Чтение онлайн

Я не могла сдержать улыбку. Рот сам расползался до ушей, и я смотрела на него во все глаза, чувствуя, как горят уши и щеки.

– К тебе гость, - сказала бабушка.

– Угу, - только и сказала я, ожидая, что бабушка сама уйдет и оставит нас наедине, но она никуда уходить не собиралась. Более того, настрой у неё был решительный, я бы даже сказала, что почти боевой.

– Вы дадите мне поговорить с Лу?
– жестко спросил Питер.

Бабушка встала из-за стола, поправив юбку. Бросила на меня недовольный взгляд и ушла. Чувствую, мне она тоже допрос устроит.

Мы остались одни. Я села на бабушкино место, то есть напротив Питера.

– Привет, - хором сказали мы, а потом улыбнулись. И было y меня такое чувство... дом, Питер, ни тебе умертвий, бабушка правда недовольная, но это как общая проблема, то есть сближает. И выглядел Питер по-домашнему, как будто всегда и сидел на этом месте в рубашке, рукава закатаны по локоть, волосы взъерошены, как после сна... такой родной, свой. И я ему отказала?!

– Суровая у тебя бабушка, - сказал он.

– Обычно она добрая, просто переживает сильно за меня.

– Это я понял, - пауза.
– Ты говорила, что у тебя есть коллекция мини-оружия. Покажешь?

– Да я уже и забыла про неё, - ответила ему.
– Она тебе действительно нужна? У тебя же дома в натуральную величину...

– Честно говоря, не особо... просто хочется с тобой говорить...

Он вынул ложку из чашки, положил ее на блюдечко и, наконец, посмотрел на меня.

– Я уезжаю домой и пришел попрощаться. Не хочу, чтобы между нами осталась обида или непонимание. Хочу, чтобы ты вспоминала меня с теплыми чувствами.

– Питер, - перебила его, но он не дал говорить.

– Я понимаю, что эти чувства возникли слишком резко и неожиданно, да еще и к тому же ко мне.

Я вспомнила усатую морду, пришедшую ко мне среди ночи, и улыбнулась.

– И не веришь в их подлинность.

Честно говоря, данное утверждение уже дня три как под сомнением. Всё же расставание внесло свой вклад, наглядно показало, от чего я сама отказалась, с чем решила смериться и просто пережить.

– Я люблю тебя, Люси, - сказал он так нежно, так уверено, так сладко.
– Я хочу, чтобы ты об этом знала.

Я не знала, что делать. Ну, вот не признавались мне никогда в любви. И чувствовала, что надо что-то сказать в ответ. И вроде было что сказать, но тогда всё полетит к чертям.

– Спасибо, - сказала я, протягивая ему свою руку, которую он тут же схватил своей теплой ладонью, потом поднес к губам и поцеловал так, что у меня сердце пропустило удар, а затем забилось втрое сильнее.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, - призналась ему. Забрала свою руку, встала со своего места и подошла к нему, обняла крепко-крепко.
– Не хочу.

Он тоже поднялся со стула, и теперь я утыкалась носом в его шею, вдыхая его запах, наслаждаясь этими объятьями. Он зарылся носом в мои волосы, и было так приятно, что даже отпускать не хотелось. Но в кармане лежала бумага о моем распределении и дата отъезда...

– Я рад, что именно ты промывала мои раны в тот день. Ты стала для меня светлым ярким резвым огонечком, и я не хочу тебя терять.

Он мягко отстранил меня, достал из кармана брюк карточку с адресом и отдал её мне со словами:

– Твой я знаю.

Я взяла её. Он накинул свой плащ, застегнул все застежки, надел сапоги и вышел из дома. Я выбежала за ним во двор. Бабушка нервно собирала цветки ромашки. А Питер всё уходил и уходил.

– Всё? Попрощались?
– спросила бабушка.

Да черт блин знает, что это вообще было! На прощание вроде как не смахивало. А если было и прощание, то зачем было оставлять адрес и признаваться в любви?

Я посмотрела на бабушку, не зная, что ей ответить, а когда Питер совсем уже скрылся из виду, сказала:

– Я нашла легенду. Он не соврал.

Бабуля хмыкнула:

– Вот как?

– Да.

Мы вернулись в дом. На столе стояла чашка с недопитым чаем... бабушка что-то говорила про женихов да кавалеров, я её не слушала. Потому как внутри меня разрывало пополам от спонтанного желания бежать за Питером и материальным долгом перед университетом.

– Люси!
– бабушка дотронулась до моего плеча, а я так и стояла, смотря на чашку.

– Ты себя хорошо чувствуешь? Ты побледнела.

– Да, просто поняла кое-что...
– ответила ей, садясь на стул, где сидел Питер.

Поняла что и не нужно мне никакое море. Потому что оборотень сам умудрился стать для меня этим морем. Как-то совсем неожиданно поменялись приоритеты. Столько лет жить одной единственной мечтой, а потом приходит OH и вся жизнь встает вверх тормашками, и поди, разберись!

– И что же ты такого поняла?
– допытывалась бабушка.

– Мне нужно в управление, - сказала и подскочила со стула, бросилась в прихожую, быстро надела ботинки.

– Зачем? Ты же утром ходила. Или нет?
– крикнула бабушка в дверях, а я уже вышла за калитку, так что вопрос её остался без ответа.

В управлении было как-то пусто и тихо. Утром тут было как в муравейнике, а сейчас пустые коридоры. Я поднялась на второй этаж, постояла несколько секунд перед дверью, сомневаясь, но всё же вошла в приемную.

Та же женщина, что и утром сидела тут за столом у двери. Она подняла на меня взгляд и уставилась непонимающе.

– Вам чем-то помочь?
– спросила она.

– Я - Лусинэ Риган, - сказала я ей, но мое имя ей ничего не сказало.
– А члены комиссии еще здесь?

– Ректор Гутор, леди Дуах и лорд Фаррел здесь, вам что-то нужно?

– Да, могу я поговорить с ними?

– По личному делу?

– Нет, это касается распределения.

– Я спрошу, - сказала она и скрылась за другими дверями, за которыми и сидела комиссия.

Её не было каких-то две минуты, но мне они казались вечностью. Я смотрела на дверь и думала, правильно ли я делаю? Я ведь столько мечтала о море, а теперь готова отказаться от мечты, лишь бы быть рядом с любимым оборотнем. Тут впору крутить пальцем у виска.

– Вас ждут, - сказала женщина.