Чтение онлайн

Я замечаю, как Марат складывает руки ковшом и методично, усиленно дышит в образовавшийся вакуум.

— Всё, я не могу говорить. У нас тут, кажется, пошла жара, — отвечаю на автомате и нажимаю на сброс.

Вот же сволочь!

Он изначально знал, как самому легко и без проблем освободиться. И картинная беспомощность, несчастный взгляд, — всё это часть игры матёрого кота с наивной мышкой.

А теперь ему, очевидно, играть надоело.

— Сюда иди… — с непередаваемой злостью выдыхает Марат, чем заставляет меня заскулить от страха. Потому что о том, что он был обездвижен, напоминает только кровь из лопнувшей губы.

— Это ты иди… Лесом! — Пищу, попятившись назад, ибо его лицо сейчас выражает единственную цель — вырвать мне язык без лишних разговоров и посредников.

— Куда? — рявкает он надвигаясь. — Лада, бляха! Куда припустила? Я тебя пальцем не трону. Верни телефон! Хотя бы рюкзак забери!

Ага, телефон ему резко понадобился, так я и поверила.

Я задом ступаю к расчищенной дорожке, утопая в снегу почти по колено. Не особо мне дорог этот рюкзак. Хочет — пускай себе забирает! Всё равно документы лежат в куртке, в нагрудном кармане.

А телефон вообще необязательно в руки передавать. Я оставляю мобильный Марата на заснеженной лавочке. Сам подберёт.

— Ну-ка повтори, что ты там брату вякнула? — рычит он, перестав вдруг притворяться добреньким. — Спецом! Перед партнёрами. Ты хоть примерно представляешь, как попала? — выплёвывает с кровавой слюной в истоптанный нами снег — Ты на что надеялась, лань непуганая? Что я тут до весны застрял, до самой оттепели?! Чего молчишь, а? Раньше надо было!

— А я-то что? — Ускоряю шаг, благо аллея близко. — Твоя идея, между прочим, была. Нечего тянуть в рот что попало!

Марат прищуривает злые глаза и улыбается. Жутко настолько, что я замираю. Как-то совсем не по-человечески. По-орчьи.

— А кто пообещал: «проси, что хочешь»? Не прямо сейчас и даже не завтра, но я попрошу. И ты всё выполнишь в точности.

— Ой, не факт, — усмехаюсь с неистово колотящимся сердцем. Я не Марат. Для меня существуют границы разумного.

— Я тебе это гарантирую.

Он резко подхватывает свой телефон и срывается за мной вдогонку с такой скоростью, что позади встают клубы из снежной пыли.

При всём при этом ему хватает воздуха и наглости смеяться. Весело ему! Так весело, что в жилах стынет кровь.

Гоняющийся за тобой по пустынному парку мужик — одна из самых стрёмных ситуаций, что могут приключиться.

— Напомню, что обижать меня не в твоих интересах, — кричу на бегу.

— А кто обижает? Я обещаю тебе райское блаженство, — злобно хохочет он.

Ненормальный.

Глава 13

Марат

— Бессовестная! Я из-за неё такого стыда натерпелся, а она… — третий день стоит заговорить о Ладе, как в лёгких от возмущения кончается воздух.

— Да ладно тебе, — угорает брат. — Когда бы ещё ты вмазал Лаврушину.

— А не надо было намекать, что я любитель умывать дам под капотом.

— На мокром месте потерял партнёра, — ржёт эта бестолковая сволочь.

— Я же тебе говорил, что просто лизнул качели! — начинаю выходить из себя.

Антон с мнимым вниманием склоняет голову набок.

— Угу, качели. Зимой. В тридцать с хвостиком лет.

Не верит, гад. Я как только не объяснял, он всё равно не верит!

— Это ради дела. — Зло смотрю на него исподлобья. — Теперь Лада мне желание торчит.

Брат от нового приступа смеха набок сползает.

— То-то я смотрю она который день тебя динамит. Признайся уже как есть: язык деревянный, опыта мало, не впечатлил.

— Антон… — рычу предупреждающе.

Последнее китайское...

— Ну ладно, всё. — Поднимает он руки в примирительном жесте. — Есть женщины в постели брёвна, а у тебя во рту полено.

Я кидаю в недоумка мобильным.

— Напомни, почему ты с самого утра продавливаешь мой диван? Тебе домой не надо?

— У меня ремонт. Мы же договорились, что я пару дней поживу у тебя. Чем твоя башка забита? Помимо очевидного.

— Не хочешь дышать краской, помолчи. Голова раскалывается, — произношу флегматично, ослабляя узел на галстуке. — Нужно как-то выкурить Ладу из квартиры и провести аукцион. Мероприятие должно пройти с размахом. Можно привлечь внимание прессы какой-нибудь знаменитостью. Пусть даже те, кто не в курсе скандала, увидят, что я обожаю животных. Что ты делаешь, Антон? — бурчу раздражённо, видя, что брат навёл на меня камеру телефона.

— Пытаюсь запечатлеть твою любовь к животным. Не вертись, испортишь кадр.

Да? Я и не отдавал себе отчёта, что чешу между ушами уснувшего котёнка. У нас на почве мяты полная идиллия.

Лишь бы малый не сторчался.

— Если ничего не делать, одними снимками в соцсетях помилован не будешь, — всё же высказываю свои опасения.

— Но и хуже от них тоже не будет, — парирует Антон. — Не отвлекайся, придумывай, как Ладу уломать.

— Там гиблый номер.

Как будто я не пробовал. Не придумывается! Тратить на аукцион такими жертвами добытое желание жаба душит. На мои звонки Лада не отвечает, сообщения так и висят без реакции. Мне что теперь день и ночь у подъезда её караулить?

— Всё, — неожиданно заявляет Антон. — Собирайся. Я договорился о встрече.

— Ты что сделал? — Недоверчиво выпрямляюсь в кресле.

— На вот, учись. — Он протягивает мне телефон.

— Лада, я идиот! Но ты-то милосердный, добрейшей души человек. Мы можем увидеться? Я очень хочу извиниться, — зачитываю дичь, отправленную Автопромовне от моего имени. — Ты рехнулся? Не буду я перед ней извиняться! С фига ли?

У меня в голове такой пируэт не укладывается. Извиниться за что?!

— Ты дальше читай, — лениво отмахивается мой младший брат и по совместительству источник большинства моих конфузов.

Там дальше ответ, первый за всё время. Что неприятно задевает самолюбие.

Хрен с ним, читаю дальше:

— Ладно, приезжай через часик. Даже забавно послушать, как такой самодовольный павиан извиняется. Надеюсь, это будет не хуже, чем сериал, которым я ради тебя пожертвую.

— Ну вот. А ты говорил, гиблый номер, — снисходительно лыбится Антон.

Но я продолжаю читать: