Чтение онлайн

– Вам чего надо? – заскрежетал старческий голос из-за ворот, причем этот некто умудрился быстро оглядеть их обоих одним глазом.

– Мы… путники, – ответил слегка опешивший от такого обращения Обжоркин. – Хотим… апельсинов купить.

– Ах, апельсинов… – голос старичка тут же изменился и стал елейным и даже слегка приторным. – Конечно заходите. Раз апельсинов…

Ворота открылись, и их взгляду предстал ветхий старичок в дырявой длинной рубахе со всклокоченными седыми волосами и бородой. Глаз у него действительно был один, а второй был закрыт грязной повязкой. Единственный открытый его глаз горел недобрым огнем и все время осматривал спутников.

– Что у вас с глазом? – вежливо спросила Жера.

– Фурункул… – ответил старичок, кашляя. – Пятый день маюсь…

Жера не стала больше спрашивать, боясь показаться невежливой, и они с Обжоркиным зашли в город.

В городе была та же самая картина, что и снаружи. Везде были сплошные апельсины. Они лежали на прилавках, в ящиках и просто вдоль улицы в больших кучах.

– У нас тут много апельсинов… – сказал старичок радостно. Он с обожанием смотрел на груды апельсинов и могло даже показаться, что он им радуется, как своему творению или даже как своим детям. – Ну пойдемте за мной, я вас провожу в гостиницу. Специально для путников…

Обжоркин и Жера пошли за ним. В пустом городе была абсолютная тишина, что на фоне мерцающих в заходящем солнце апельсинов производило весьма жуткое впечатление. Все рынки и улицы были пусты. Никого не было и на постоялом дворе, куда пришли путники. Старичок завел их в гостиницу и показал им комнату.

– Вот здесь и располагайтесь… Отдыхайте, – промямлил старичок с блаженной улыбкой. – Вы, наверно, устали с дороги? Могу предложить вам слегка освежиться и выпить холодного апельсинового сока…

– А селедки нет у вас? – вдруг спросил Обжоркин.

– Селедки?.. Селедки, пожалуй что, и нет, – улыбнулся старичок, и его правый глаз засветился от непонятной радости.

На этом он откланялся и ушел, оставив большой кувшин апельсинового сока и целое блюдо со свежими апельсинами на столе.

– Странный город… – проговорила Жера. – Мне он не нравится.

– И старик этот тоже мне совсем не понравился, – ответил Обжоркин. – Уж больно он… ласковый, а глаза злые. Вернее, глаз.

– Зато много апельсинового сока, – обрадовалась Жера и, радуясь представившейся возможности, выпила почти половину кувшина, так как прошедший день был очень жарким и пить очень хотелось.

Обжоркин тоже хотел пить. Особенно после селедки. Но он настолько ненавидел апельсины, что оставил сок нетронутым, а довольствовался остатками воды из фляжки.

То ли воздух здесь был особенным, то ли они оба так устали от путешествия, что почти сразу же легли и уснули.

Ночью же Обжоркину снились кошмары. Громадные толстые апельсины гонялись за ним по улицам города и пытались загрызть его своими большими апельсиновыми зубами. Обжоркин все время прятался от них на чердаке или в подвале, а главный Апельсин с одним горящим глазом все время указывал на него и кричал: «ВОТ ОН. Ловите его!».

– Ужас какой… – пробормотал Обжоркин, просыпаясь. – Приснится же такое.

Он приподнялся на кровати, умылся как обычно (лапкой) и огляделся вокруг. Мышка Жера, похоже, тоже уже проснулась и ушла куда-то. «Умываться пошла», – подумал Обжоркин и, сладко потягиваясь, спрыгнул с кровати. «Надеюсь у них в кране вместо воды не апельсиновый сок…», – захихикал Обжоркин.

Кровать мышки не была застелена, что не очень было похоже на Жеру, а посередине лежал большой оранжевый апельсин. Свежий и душистый.

«Может, она мне его оставила? – подумал Обжоркин. – Может, съесть его из вежливости?..»

Но потом он все-таки передумал, соскочил с кровати и вышел на улицу. Солнце уже взошло и первыми своими лучами заставило светиться все улицы города, отбрасывая на стены домов красные отблески, отраженные от куч апельсинов.

Настроение у Обжоркина было отличное, он замечательно выспался, светило солнце, день обещал быть чудесным.

«Однако где же Жера? – слегка озадачился Обжоркин. – Сколько можно умываться!»

Обжоркин вернулся в комнату, но Жеры там не было. Он открыл окно, чтобы свежий воздух попал в комнату, и сел ждать на кровати. Прошел еще час, но никто так и не появился.

Кот слегка заволновался и начал прохаживаться туда и обратно по комнате.

– Ну где она пропадает?.. Так все подвиги совершит кто-то другой, и нам ничего не достанется, – сокрушался Обжоркин.

Как вдруг, когда терпение Обжоркина было уже на пределе, в коридоре послышались шаги. «Ну наконец-то Жера!» – обрадовался Обжоркин. Но внезапно он услышал знакомый дребезжащий голос за дверью.

– Я иду к вам, мои апельсинчики… Иду, иду. Я знаю, что вы меня уже ждете… – старик шаркал ногами и бормотал под нос. – Сладкие мои апельсинчики, сочные и вкусные.

Дверь открылась и в комнату вошел знакомый уже старик с одним глазом, который внезапно остановился на пороге, увидев Обжоркина, сидящего на кровати.

Он какое-то время беззвучно шамкал своим беззубым ртом, пока не сказал:

– Ты похоже, Обжоркин, не пил мой сок…

– Я?.. Не пил… А откуда вы знаете как… – Обжоркину внезапно стало страшно. Удивительным было даже не то, что старик знал его имя, а то, что он уже совсем не шамкал, а говорил чистым и ясным властным голосом. Да и повадки старичка сильно изменились. Он весь выпрямился, приосанился и сверлил Обжоркина своим единственным пронзительным глазом.

– Ну ничего. Это мы сейчас исправим, – зловеще продолжил старик, не обращая внимание на Обжоркина, и громко крикнул: – КО МНЕ, МОИ АПЕЛЬСИНЫ!

С этими словами старик поднял руки вверх, и Обжоркину показалось на миг, что его окутало оранжевое пламя и волной расплескалось вокруг. Обжоркин нервно посмотрел в окно и вдруг увидел, что на улице показались толпы огромных толстых апельсинов, которые либо просто катились, либо неуклюже бежали на своих маленьких коротеньких ножках. На лицах этих огромных апельсинов застыла неподвижная улыбка, и все они очень быстро приближались к гостинице.

– Мама… – прошептал Обжоркин и сделал то, что умел делать лучше всего. Бежать! Обжоркин за долю секунды взвился на подоконник, выскочил в открытое окно и что есть мочи побежал подальше от гостиницы.

– Догнать его! – кричал старик вслед, но Обжоркин включил максимальную скорость и через пару минут был уже возле стены замка.

Ворота были закрыты и обычного пути из замка не было. «Хитрый старик, – пронеслось в голове у Обжоркина. – Он все знал заранее».

Апельсины тем временем приближались и заполонили все близлежащие улицы. Они молча улыбались, катились и шуршали своими шершавыми телами по дорожкам, и от этого было еще страшнее.