Чтение онлайн

Федор хороший, думающий, постоянно повышающий свою квалификацию врач, но больших денег никогда не зарабатывал. Он не берет у больных конверты, ему неудобно принять даже простую бутылку. Всякий раз, когда пациент спрашивает: «Федор Михайлович, сколько я вам должен за прием?» – Барбосов смущенно бормочет: «Глупости, ничего не надо». И человек уходит счастливым – ему повезло, и помощь получил, и на гонорар врачу не потратился.

Федя привык жить на скромный оклад, но когда жена родила двойню, в семье стало совсем туго с финансами. Да еще очень не вовремя теща попала под сокращение. Единственным добытчиком в семье оказался Федя. Частной практикой он, как вы уже поняли, никогда не занимался, но когда в холодильнике шаром покати и любимая жена в плохую погоду не выходит из квартиры, потому что в семье нет денег на теплые сапоги, тут уж не до принципов. И Федя, скрипя зубами, стал искать приработок.

Частных лечебниц в Москве открылось много, хорошего доктора почти везде готовы принять с распростертыми объятиями. Барбосов устраивался консультантом в разные места, но нигде не задерживался. Да, его близким не хватало денег на элементарные вещи, но Федя не мог заниматься наглой раскруткой тех, кто ничего не смыслит в медицине. Если стоматолог, найдя кариес, отправляет пациентку к гинекологу со словами: «Давайте сначала проведем полное обследование организма, вдруг у вас есть нераспознанные заболевания, я сделаю вам обезболивание, и случится беда», – то это натуральный развод. Как, впрочем, и ряд дорогостоящих исследований вроде полной компьютерной томографии, которую во многих коммерческих заведениях охотно предлагают сделать всем. Барбосов же давал больным направление на общий анализ крови, а потом действовал по его результатам. Ясное дело, более пары месяцев он нигде не задерживался.

Как-то раз, когда Феденьку благополучно вытурили из очередного медцентра, ему позвонил Спиридонов и предложил:

– Хочешь заработать?

– Только если мешки с цементом таскать, – сердито ответил Барбосов, – больше я с жадными врачами не связываюсь.

– А спортсмены-любители подойдут? – засмеялся Митя. – Клуб, типа фитнес, куда набирают народ и учат самообороне? Ничего опасного, но случаются мелкие травмы. Платят достойно, работа по вечерам, график скользящий. Я у них уже давно пашу, и ничего страшного не произошло, мелкие ссадины обрабатываю. Сейчас в клубе, который именуют «Школа лук-до», открылась вакансия. Соглашайся, не пожалеешь!

Федя счел предложение приемлемым и начал работать с Димой в паре. Приятели легко договаривались, подменяли друг друга, и на тренировках действительно не случалось серьезных травм – инструкторы очень заботились о подопечных. Барбосов сразу понял, что к настоящим боевым искусствам борьба лук-до, которую преподавали в клубе, не имеет никакого отношения. Владелец заведения, Сергей Петрович Лукьянов, заманивал к себе клиентов хорошо продуманной и, прямо скажем, не очень оригинальной историей: якобы он, врач по образованию, много лет пробыл в Китае, жил там в монастыре, узнал много тайн и создал свою систему «Здоровье и безопасность лук-до».

Федя про себя посмеивался над россказнями Лукьянова. Похоже, хитрый мужик сочинил сказочку про обучение в Поднебесной, а народ охотно ведется на такие байки. Но диплом медицинского института у шефа имелся – висел в рамочке в его кабинете. Там же стояла и шеренга кубков, давно полученных на разных соревнованиях, в юношеские годы Сергей увлекался борьбой. В его школе людей учили правильно дышать, разумно питаться и предлагали посильную физическую нагрузку. В принципе тот же фитнес, но под иным названием. Абонемент к Лукьянову стоил недорого, поэтому по вечерам в залах было не протолкнуться. Федя усмехался, глядя порой с балкона на ряды клиентов, которые старательно выделывали руками кренделя и пытались высоко задирать ноги. Лукьянову не откажешь в фантазии – он придумал и форму, и знаки отличия. Новички ходили в белых полотняных куртках, перешедшие на вторую ступень – в серых, а сам Сергей щеголял в черном костюме главного гуру.

Почему Барбосов, страстный борец за правду и справедливость, не ринулся разоблачать Лукьянова? А тот ничего плохого не делал!

Каждому желающему заниматься в центре вначале предлагали ознакомиться с брошюрой, где описывались принципы лук-до. Да, текст оказался основательно пересыпан китайскими названиями, вместо слова «диета» там были «рекомендации монахов по питанию», а дальше следовали советы: ешьте меньше, двигайтесь больше, ложитесь спать не позже десяти вечера, вставайте в семь утра, не злитесь, не подличайте, не прелюбодействуйте, любите окружающих, будьте снисходительны к чужим ошибкам, не гоняйтесь за большими деньгами, самосовершенствуйтесь, встречайте каждый новый день с улыбкой, однако, если на вас напали, сумейте дать отпор. Что дурного в подобных установках? И никаких речей о религии, благотворительных взносах, о безоговорочном подчинении тренеру или лично Лукьянову. Заплатил деньги в кассу – и овладевай приемами самообороны как пожелаешь: либо в группе, либо индивидуально. Приобрел контракт, но ленишься тренироваться? Никто не станет настаивать, звонить домой с призывом идти в спортзал. Все занятия проводят только на добровольной основе, прервать их можно в любой момент. С сотрудниками Сергей Петрович был внимателен, вежлив и никогда не задерживал зарплату.

Примерно полгода Федя радовался своей удаче, а потом совершенно неожиданно узнал о том, что школу Лукьянова посещают не только обычные обыватели.

Центр лук-до открывался в пять вчера и работал за полночь. Утром и днем занятий не проводилось. Барбосов удивлялся, почему хозяин не хочет принимать домохозяек с пенсионерами, и один раз даже задал вопрос на эту тему. И услышал в ответ:

– У меня школа здоровья, а не обычный фитнес. Великий Лао Дао, у которого я обучался, всегда начинал физические тренировки после того, как уснет птица грака. Именно тогда поток вселенской энергии активизирует человеческое тело и оно хорошо усваивает приемы борьбы.

Барбосов пропустил мимо ушей пургу про Лао Дао и птичку с диким названием грака. Решил для себя: просто владелец клуба сова, ему трудно работать утром. Действительно, Лукьянов до середины дня ходил сонным, зато после обеда, ближе к вечернему чаю, становился бодрым. И босс был явно доволен своими доходами, расширяться не собирался.

В отличие от него Федору приходилось вскакивать на заре, чтобы к восьми утра успеть на пятиминутку на основной работе в муниципальной больнице. А поскольку под одеяло Барбосов, если еще и дежурил в клубе, заползал в районе двух ночи, то спать ему хотелось всегда.

Однажды утром Федя, кое-как умывшись, побрел в прихожую и не нашел там своего портфеля, в котором лежала куча необходимых вещей. Сначала он расстроился, но потом сообразил, что забыл его в клубе – оставил в своем крохотном кабинетике. Барбосов решил опоздать на больничную летучку, но забежать в спортцентр, не сомневаясь, что в здании непременно есть сторож, который впустит его.

Но охраны в центре не оказалось, а двери были тщательно заперты. Барбосов приуныл. И тут вспомнил, что в их общей со Спиридоновым служебной комнатенке сломан шпингалет на створке окна, рама просто прикрыта. Федя с Димой давно собирались сказать об этом завхозу, однако постоянно забывали.

Федор обрадовался, поспешил к окошку, легко открыл его, влез внутрь, нашел свой портфель и хотел уже покинуть офис тем же путем, как вдруг услышал командный, жесткий голос Лукьянова:

– Неправильно! Повторим.

В кабинете было две двери, одна вела в коридор, другая в малый зал, где проводили индивидуальные тренировки. И сейчас, похоже, Сергей сам занимался с кем-то. Феде стало интересно, ради кого шеф нарушил правило не открывать школу до обеда, и он осторожно выглянул за створку.

Человек, с которым работал Лукьянов, мало походил на простого клиента. В центре зала стоял не неуклюжий неофит в мешковатом белом костюме, а сухощавый мужчина невысокого роста, почему-то одетый в обычный пиджак и брюки.

– Начали! – приказал Сергей, который тоже был одет так, словно собирался на совещание в какое-нибудь министерство. – Давай!

Мужчина сделал пару движений, но быстро очутился на полу.

– Ты покойник, – спокойно констатировал Лукьянов.

– Черт! – выпалил противник.