Чтение онлайн

На следующее утро, в отеле, за завтраком, Нигай подметил:

— У тебя грустные глаза. Я думал, встреча с сестрой сделает тебя счастливее.

Обычно на такие вопросы я не отвечала ему, но в этот раз ответила.

— Я тоже так думала.

— Ты их переросла, — продолжил Нигай. — Им никогда не хватит смелости жить своим умом, делать, что они хотят, а не Глава Рода. Ты во всем их переросла, Кэя, и они это чувствуют. Чувствуют — и завидуют.

— Какой глубокий психоанализ, — проговорила я саркастически, но слова мужчины напомнили, как упрямо вчера Нери налегала в разговорах на то, что все, что я имею — заслуга капитана.

«Нигай тебя освободил. Нигай даст тебе статус. Нигай, Нигай, Нигай…»

Она легко верит в то, что с ним у меня будет блестящая жизнь. Но она никогда не поверит, что я могу чего-то добиться без помощи высокородного. И я знаю в глубине души — если не получу фамилию Нигай, она не захочет общаться со мной.

Да, мы сестры. Но уже не подруги.

Если бы какое-то время назад кто-то сказал мне, что я по доброй воле вернусь на Гебуму, чтобы работать на Нигая, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Но вот я на Гебуме…

Странно было возвращаться. Когда мы летели из космопорта к военной базе, я смотрела из окон на джунгли, и вспоминала, какие приключения пережила там, в нижнем ярусе леса. Мы с Риганом чуть не умерли, причем по очереди, успели «познакомиться» с инсектоидами, полазить по деревьям, сцепиться и поцеловаться, поспать в компании Улыбашки… Улыбашка. Если бы можно было заставить себя не думать о нем, я бы так и сделала, но я не правильная центаврианка, и не могу держать чувства под контролем. Этот тхайн пробудил мои способности и спас, но я спасти его не смогла…

Угрызения совести были мучительны, и воспоминания об Улыбашке не оставляли меня в покое, когда Нигай заново знакомил меня с военной базой и питомником. Проходя мимо вольер с псами, я подсознательно ждала, что в одной из них послышится знакомое предупреждающее рычание, и выйдет ко мне здоровенный, песочного окраса тхайн с мордой, на которой словно нарисована улыбка…

Но Улыбашка теперь существовал только в моей памяти, а реальные, живые тхайны сидели в глубине вольер, не осмеливаясь высунуть нос. Они хорошо усвоили, что неповиновение и плохое поведение ведут к боли, поэтому появление Нигая расценили как предупреждение — сиди тихо и не подавай голоса.

— Сердишься? — спросил капитан, когда мы вышли из питомника.

— Если животные опасны и не поддаются дрессуре, то логично оставить их в покое, а не пичкать имплантами, — зло сказала я.

— Коты-хауми тоже сначала не поддавались дрессуре, — пожал плечами мужчина. — Зато сейчас они самые популярные животные-компаньоны в ЦФ. Я хочу популяризировать тхайнов как защитников территории, зданий, военных объектов. Хотя, возможно, из них получатся и компаньоны. Это умные животные, выносливые, сильные, отлично берут след.

— Только вот непослушные, — вставила я ядовито. — Дикие.

— Кто знает, может, ты это исправишь, — проговорил Нигай загадочно. — Одна сука недавно ощенилась. Я хочу, чтобы ты занялась ее щенками.

— В каком смысле «занялась?»

— Воспитай их. Приручи.

— У меня нет в этом никакого опыта.

— Но ты можешь контролировать животных и без импланта, это существенно облегчает дело. Все мои попытки приручения провалились, и специалисты, которых я приглашал, успеха тоже не достигли. Даже рожденные в неволе, тхайны сохраняют тягу к дикой природе и рано или поздно становятся агрессивными. У них сложная психика. Я дам тебе полную свободу действий. Каждому, кто работает здесь, ты можешь приказывать. Соответствующие инструкции я уже дал.

— Даже тебе могу приказывать?

— Меня будет достаточно попросить, — сказал Нигай вкрадчиво, и, протянув руку, коснулся моего лица.

— Меня ты тоже как собачку приручаешь: хорошо содержишь и кормишь. Только, в отличие от тхайнов, лаской обхаживаешь. И все это, чтобы надеть на меня ошейник и выжать максимум пользы.

— Ошибаешься, — возразил он, и ласкающим движением провел по моей щеке. — Тебя я приручаю, как кошечку. Надеюсь, не нужно объяснять, чем кошечки отличаются от собачек?

Я качнула головой, и он убрал руку.

— Ты забываешь главное: я не кошечка, не собачка, а человек.

— Я ничего не забываю. Идем, покажу тебе кое-что еще.

Мы прошли мимо модулей, в которых располагались вирт- и релакс-установки. В мое прошлое посещение базы было многолюдно: здесь проходили практику курсанты, и гостили работники станции «Найрив».

— Ты все еще разрешаешь ученым со станции прилетать сюда? — спросила я.

— Да. У нас взаимовыгодное сотрудничество: я разрешаю им использовать установки релаксации и вирта, даю аэробусы и охрану, когда они вылетают в джунгли, чтобы забирать образцы для исследований или ловить очередную зверушку. Они платят ответными услугами: проводят для меня кое-какие исследования, привозят реактивы, препараты для животных или гибридов.

— А я думала, после того происшествия с гибридами ваше сотрудничество закончено.

— Нет.

Мы зашли в модуль, о котором у меня сохранились очень неприятные воспоминания, и прошли по коридору к комнате для допросов, воспоминания о которой были еще ужаснее. Дежурный, стоящий у двери, отдал честь капитану и отбил громко, задорно, по-военному:

— Блага-гражданка-Миктула!

Я покосилась на выдрессированного военного, не испытывая ни малейшего желания отвечать на приветствие. С другой стороны, мне работать здесь и жить, а портить отношения с теми, кого придется часто видеть, это не самое разумное поведение.

— Блага, товарищ рядовой.

Нигай улыбнулся и прежде, чем зайти в комнату, шепнул:

— У меня для тебя сюрприз. Любишь сюрпризы?

— Не очень.

— Этот тебе понравится.

Раскрыв дверь, он пропустил меня внутрь. Я зашла в комнату, которая пару раз снилась мне в кошмарах, и в кресле, в том самом, в котором меня допрашивали, увидела Тенка. На его лицо была плотно надета маска, а тело надежно зафиксировано ремнями. И все же не узнать этого гибрида я не могла…

Что же сделали с ним? В каком он состоянии? Остается только надеяться, что ему все нипочем. Гибриды настолько крепкие и выносливые создания, что на них почти не отражаются ни голод, ни долгое пичканье препаратами, ни перелеты. Они невероятно живучи.

Я шагнула к Тенку, но меня остановила женщина-военная, тоже знакомая.

— Осторожнее, — сказала она, — силовое поле.

Я поглядела вниз и увидела активированные устройства генерации силового поля. О безопасности позаботились неплохо: не только намертво зафиксировали Тенка в кресле, надели маску с каким-то препаратом, но и силовое поле врубили. Не удивлюсь, если узнаю, что ему еще и вкололи какую-нибудь обездвиживающую дрянь…

Нигай приказал женщине и еще двоим военным, которые следили за Тенком, выйти. Они покинули комнату.