

Минуты молотом бьют в виски. А если сейчас сама спросит, почему такую, а не другую? «Нет, не спросит. Во-первых, гордячка та еще, а во-вторых, едва ли уже разобралась в тонкостях ритуалов».

– Принимаю клятву твою, - родной голос теплом оседает внутри. Руна вспыхивает красным и только тогда выдыхаю.

– Теперь если что, всегда смогу тебя найти, как только позовешь. Слова помнишь?

Кивает, легкая улыбка трогает губы. Не сдержавшись, касаюсь их легким поцелуем, снова открываю портал. Притянув Яду ближе к себе, одновременно с ней делаю шаг…

–Ты уверена?
– отговорить Ядвигу поехать в бабкин дом не удалось. Отпускать ее одну не хотелось, но она настаивала, что попугаиха-подруга поедет тоже. Все это время Серафима, оказывается, тусила в "Костях" и кудахтала на нервах Горынычу.

Я даже посочувствовал ему в какой-то момент. Судя по всему, у них тут чуть не перья летели. В присутствии Ядиной подруги Змей скрежетал зубами и активно делал вид, что той не существует.

Крайне подозрительно…

И в этом свете сослать ее, конечно, идея заманчивая, но я бы предпочел выдворить только попугаиху, а колючку оставить при себе. Кто б меня спросил о моих желаниях.

В какой -то момент хотелось просто рявкнуть безапелляционное "нет", но Ядвига явно была на взводе и пришлось опять уступить, чтобы не поругаться прям вот так, с порога.

Как будто в "Костях* нам и правда не живётся по-людски.

– Где Тим?
– проводив колючку, я сразу попросил Горыныча зайти в кабинет.

– Отправил его развлекать дорогих гостей, - поморщился Змей.
– Пока ты бродил по лесу, сюда и полиция заезжала, и фанаты какие-то припёрлись.

Светка явно пребывал не в восторге от того, что разбираться с последствиями пропажи Красовской пришлось одному.

–Что-то мне подсказывает, что домой она не очень торопится. Как бы не осталась насовсем, - уж если столько времени без мобилки своей прожила в лесу, то явно не просто ради духовного роста.

– Да и хер бы с ней. Пусть придет, объявит официально, что жива- здорова и насильно не удерживают, а дальше на все четыре стороны!
– Светка бесился, пусть и скрывал за сжатыми плотно зубами и каменной рожей истинную причину.

Исчезновение болонки доставило нам хлопот, но случай не первый, просто масштабный. Едва ли это подкосило бы выдержку Света.

Выходит, дело в нас. Во мне, Яде и тем, что метка на ее руке от Горыныча не пряталась. Он, естественно, ощутил, что его руна снята. Может, от того и психовал теперь.

«Боги, как не хочется, чтобы Ядвига вечно стояла между нами тенью».

Я не готов отказаться от нее ради друга. Но и от друга отказаться тоже не готов.

«Бля, как задолбало все это. Не могу больше».

–Значит, решился?
– первым, сдавшись, заговорил Свет.
– А помолвка что?

–Придумаю, как решить, - снова повисла тишина. Встав с кресла, прошел к бару, открыл дверцу, ощущая спиной пристальный, горячий взгляд.

–Ганна не даст тебе согласия на расторжение.

Сказал бы что новое, это я и сам знаю.

–Собираешься заявить о расторжении по праву обретения судьбы?
– если бы я не знал Горыныча так хорошо, то мог бы купиться на спокойный тон. Но мы были друзьями с детства, больше 20 лет вместе. За это время я успел выучить Светку как стихи про Лукоморье.

–Хотел, но нет. Проклятие не снято, - вернулся, протянул стакан с бухлом.

Свет выгнул бровь, молча ожидая продолжение.

–Да сам не понимаю, что не так!
– запустив пятерню в волосы, наконец, признался, и перед другом и сам себе. Я ведь был почти уверен, что Яда мой свет, что примет меня всей душой и спадут рухлядью цепи Кощеевские рабские. Но утро не принесло долгожданного избавления.

«Может, как-то иначе все работает? Или я просто ошибся. Нет, это теперь, конечно, ничего не меняло. Ни готовности сдержать слово, данное Яде, ни желания быть с ней рядом. Но, мать твою, как обидно!»

– Хм-м, тогда на, ознакомься… - видимо, считав все с рожи, Змей поднялся, протягивая папку, что все это время держал в руках.

– Что это?
– с открытой страницы на меня смотрел счастливый, с виду, отец. Голый, в брендовых трусах, загорелый, на пляже в обнимку с какой-то бабищей.

«Очередная сучка, слабая на передок, жадная до денег и красивой жизни».

Что-то было в ней знакомое, но я никак не мог вспомнить, где мог видеть ее.

–Ничего нового, - равнодушно захлопнул страницу, протянув обратно Змею. – Одной больше, одной меньше.

–Это мать Ядвиги. Вот как Яда получила место в "Костях".

Пальцы сами собой сжались сильнее, корежа хлипкую папку. Грудь обожгло злостью и болючей обидой.

Вот, значит, как…

Свет смотрит, выжидая. Ощущаю его пытливый взгляд. Пробирает до нутра.

«Жаль тебя разочаровывать, друг».

Молчу. Он тоже.

Забрав папку, кинул на диван. Листья ошметками разлетелись по темной коже.

Дешёвые драмы.

– Что планируешь делать?

Надо же! Сдается первым, вот это, правда, охренеть удивительно. Переиграл в гляделки самого Горыныча!

– Ничего, – пожимаю небрежно плечами, улыбаясь довольно, наливаю еще выпивки.

– Я ослышался? – на лице Светки неподдельное замешательство. Любо-дорого смотреть.

– Я. Ничего. Не буду. С этим. Делать. – Так доходчивей, друг?

Горыныч смаргивает. Какое же чертовски приятное это чувство - переиграть его наконец! Аж тепло в грудине.

Да, узнать вот это все не от Ядвиги паршиво и обидно. Я бы хотел, чтобы она пришла и рассказала сама. Естественно, что обидка первой всколыхнула душу, но потом… Потом осела. Это так глупо и по-детски.

Во-первых, Ядвига могла не знать, что ее мать и мой отец…

Вспоминая те ее слова, что шлюхой при живой жене она не станет ни за что, не могу думать, что двойные стандарты оправдывают шалаву-мать и при этом мешают ей самой пасть так же низко.