Котик
Шрифт:
– Так люблю, когда называешь меня так. Это так по-родному.
– Тебе не кажется, что ты слишком близко?
– Что-то не так?
– ехидно уточняет.
– Всё в норме, - смеюсь. А его рука меж тем тянется к краю джинс. Руслан их расстёгивает и пролазит внутрь. Его ладонь ползёт ниже, и я тихо шиплю.
– Руслан!
– Что такое, котик? Ночью ты была увереннее.
Он параллельно целует меня в шею, слегка прикусывая. Второй рукой тянется к груди, чуть сжимая. Снизу его рука ласкает через трусики, и я сейчас завою. Ещё его аромат плотно оседает на коже. Ещё чуть-чуть, и я сдамся. Он имитирует рукой поступательные движения, губами ласкает ухо и шею, второй рукой периодически сжимает грудь, а его член упирается мне в спину. Только сейчас он - хозяин ситуации. Когда я уже почти на пике, Руслан резко отрывается от меня и, чмокнув в щёку, говорит:
– Ладно, малышка, я покатил, мне пора. Люблю, целую, в шесть буду у тебя.
Растерянно хлопаю глазами, а потом понимаю, что он сейчас меня кинул, как я вчера его.
– Засранец!
– шиплю я.
И что мне теперь делать?!
Глава 12
Надеваю короткую юбку и топ. Моя очередь испытывать. Делаю лёгкий стервозный макияж, а волосы заплетаю в две косы. Руслан паркуется ровно в шесть вечера у моего подъезда. Спускаюсь вниз через десять минут, чтоб не думал, что ждала его.
– Привет, котик.
– Добрый вечер, Руслан Валерьевич, - томно говорю.
– Это что такое?
– смеётся Руслан.
– Ну, мы же к родителям едем. Всё серьёзно, - шучу я.
– Поехали. Что-то мне не нравился голос папы.
– Малыш, я уверен, ты себя накрутила.
Мы приезжаем чуть раньше. Цветы и коньяк Руслан купил, как и обещал. На самом деле, он всегда был очень щедр. Он подарил отцу на юбилей новую машину, всегда помогал на даче, в доме, финансово. В общем, был лучшим зятем.
– Рус, я им ничего не рассказывала.
– Я понял, котик, - улыбается.
– Спасибо, что не очернила меня.
– Такой цели никогда не было.
– Я знаю.
Родители очень рады. Причём, такое чувство, что Руслану больше, чем мне. Мама накрыла целый стол, папа уже разливал алкоголь по стопкам.
– Наконец-то мои хорошие!
– Тёть Лен, ну как всегда всё невероятно вкусно. Ни в одном ресторане так не ел. Даже в своём.
– Ой, да ну скажешь тоже, льстец.
– И ничего не льстец. Очень вкусно. Спасибо, - уплетая манты, говорит Руслан.
Они выпивают с Русланом, мы шутим, и я так люблю эту домашнюю атмосферу. В какой-то момент мужчины выходят покурить.
– Мам, что происходит?
– Ты о чём?
– продолжает фальшиво улыбаться.
– Что произошло? Мамуль, я всё вижу. Завязывай.
– Доченька, папа не хотел...
– Я уже поняла, что он не хотел. Что случилось?
– Малыш, я тебя скажу, но ты пообещай сейчас не подать виду. Я тоже против того, чтобы скрывать.
– Обещаю.
– Папа был в больнице. У него серьёзные проблемы. Это не лечится.
– Что?
– у меня сейчас выбили землю из-под ног.
– Это точно?
– Да. Мы уже были в другой больнице.
– Что там говорят?
– Говорят, что осталось полгода.
Она не успевает закончить, потому что они возвращаются. Я нацепляю улыбку, чувствуя, как сводит всё внутри, а мама начинает суету. Не знаю, как у меня получается выдержать этот вечер. Руслан чувствует, что что-то не так, но молчит. Они с папой поют песни под гитару.
Перед отъездом я крепко обнимаю их, а маме шёпотом говорю, что всё будет хорошо. Руслан в подъезде поёт песни, слегка пошатываясь. Он прилично выпил.
– Котик, что-то не так?
– заикаясь, уточняет.
– Всё в норме. Поехали.
Забираю у него ключи и завожу машину. Руслан продолжает вести себя, как пьяный дурак. Кажется, скоро его печень будет очень страдать.
Сначала еду до нашей квартиры. Рус начинает меня уговаривать остаться сегодня с ним, но мне не до этого, если честно. Напоминаю про спор, стараясь быть беззаботнее. А потом еду домой. Звоню маме, когда отец засыпает.
– Малышка, ему сказали, что шансы минимальны. Он не хочет тебя расстраивать, но я уверена, что ты должна знать.
– Спасибо, мам. Я найду хорошую клинику, хороших врачей, - утирая слёзы, говорю ей.
– Всё будет хорошо, обещаю.
Знаю, что ей тоже очень плохо. Просто она умело это скрывает.
Следующую неделю моя жизнь состоит лишь из работы и поиска клиники. Мама скидывает все документы, и я ищу хорошего врача по всевозможным рекомендациям. Руслан звонит мне каждый день, но я отмазываюсь от встреч, вру, что много работы.
К концу недели его терпение заканчивается, и, когда он звонит в очередной раз, сообщаю, что я работаю.
– Да что ты, котик? А я вот сейчас у тебя в офисе. А тебя тут нет. Ничего не хочешь объяснить? Может хватит бегать? Давай поговорим. Я что-то сделал не так?
– Прости, Руслан. Не в тебе дело.
– А в ком? Или нет, где ты? Я сейчас приеду, мы поговорим.
– Хорошо.
Сообщаю ему ближайший парк от клиники. Руслан приезжает через пятнадцать минут. Опять гнал. Идёт ко мне. Слегка похудел, какой-то хмурый.
– Ев, че за херня? В ком дело?
Я так устала за эту неделю. Мне некому было пожаловаться и поплакаться. Я просто не могла даже вслух произнести это кому-то из близких. Словно это означало, что диагноз точно есть и весь мир об этом узнает.
– Прости, Русь. Дело в... В общем, папа, он...
Я и сейчас не могла. Смотрю на Руслана, а вижу самые плохие возможные картинки. И начинаю плакать, утыкаясь в плечо Руслана.
– Ев, Ев, ты чего?
– Папа... Он... В общем, он болеет, ему осталось полгода.
– Тихо, тихо, малышка, - крепко обнимает меня.
– Мы что-нибудь придумаем. Я найду клинику.- Он сдался. Он не хочет лечиться, решил, что это бесполезно.
– Давай так. Ты сейчас успокаиваешься, мы едем домой, с папой я сам поговорю. Хорошо? Клинику я тоже найду.
– Хорошо, - ещё пару минут стою в его объятьях, успокаиваясь.
– Он тебе ничего не говорил? Ну, тогда.
– Сказал, чтобы я всегда тебя оберегал. Я пьяный был, не нашёл в этом ничего странного, котик.
Кажется, зря я успокаивалась. Руслан стойко и терпеливо успокаивает меня без психов. Гладит по волосам, целует, зная, как много для меня значат родители.
– Всё, поехали, котик, - тянет в машину.
– Тебе надо успокоиться.
Я держусь все дорогу. Руслан обеспокоенно поглядывает, но сам уже думает кому начать звонить. В моей квартире он капает успокоительные капли.