Котенок, дочь медведя или одиночка со значком
Шрифт:
Было откровенно скучно дома, непонятно, чем себя занять. Ира, посидев немного, превратилась и свернулась клубочком рядом с мужчиной. Я перебралась к ней и тоже обернулась котёнком — наверное, так будет лучше. Лежим, не отвлекаем. Дима, едва касаясь, погладил нас и вышел на улицу, но я слышала, что он остался на пороге. Потом услышала гудки вызова, но на его звонок никто не ответил. С женой ему удалось поговорить только когда нас уложил спать.
— Мил, ты обижена на меня?
— Дим, ты решил за нас двоих, а теперь что-то хочешь от меня.
— А что мне оставалось делать? Когда две крохи просят «не отдавайте нас тому дяде»?! — спросил он эмоционально, но очень тихо. — И, мне кажется, они слышали наш вчерашний разговор и решили, что я от них избавлюсь при первой возможности.
— Почему ты так решил? — насторожилась женщина.
— Тут нужно было видеть их взгляд. Не должны дети в пять и десять лет так смотреть. Словно они познали дно этого мира и уже ничего хорошего от окружающих не ждут. А я не знаю, что с ними делать, о чём говорить или играть.
— Где они жили до этого?
— Я же говорил, их держали в клетках. А кроме клеток в том помещении ничего не было: был туалет с раковиной в отдельной комнатушке — и всё. Пустое помещение с семью клетками, и ночью выпускают собак.
— Я вообще-то про то, как они жили до этого случая.
— Хм, Ира с братом сироты. Их родители погибли в аварии. Юля была удочерена с рождения, ну я тебе говорил про неё.
— А Януш тебе ничего больше про девочек не говорил?
— Я не спрашивал. Целый день бегал как в зад, укушенный другими делами. Едва не забыл их из садика забрать.
— Так, — протянула женщина, — ты их уже в садик определил.
— Шеф помог.
— А чего шеф к себе их не забрал?
— Мил, у него и так полон дом детей.
— Ещё бы двоих — он не сильно ощутил бы, — рыкнула женщина.
Я в этот момент сидела на ступеньках и слушала их общение. Мне не спалось, и как только он вышел из нашей спальни, я через минуту вышла следом.
— А теперь я должна думать ещё о двух чужих детях. Тебя не смущает, что у нас с тобой будет свой медвежонок?
— Я помню, просто не знаю, что делать.
— Я тоже, — огрызнулась его жена. — Мы планировали одного, а получили ещё двоих. И чувствую, разберёшься ты с этим делом, и дома будет ещё и брат Иры.
— Твои предложения? — сухо спросил медведь.
Но она просто сбросила звонок. А я тихо пошла наверх. Да, подарочек — мы с Иркой ещё тот. Да, собственно, редко кто готов вот так вот легко взять чужих детей. Всё же это расходы на них и немалые. А в этом мире это ещё и долго.
Утром он вел себя словно с женой не общался. Позавтракали вместе, и нас отвезли в садик.
— Димка, что-то ты мрачный, — сказал ему Януш.
— Мила не рада, что я удочерил девочек.
У друга лицо закаменело, не выражало эмоций, а глаза горели.
— Ну что ты на меня сверкаешь! — рявкнул он. — Это только легко звучит — удочери их. Почему сам не захотел котят забрать? Отец-то ты, поди, опытный!
— Дима! — рыкнул рядом шеф. — Что уже стряслось?!
— Ничего, — огрызнулся мужчина.
— Конечно ничего, выкладывай своё «ничего».
— Мила не рада, что я их удочерил. А девочки всё чувствуют. И я не знаю, как быть. Я не хочу потерять жену!
— Никуда она от тебя не денется, — беззаботно сказал Януш.
— Януш, нарываешься, — сказал ему отец. — Тебя сейчас за такие слова в глаз зарядят.
— Мать вашу, я по карте судьбы вижу, что всё будет хорошо! Да, Милка восприняла всё в штыки, но хорошо, что она пока в командировке — у неё есть время перебеситься не при детях. А потом, то что я вижу по карте, она сама за них загрызёт кого угодно!
Коллеги на парня смотрели широко раскрытыми глазами.
— Дожить до этого дня нужно.
— И не говори, — буркнул Януш. — По крайней мере, большой процент, что именно так оно и будет.
— Я тебя таки тресну, — пообещал Дима.
— Пф, нашёл чем пугать.
Вечером за нашими новыми друзьями уже пришла няня, а Димы всё не было. Воспитательница, смотря на два перепуганных личика, позвонила приёмному отцу ещё раз — шли только гудки. А у меня помимо воли страх накрыло, словно это меня тут бросили на ночь на улице, а не мою предшественницу. Хотя пора уже перестать разделять себя и её. Я её страхи чувствую, как свой родной.
— Дима нас бросил? — спросила тихо.
— Что?! — воскликнула воспитательница испуганно. — Да не мог он так поступить. Ответственный медведь ведь. Сейчас я ещё Дину позвоню.
Но тут тоже были только гудки, как и на номер Нюры.
— Думаю, наши копы где-то вместе лазят, — сказала строго воспитательница.
Потому что уже даже дочки Дина стали испуганными.
— Наташа, ты можешь присмотреть за ещё двумя крошками?
— Я-то могу, но по лицам некоторых вижу, что со мной просто не пойдут.
Я и правда не хотела никуда идти и превратившись, удрала к ближайшему кусту, спряталась в нём. Наташа набрала отца медвежат, сказав, что не могут дозвониться до Дина и его подопечного, дети которого остались в садике.
Мужчина пришёл к нам порталом. К нему с радостным писком бросились близнецы Миша и Таня.
— Дин, видимо, опять на деле, поэтому и не отвечает.
— Но мама тоже не отвечает, — сказала Мая.
— Значит, точно на деле.
— Тэйлин, дело в том, что Ира, — она показала на малышку рядом с воспитательницей, — и вон та маленькая крошка-кошка, что удрала под куст, — приёмные детки Димы, подчинённого Дина. И он тоже не отвечает, а дети уже паникуют.
В этот момент из портала выпал Дима, и только потому, что успел подставить руки, не разбил лицо ещё сильнее. Тэйлин мигом подскочил к нему и помог парню сесть.
— Ты откуда сбежал?!
— Из больницы, у меня тут дети.
Тэйлин закатил глаза и с улыбкой позвал:
— Ира, как сестрёнку зовут?
— Юля, — сказала воспитательница, — но как я их отпущу с ним, он на ногах не стоит.
— Миша, Таня, вы с Наташей как обычно. Вечером заберу домой — или я, или кто-то из братьев. А я пока помогу своему бывшему студенту.