Чтение онлайн

«Ты по-прежнему не хочешь идти со мной?»

«Не в этой жизни».

«Отпусти моих людей, и мы уйдём».

«Я пойду с тобой».

«До западных гор?»

«До западных гор», — сказала Маргина и повернулась к Туманному Коту, — Ты можешь их разморозить?

— Туманный Хамми может, — ответил Туманный. По рядам ваду прошла волна, и воины ошарашено оглядывались. Ва-Гор что-то гортанно прокричал и ваду, эхом передавая его слова, собрались в колонну.

Подбирали раненных и убитых, так распорядился Ва-Гор. Маргина подошла к своим, а Туманный камешком покатился к Мо, Па и Хамми-первому, собравшимся вместе.

— Обстоятельства изменились, — сказала Маргина, — нам придётся расстаться быстрей, чем я думала. Так что к Байли и в Боро поедете без меня.

— Мам, так мы поменяемся? — спросила Лайни.

— Так, не выдумываете, — махнула рукой Маргина, — как решили, так и будет, быстрее закончите, а то я вас знаю. К Байли поедете на лошадях, — сказала она, подавая повод от коня Серому, — чтобы быстрей, а то она, бедная, одна. На мэтлоступэ далеко не улетишь, взять бы переместиться, да я уже боюсь – попадёшь куда-нибудь и раздвоишься.

— Мам, вот бы прикольно было, — хихикнула Лайни, а вслед за ней и Элайни.

— Вам бы только ржать, — махнула на них рукой Маргина.

Над Мо, Папахамми, Хамми и Туманным курился дымок, как над нагретым казанком. Они молчаливо постояли чуток, потом Туманный Кот отправился к Маргине, а остальные – к ваду.

— Ну что, котик, — улыбнулась Маргина и погладила Туманного, — а ты мне нравишься – мужик сказал, мужик сделал. Пойдём, поможешь мне со своими разобраться, — и она пошла к городским воротам. Туманный «котик», гордо подняв хвост, мягко вышагивал рядом. Ворота оказались закрыты.

— Котик?! — сказала Маргина, и ворота, кованные железом, осыпались пеплом вниз, образовав ровный земляной валик. Маргина подхватила Туманного на руки, погладила, и начала подниматься на крепостную стену, проходя мимо застывших в нелепых позах людей. Там она и нашла фрею Жилен, Берко Лова, и главу совета города Мирони.

— Ну-ка, котик, разморозь их, — попросила Маргина. Туманный погонял электрончики, поднял температуру, добавил в кровь адреналину, и подопытные открыли глаза.

— Маргина … — удивился Мирони. — Так вы же сидели в тюрьме?

— Разве мне дадут спокойно посидеть в тюрьме, — усмехнулась Маргина. — Рассказывайте, что у вас произошло?

— А ты почему здесь командуешь? — возмутилась фрея Жилен. — Я тебя сейчас арестую, как преступника. И куда делись ваду? — выглянула она через зубец стены.

— Ваду отправляются на запад за горы, — спокойно сказала Маргина, — я сама их буду сопровождать.

— Этих зверей нужно крошить на куски! — у фреи Жилен глаза загорелись, как у волка в темноте. — Ты не видела, что они сделали с фреей Тая и фреей Роз.

— Я только что видела, что ты сделала с ними, — сдержанно сказала Маргина, — ты их выжгла наполовину.

— Я не дам тебе здесь командовать, — сказала Жилен, взмахнув мечом.

— Котик, помоги, — погладила Маргина Туманного Кота. Тот посмотрел на Жилен и расплавил меч, который стекая, чуть не её обжёг. Потом кот спрыгнул, подошёл к расплавленной луже и принялся лакать. Глава совета города Мирони сполз вниз, видимо подумал, что лёжа – значительно удобней.

— Сдавайтесь врагу без меня! — крикнула Жилен и, как бешеная, кинулась вниз, расталкивая застывшие фигуры защитников города.

— Берко, рассказывай ты, — обратилась Маргина к помощнику главы совета, и тот, немного сбиваясь, но все же, бойко рассказал, что приезжал советник Шерг и сказал, что на город идут ваду. Когда ваду подошли к городу их накрыли огнём фреи.

— Понятно, — сказала Маргина, — так вот слушай мой приказ: войну прекратить, найти мне три…нет, четыре коня, четыре воза провианта и подгони их вместе с возницами вон туда к ваду – я там буду. Жителям объяви, что все войны кончились, нужно наводить порядок и строить мирную жизнь. Скажи, что я сказала, кто не послушает – того расплавлю, ты ведь сам видел?

— Видел, — радостно махнул головой Берко, поглядывая на кота, взобравшегося на зубец городской стены.

— Котик, спасибо тебе, — сказала Маргина, снимая Туманного и чмокая его в мордочку. Тот лизнул её в нос, и она рассмеялась. — Давай, размораживай всех!

Все вокруг пришли в движение, не понимая, что случилось, но тут уже прорезался голос нового командира, и Берко с удовольствием раздавал новые приказы, шептал на ухо новые новости и удивлённые жители смотрели на уходящую Маргину, кота, недоумевали, куда делись железные ворота, и вообще – что происходит?

Вскоре через ворота без ворот понеслись четыре телеги, гружённые городским запасом, а за ними, отдельно, два мальчика, ведущих две пары коней. Четвёрку Маргина отдала дочерям и Серому с Сергеем, а себе оставила своего отдохнувшего серебристого жеребца.

— Я иду к Байли, — сказал Туманный Кот, подходя к Маргине.

— Ты хочешь к Байли вместе с Элайни и Серым? — спросила, приседая на цыпочки, Маргина.

— Я иду сам, — сказал Туманный Кот, — так быстрее.

— А твои друзья останутся со мной? — спросила Маргина, показывая на Мо, Па, и Хамми.

— Останутся, — кивнул Туманный Кот и спросил: — Что сказать Байли?

— Скажи, что я очень сильно её люблю, — сказала Маргина и у неё непроизвольно покатились слезы, — спасибо, мой хороший, я тебя тоже очень сильно люблю.

Туманный Кот несколько мгновений млел в её объятиях, потом камешком покатился по траве в направлении дороги.

— Куда он? — подошли Элайни и Лайни.

— К Байли, предупредить, что вы приедете, — сказала Маргина, — прощайте, счастливой вам дороги!

Они обнялись и стояли, прижавшись, друг к другу, как будто прощались навсегда. Серый и Сергей стояли рядом, придерживая лошадей.

Серый дым тонкой струйкой вился из узкого горлышка ритуальной плошки, наполняя комнату странным, немного сладковатым запахом, который заволакивал голову и размывал всё вокруг в пёструю, невообразимую картину.

Постепенно голова светлела, наполнялась новыми запахами и звуками, следующими бесконечной цепочкой один за другим и превращаясь в огромную, всепоглощающую мелодию.

Над ним склонилось женское лицо, обрамлённое чёрной, кудряво-путанной причёской, которое на миг показалось прекрасным и вдруг рассыпавшееся блестящими каплями, которые тут же испарились, вспыхнув облачком и превращаясь в серую дымку.