Чтение онлайн

Джо наблюдал, застыв от изумления. Пришедший был среднего роста, астенического телосложения; его русые волосы были собраны в хвост, лежавший на капюшоне голубой ветровки.

Это был тот самый человек, что околачивался возле стройки. Безмолвный наблюдатель. Незнакомец двинулся вслед за Дорой к столу, и Джо почувствовал запах моторного масла.

— Давай глянем. — Дора открыла чемоданчик и достала копии. — Сама разбери их, а то у меня руки в масле. — Она разложила финансовые документы на кухонном столе; он постоял, разглядывая их, а потом с усмешкой посмотрел на Дору:

— То, что нам нужно. В точности. Хорошую работенку вы провернули, — он подмигнул Доре. — Вы двое — это что-то.

Человек подождал, пока Дора снова сложит бумаги аккуратной стопкой, уберет их в чемоданчик поверх копира и аккуратно закроет крышку. Достав из кармана белый носовой платок, мужчина обернул им ручку чемодана:

— Не стоит оставлять на нем следы, я могу запачкать его. — Он снова улыбнулся, держа чемоданчик в вытянутой руке подальше от брюк, и двинулся к двери. — Пожелайте мне удачи, чтобы я смог уговорить свою старушку благополучно добраться до города.

— Я бы могла вызвать «аварийку», — предложила Дора.

— Не стоит. Думаю, это карбюратор, но я должен добраться до гаража, — взглянув на свои грязные руки, он пропустил Дору вперед, чтобы она открыла дверь.

Имя незнакомца так и не было названо. Но даже после его ухода начинающее казаться вечным заточение Джо на холодильнике не закончилось, поскольку Дора приготовила завтрак, и парочка уселась есть. Жареные сосиски, яичница, овсянка быстрого приготовления, тосты, кофе — Джо казалось, что они не поднимутся из-за стола уже никогда. Сначала от этих запахов он ощутил голод, который сменился тошнотой. В результате он задремал неспокойным сном, который прервала Дора, начав собирать тарелки. Затем она набрала в раковину горячей воды и вымыла посуду.

Поставив тарелки в сушку, она поспешила в спальню и вернулась в красно-желтом гавайском платье «муму» и пластиковых шлепанцах, держа под мышкой одеяло и пляжный зонтик. Следом появился Ральф в эластичных черных спортивных шортах и красной майке, туго натянувшейся на его внушительном животе. Джо проследил, как они неспешно спустились по ступеням и, грузно переваливаясь, пошли через грязное, занесенное песком болотце к узкой полоске у воды, где и расстелили свои полотенца на пропахшем рыбой песке. Пока Ральф устанавливал пляжный зонт, Джо спрыгнул с холодильника, чтобы завершить свой обыск.

Быстро ощупав и обнюхав вещи гостей, он больше не нашел чемоданов, на которых был бы запах Грили. Он обследовал багаж Доры и Ральфа, затем влез под кровать и проверил, не спрятаны ли деньги под пружинами, а затем посмотрел еще под по душками дивана.

При этом он все время прислушивался, не раздадутся ли шаги на крыльце, не подъезжает ли машина и не послышится ли глухой мягкий удар лап о подоконник.

Обыскав также ванную, он перешел к кухонным шкафам. С трудом открыв холодильник, он не обнаружил ни одного свертка, в котором могли бы лежать деньги. Ему даже удалось открыть морозильную камеру — судя по рассказам Харпера, это излюбленное место для тайника. Сунув голову в морозильник, он старательно обнюхал все бумажные свертки, но каждый из них пах только тем, что было указано на обертке — свиные отбивные, креветки, зеленая фасоль. Забравшись внутрь камеры, он себе чуть не отморозил уши и совершенно извелся, прислушиваясь, не идет ли кто. Закончив осмотр, он с наслаждением вернулся в теплую кухню.

Где еще посмотреть, он не знал и не мог придумать, как сдвинуть крышку туалетного бачка или разобрать осветительные приборы. Бросив эту затею, он выпрыгнул через открытое окно и припустил вверх по холму. Миновав перелесок, он добрался до лежащих выше по склону обширных садов, в которых стояли красивые и солидные дома, и двинулся дальше, не переставая размышлять, где Грили спрятал деньги и что затевают Дора с Ральфом. При этом он убеждал себя, что Дора Слудер не станет грабить собственную тетку.

Винтроп Джерген любил говорить своим клиентам, что он сентиментальный нонконформист и готов смириться почти с любыми неудобствами ради восхитительного вида, который открывается из окон его офиса, служившего ему и жильем.

На самом деле вид из окна был здесь ни при чем. Изумительная панорама холмов и Молена-Пойнт даже не была видна с его рабочего места за столом. Все, что можно было увидеть отсюда, — это верхушки нескольких корявых деревьев да пустое небо. Нужно было встать или пересесть на диван, чтобы в поле зрения попали озаренные солнцем крыши. А сегодня утром пресловутый вид и вовсе представлял собой беспорядочное мельтешение терзаемых ветром крон и несметные стада бегущих по гребням волн белых барашков. Когда морские ветры яростно набрасываются на берег, находиться близко к воде становится небезопасно. Вот и сейчас, стоя у своего стола и глядя вниз на кончавшуюся тупиком улицу, на заполонившую все вокруг сорную траву, на помятые грузовики ремонтных служб, стоявшие позади ржавого фургона Чарли Гетц, он спрашивал себя: почему он все еще терпит такое сомнительное и недостойное окружение?

Согласно условиям аренды он мог, бы запретить Дэймену перестраивать здание. Однако он решил, что лучше в течение нескольких месяцев потерпеть неудобства, чтобы затем получить более пристойную обстановку. Кроме того, всегда есть вероятность, что Дэймен себя переоценит и вложит слишком много денег в этот проект — больше, чем может себе позволить, — и будет нуждаться в наличных, возможно, в персональной ссуде.

Взглянув на часы, он вышел из-за стола и направился в ванную, где скинул спортивного покроя пиджак и, не снимая галстука, заткнул за ворот белой рубашки чистое банное полотенце. Затем он смочил в горячей воде салфетку и прикладывал ее к лицу до тех пор, пока кожа непокраснела и не расслабились напряженные мышцы — у него всегда после нескольких часов работы появлялось ощущение стянутости лица. Он почистил зубы, подправил феном прическу, убрал полотенце и вымыл руки. Нужно заехать за Берниной в 12. 30. В субботу заказать столик очень нелегко, но Бернина просто бредила «Виндборном».

Притулившийся на скале к югу от города ресторан был действительно очаровательным местечком, провинциальным и уединенным. Бернина сказала, что ей нравится тамошняя обстановка. Так-так, подумал он, а у нее губа не дура. Особенно если платит кто-нибудь другой. Если так пойдет и дальше — с ежедневными ланчами или обедами — она может обойтись ему весьма недешево. Он никак не мог решить, станет ли Бернина для него клиенткой или любовницей, или и тем, и другим. Это не имело значения. В любом случае она будет полезна. Совершенно очевидно, что так просто она от него не отстанет, но она была привлекательна, тщательно за собой следила, ее наряды приковывали внимание окружающих. Выставочная модель. И, похоже, она знала все и вся в округе и была знакома с массой богатых и влиятельных людей.

До тех пор, пока они находят взаимопонимание, эти отношения могут вполне устраивать обоих. Ведя под ручку Бернину, Джерген ловил множество обращенных на них оценивающих взглядов. Его спутница вызывала несомненный интерес, а интерес — в определенных кругах — означает деньги.

Расправив галстук и снова надев пиджак, он вернулся к компьютеру, чтобы закончить последнюю порцию записей. Он про верил цифры, закрыл и закодировал файл и запустил заставку — медленно крутящиеся значки иностранных валют. Аккуратно положив резервные диски в ящик секретера, он закрыл его на ключ, запер стол, позаботившись о недоступности как дискет, так и распечаток файлов, — без специального пароля никто не мог добраться до хранящейся в его компьютере информации.

Разумеется, ни у кого из окружающих не было ни причин шпионить, ни достаточных знаний, чтобы обойти кодировку. Но у Джергена существовал «пунктик» насчет обязательного соблюдения всех рутинных правил. Он и успеха добился благодаря тому, что никогда не отклонялся от тщательно составленных и неукоснительно выполняемых процедур.

Однако два случая, происшедших этим утром, обеспокоили его. Должно быть, виновником неточностей был он сам, хотя терпеть не мог небрежности.

В файле Бенсона он обнаружил неверную цифру. А в папке, где лежали распечатки счетов Доусона, две ведомости оказались перепутаны местами. Такие неточности могли привести к гораздо более серьезным ошибкам. Он не позволял подобной неаккуратности другим, не мог потворствовать в этом и себе.