Чтение онлайн

– Ох, бля, - комментирует он, жадно следя за мной.

Когда последняя пуговица на штанах открыта и молния с тихим «вжик» открывается, Кир с неохотой убирает палец. Наблюдая как он раздевается я решаю признаться:

– В ванной у твоей мамы, в твоей душевой…- шепчу едва слышно, - я фантазировала о том, как мы будем заниматься любовью.

– И? – он возвращается назад, устраиваясь между моих ног, снимает мокрые от возбуждения трусики.

– Я игралась с собой и кончила, представляя нас, - признаюсь без тени смущения.

– Покажи как ты себя ласкаешь, - просит он хрипло.

Послушно развожу ноги шире, веду пальцами по влажным складочкам. Он смотрит жадно, плотно сжав губы. Наше дыхание прерывистое, одно на двоих. Обвожу пальчиком бугорок клитора, размазывая по нему собственную влагу.

– Охуеть, - шипит он, гладя внутреннюю сторону бедра, наклоняется, повторяя путь своей ладони губами. – Помнишь, что я обещал?

– Трахнешь меня ртом?

Он отводит мои пальчики, облизывает, его голова опускается… кончик языка касается клитора, а затем он протяжно тянет им снизу вверх.

– Блядь, какая ты вкусная, - цепляет зубами возбужденный бугорок, сразу же сменяя мягкостью языка, посасывая.

Тело прошивает мелкой дрожью, его слова распаляют еще больше. Ладонями путаюсь в его волосах, дурея от вида Кира у себя между ног. Никто и никогда не касался меня так, не ласкал так!

– Я…хочу тебя тоже…ртом… - обрывками выталкиваю из себя слова.

Он едва заметно качает головой, сжимая меня губами, язык вытворяет невообразимое поднося на вершину. Я зависаю там, на несколько невероятных секунд, чтобы рухнуть в пропасть наслаждения. Прикрываю веки, ловя всполохи оргазма, прошивающего тело от макушки до поджатых пальчиков на ногах.

Кир для меня как оголенный провод, который лежит на виду и постоянно бьет током, посылая в разгоряченное тело импульсы наслаждения.

Мой доберман поднимает голову, скользит ладонями выше:

– Кое-кто просто светиться от удовольствия.

– М-м, - тяну его за щеки ближе к себе, целую, ощущая собственный вкус. прижимаюсь к нему вся сразу, сжимая ногами торс.
– Кое-кто, только что просто офигительно кончил и… хочет ещё.

– Жадная, жадная колючка… - Кир нависает тенью, член упирается в меня снизу, скользит пару раз вверх-вниз - там очень мокро и горячо. Внизу живота тяжелеет и его скручивает непонятным, вибрирующим желанием. Хочется быть наполненной, не пустой. Я инстинктивно веду бедрами вверх, желая продолжения, но Кир отстраняется.
– Я дольше ждал, - стискивает мою грудь, играя языком с затвердевшим соском.
– О, а может остановимся? Пожалуй, мне надо время как следует всё обдумать.
– Кир и правда останавливается, намереваясь подняться. Мне пусто, невыносимо мало его, на мне, во мне и я ошарашенно смотрю в его непроницаемые глаза, стараясь высмотреть намек на шутку, но ничего не вижу кроме красного марева бушующей тьмы. Теперь-то я знаю, что таким взглядом он смотрит не только когда взбешен, но и когда возбужден до предела.

– Бессердечный Кощей, - фырчу, делая вид, что обиделась.
– Тянусь к нему сама, пытаясь поцеловать, но он еще дальше отодвигается, хмурясь.

– Да-а, определенно, мне надо время, чтобы все обдумать.
– его голос звучит и мягко-дразняще и слишком серьезно одновременно, словно арахис в нежнейшем молочном шоколаде.

Твердость и мягкость, добро и зло… сплошной контраст.

– Помолчите, Ваше Темнейшество. Девственница на все готова и жаждет темного ритуала, - нервно посмеиваюсь я, подталкивая его к себе пятками. На всякий случай усиливая захват ногами на его торсе. Ну уж нет, не сбежишь от меня точно!

Его ладонь вновь возвращается к моему телу: он ведет ею по ногам, сжимает бедро, пальцы правой руки проводят полукруг вокруг клитора и спускаются ниже. Мы не отрываясь смотрим друг на друга, когда сперва один палец, а затем и второй проталкиваются в меня. С моих губ срывается тихий стон и бедра вновь приходят в движение.

– Этого хочешь?
– тихо рычит он.

– Хочу большего… тебя… всего… хочу… принадлежать тебе, - слова как выстрел. Никаких лепестков роз, признаний в любви, нежности. Во мне просыпается тьма, жадная, жаждущая его - Кощея, моего Мужчину. Под аккомпанемент собственного грохочущего сердца, смело прошу, - трахни меня… пожалуйста.

Пальцы выскальзывают с пошлым мокрым звуком, взрывая предохранители нашего терпения. Он вновь нависает надо мной, мы смотрим друг на друга, глаза в глаза и его сейчас такие темные, как будто совсем лишились белка, лишь красный круг радужки, словно кровавая Луна в чернильном небе всматривается в меня.

Кир плотоядно ухмыляется лишь уголком рта.

Я чувствую его: большой, напряженный, заполняет меня медленно, не смотря на мою откровенную просьбу о более грубой ласке. Его ладонь накрывает мой живот и с резким толчком, чувством распирающей наполненности и острой боли, меня окутывает теплая, бархатная тьма. Кир замирает во мне, не двигаясь, давая насладиться моментом нашего единства. Живот сводит сладостной истомой и черное марево развеивается.

Он убирает руку, наклоняется ближе, даря самый сладкий поцелуй на свете.

– Что это, - шепчу ему в губы, чувствуя, как тепло его руки забирает с собой тьму и дискомфорт первого проникновения.

– Темный ритуал в действии, - улыбается он, - подарок от властелина - девственнице. Никакой боли в нашем сексе.
– Качнув бедрами, словно подтверждая свои слова, раскрашивает мою реальность новыми красками удовольствия.

Я думала, все, что описывают или показывают в кино - выдумки. Все эти дрожащие коленки, яркие всполохи удовольствия за закрытыми веками, нетерпеливое, навязчивое желание рухнуть вниз одновременно. Желание стопроцентного соприкосновения, быть примагниченной к нему всеми частями тела сразу.Но это в самом деле так. происходит наяву в навьем царстве. Со мной.Все ярче, лучше, безупречней, чем любой фильм или сказка.

– Не останавливайся… прошу, - молю сквозь стон, потому что если он это сделает, я умру, разобьюсь на тысячу осколков и не смогу собрать себя вновь. Во мне нарастает высоковольтное напряжение, которое сжигает изнутри, плавит не жалея и я понимаю, что не могу его обуздать.

– Кир… я не могу больше…- шепчу, кусая губы.
– Не могу терпеть.

– Не надо, отрава, улетай.
– Разрешает он и оргазм накрывает меня лавиной, скатывается от шеи к груди, зависает на пиках острых сосков, чтобы сорваться дальше вниз. Мой стон - порочный, протяжный, совершенно новый для меня, сопровождают мощные сокращения, прокатывающиеся, кажется, по всему телу. Кир ускоряется, ловя мой затуманенный взгляд в капкан собственного, движения становятся резче, жестче и быстрее. Не могу удержаться, поднимаю руки, слегка царапая его плечи и этого становится достаточно, Кир с силой сжимает челюсти, рывком выходя из меня, кончая мне на живот с длинным, хриплым стоном. Завороженно наблюдаю за тем, как влажная головка, зажатая в мужском кулаке, расчерчивает мою кожу горячими белыми брызгами.

Мы рвано дышим, пока Кир тянется к бумажным полотенцам, вытирает меня. Я нетерпеливо ёрзаю, дожидаясь, пока он ляжет рядом, удобно укладываюсь к нему на плечо. Под моей ладонью - его сердце, которого, как говорят сказки, у Кощея нет.Теперь я точно знаю, что есть - бьется часто-часто, иногда немного сбиваясь и я жмурюсь довольной кошкой, осознавая, что причина во мне.

Утром мы просыпаемся, когда солнце уже светит во всю. Тело вибрирует приятной истомой. Есть своя прелесть в магическом исцелении, я довольно мурлыкаю, вспомнив как Кир любил меня практически всю ночь. Отрывался за все дни ожидания, моя прелесть. Мы лежим лицом к друг другу, и я недвусмысленно ощущаю животом всю твердость его возбуждения. Он вновь готов на подвиги. Сможем ли мы когда-нибудь пресытиться друг другом? Легкий холодок страха остужает разгоряченное сердце, и я прижимаюсь к нему сильнее, в надежде согреться и отогнать дурные мысли.

Не открывая глаза, Кир прихватывает меня за попку, сжимая пятерней. Наши тела двигаются синхронно, впечатываясь друг в друга, словно берег встретился с волной. Древний, всем известный танец возбуждённых, жаждущих тел. Чистый инстинкт - дикий, горячий. Разворачиваюсь к нему спиной, перекидывая ногу на его бедро. Для него - я готова всегда и мне всегда будет мало. Теперь я это понимаю. Наш утренний секс неспешный, томный, медленно-провокационный. Совершенно другой в отличии от ночного марафона. Мой тихий стон и его прерывистое дыхание, порочные, вязкие звуки нашей страсти, его ладони на моём бедре - направляющие, стискивающие до легкого покраснения, губы на моей шее... Идеально. Мы ускоряемся, танцуя телами чувственный танец. Я комкаю простынь, сжимая ее в кулаках, подаваясь бедрами, Кир разворачивает меня живот, подталкивая под бедра подушку.