Чтение онлайн

— Ты сама обратилась ко мне за помощью, а потом сама согласилась на мои условия. Никто тебя не заставлял. Ты знала, с кем связываешься, Котенок, отлично знала. Поэтому перестань смотреть на меня, как на тирана. И закончим на этом дискуссию.

Он отложил этот треклятый нож, слава Звездам, встал из-за стола и подошел к двери. И, обернувшись, произнес:

— Не нравится мое отношение? Но я мягок с тобой настолько, насколько это вообще возможно. Не забывай, что ты все еще подозреваемая и могла пережить внушение.

— Спасибо, что напомнил!

— Пожалуйста. Приятного аппетита.

Дежурный вышел из бытовки, чтобы открыть двери в питомник, а я выплыла из воспоминания и, сделав еще несколько глотков из бутылки, вышла за ним на улицу.

Гетен заметил меня сразу, как вошел.

— Унсури!

— Блага, — поприветствовала я его, не забыв добавить словечко, которое сильно задевает его обделенную высоким ученым званием личность: — Профессор.

— Все такая же нахальная!

— Как и вы, — улыбнулась я, и сложила руки на груди. — Как поживаете?

— Неплохо, неплохо. И ты неплохо устроилась, да, Унсури? Я почему-то совершенно не удивлен, что ты здесь.

— Кэя больше не носит фамилию Унсури, — вступил в разговор Нигай и подошел ко мне. Его взгляд, его голос явно говорили о том, что он считается меня своей собственностью. — Она теперь Миктула.

— Да-а? — спросил Гетен, безошибочно считывая эти собственнические сигналы, и, прищурившись, сказал мне: — Ну, это ненадолго. Скоро снова фамилию поменяешь, да, Кэя Миктула?

— Вообще-то не собираюсь.

Лирианец хмыкнул и прошел вперед, мимо меня, демонстрируя этим, что ни за кого меня не считает. Я не обиделась — на него глупо обижаться, вряд ли существует во вселенной человек, которого бы он не обливал презрением. Его симпатии отдан несчастным гибридам, необразованным веганцам и прочим «обиженным» созданиям.

Гетен пошел мимо вольер, останавливаясь ненадолго у каждой. Ему, как лирианцу с высоким уровнем эо, видна не только наша серая действительность, но и следы энергией, все цвета ауры. Их он и изучил.

— Животные здоровы, — с удивлением протянул он, — даже энергетически.

— У нас появился новый очень добросовестный сотрудник, который печется о животных, — не скрывая своего удовлетворения, ответил Нигай.

Гетен повернулся ко мне и на этот раз посмотрел внимательнее. Очертив взглядом контуры моего тела и пространство над головой, он нахмурил брови.

— Что-то интересное видите? — поинтересовался Нигай, которому, несмотря на высокий уровень эо, способность видеть ауры не дана.

— Ничего интересного.

— Лукавите, Гетен. Первый раз вижу, чтобы вы так заинтересовались человеком.

— Да неужели? — отозвался Гетен, и перевел острый злой взгляд на капитана. — Тобой я давно интересуюсь, скотина. Больно много грязных дел ведешь.

— Как грубо, — поморщился Нигай, но на оскорбление никак не ответил. Не потому, что «профессору» позволено больше, чем остальным, а потому что знает, что сыпать оскорблениями — это неискоренимая привычка Гетена.

— Это я еще сдерживаюсь, — протянул лирианец, и вернулся к изучению моей ауры. — У тебя проблемы с энергией, девчонка. Я знаю, конечно, что Нигай высасывает все жизненные соки из подчиненных, но ты реально соответствуешь своей новой фамилии[5].

«И без вас знаю, профессор».

— Поэтому вы нам так нужны, Гетен, — проговорил Нигай. — Кэя пережила серьезный стресс. Нам очень хотелось бы узнать, не нанес ли этот стресс непоправимый ущерб.

— Я сюда за гибридом прилетел, а не девок твоих лечить, — отрезал Гетен. — Так что ведите к нему и закончим на этом.

— Не волнуйтесь, вы заберете гибрида, как я и пообещал… но только если он не окажется слугой рептилоидов. Но сначала давайте выясним, является ли Кэя слугой рептилоидов. Ведь именно она заставила меня вытащить этого гибрида из РО.

Удивленный Гетен всмотрелся сначала в темень Нигаевских глаз, а потом в зелень моих и, хмыкнув, проговорил:

— О гибриде я был предупрежден. А о девчонке… Странно говорить это, Нигай, но я реально рад, что ты меня пригласил.

— А мы рады, что вы прилетели, — ответил капитан, как всегда, учтиво.

— Реально рады, — добавила я. И что самое приятное — не солгала.

Центавриане никогда не сравнятся с лирианцами в искусстве распутывать клубки энергий, определять по цветам и объемности ауры о телесных и душевных болезнях человека. Грубо взломать сознание, чтобы прочитать мысли и изучить воспоминания, центаврианские психокинетики могут, но и только. Чтобы узнать больше, о неосознанном, например, о скрытых мечтаниях, смутных желаниях, о ранах и рубцах души, нужен лирианец, причем не обычный психокинетик, а мастер своего дела, служитель Дома Жизни с большим опытом.

Ларио Гетен — человек науки, но его умения расшифровывать сложные узоры энергий явно взращены не в университете. Чтобы понять, что со мной случилось, а что не случилось, ему ничего не требовалось, кроме тишины. Возложив руку мне на лоб, он сосредоточился и начал читать. Прикосновение его ладони было теплым, успокаивающим, но это не умерило снедающей меня тревоги. Я снова и снова мысленно возвращалась к разговору с майором из РО и вспоминала, о чем он говорил: «Вы пережили внушение», «Вы действуете так, как вам внушили», «Вас бы не отпустили с Тои просто так», «Вы все — вечные подозреваемые»…

Центавриане не смогли понять, пережила ли я внушение, но Гетен сможет, ведь психические травмы — это его излюбленная сфера интересов. Он единственный специалист, который убежден, что от последствий внушения можно излечить любого — и гибрида, и человека.

Когда лирианец убрал ладонь с моего лба, и Нигай тут же потребовал ответа:

— Ну? Что?

Гетен поднял на него глаза, приобретшие завораживающий фиолетовый цвет, цвет активной энергии эо, и спросил:

— Что ты хочешь услышать?

— Правду.

Лирианец зевнул, потянулся, словно бы работа со мной утомила его, и подошел к столу, на котором стояла заранее припасенная бутылка воды. Взяв бутылку и открыв ее, он выпил всю воду. Мы терпеливо ждали, пока он напьется и заговорит, но он из чистой вредности медлил с ответом.

— Гетен, — угрожающе проговорил Нигай. — Правду. Или никакого гибрида не получишь.

— Да расслабьтесь. Нет внушения, нет. Девчонка чистенькая.

Я не спешила радоваться — Гетен может и солгать. Или ошибиться. Поэтому так и осталась на месте, прислушиваясь к своему состоянию: живительное тепло, оставшееся от ладони Гетена, распространялось всему по телу.