Котик
Шрифт:
– Нет. Совсем нет. Лола не занимается им совсем. Нашей матери наплевать. Я... Я учусь ещё. Я не умею ничего. Совсем. А он плачет часто, - она и сама сейчас заплачет. Я понимаю, что хочу вместе с ней.
– Как тебя зовут?
– уточняю у девочки.
– Аэлита.
– Меня зовут Ева. Руслана ты знаешь, как я поняла. Давай ты пройдёшь, и всё объяснишь?
– спокойно говорю, пытаясь сморгнуть слёзы.
– Спасибо, - шепчет она, а Руслан смотрит на меня, широко раскрыв глаза.
Я беру аккуратно малыша. По одному взгляду понимаю, что это Русланович. Можно не делать даже тест. Руслан это тоже видит. Он вообще стал белее стен в больничной палате.
Девчушка скидывает обувь, и я приглашаю её в зал. Кроха в этот момент распахивает глаза. Темно-карие, как у Руслана. Он смотрит на меня и улыбается, потягиваясь.
– Чай или кофе?
– Нет, спасибо.
– Лоле на него наплевать. Она дома либо на появляется, либо орёт на него и трясёт. В эти моменты не даёт мне толком его успокоить, потому что она мать. Он её бесит плачем, видом, всем. Ещё и мужиков своих таскает. Маме наплевать. Она сама постоянно пьёт. В общем, я понимаю, что это сейчас странно и неожиданно. Лолита долго не знала о беременности, потом было поздно делать аборт, это было рискованно для неё. Мне просто очень жаль его. Он ведь не виноват, - чуть не плачет, заглядывая на малыша.
– Сколько ему, Аэлита? И как его зовут?
– Четыре месяца. Лола сказала, что ей наплевать, как его будут звать, и попросила ему имя дать. Я назвала Тимуром. Тимур Русланович.
– Она знает, что ты здесь?
– Нет, она не знает.
– Если узнает, то что?
– Думаю, ей будет плевать. Вчера один из её ухажёров пошёл на него с кулаками пьяный. Я еле остановила.
Глава 16
За ночь Тима просыпается раза три. Руслан каждый раз подскакивает, спрашивая чем помочь.
– Может возьмёшь его?
– Я боюсь.
– Он не укусит, - смеюсь с собственной шутки.
– Я, правда, боюсь. Я детей то никогда не держал. Ну, таких маленьких.
– Бери вот так, и вот тут. Голову он держит уже хорошо, можно не держать.
Тимур хлопает глазками, глядя на Руслана. Что-то лепечет на своём, кряхтит, улыбается. Милый малыш.
Быстро делаю смесь и себе кофе. Я как-то не привыкла столько раз за ночь вставать. Кормлю малого, который, кажется, чувствует себя здесь в безопасности. Переводит глаза на Руслана.
– Там, папа, да? Папа, - в присутствии ребёнка ты становишься идиотом, который сам говорит, как ребёнок. И я не исключение.
Руслан не привык. Обычно к такому привыкают девять месяцев беременности и пару месяцев жизни малыша, а не один день.
– Тебе когда на работу? Я сам не справлюсь.
– Завтра не поеду, но потом надо. Коллекцию готовить.
– Надо срочно завтра няню искать.
– Он итак натерпелся, а ты хочешь его в чужие руки?
– А что ты предлагаешь? Я ничего не умею, я тут с ума сойду от страха.
– Лучше бы ты совать в кого попало так боялся, - обычно я молчала, не упрекала его. Тихо переживала свою боль. Но, кажется, чаша переполнена.Руслан ничего не говорит. Это не очень приятно слышать, но он понимает, что сам виноват.
– Согласен.
Согласен он. Первая ночь пережита. С утра я звоню Аэлите, чтобы узнать не хватились ли ребёнка. Она сообщает, что матери Тимы не было, никто не заметил.
Руслан просит подсказать, что ещё заказать малому, и я ищу необходимые характеристики в колясках, кроватках, креслах и прочем. Выбираю манеж, мобиль, коврик развивающий. С чего-то нужно начать.
– Займись законным установлением отцовства. Всё что сейчас происходит - незаконно, Рус.
– Я уже созвонился с юристом.
– Я... Я хочу переговорить с мамой, чтобы она посидела с ним. Мы не найдём хорошую няню так быстро, а оставлять Тимура с кем попало страшно.
– Ага, она так и будет счастлива. Сидеть с нагулянным ребёнком мужа дочери.
– Он не виноват в этом, - бубню я.
Мне очень страшно, как отреагируют родители. Но они всё равно узнают всё. Зачем тянуть?
Успеваю навести минимальный порядок, пока Тима спит. Руслан за эти дни даже ни с кем не созванивается. Просто рядом находится. Заказывает ужин, пытается чем-то мне помочь, а в свободное время старается быть, как можно ближе, хотя бы целовать и касаться, чего я избегаю.
– Рус, я сгоняю в аптеку.
– Зачем?
– Таблетки надо.
– Что болит?
– Живот у меня болит, - да, я надеялась, что я стану матерью, но вселенная не правильно истолковала мои желания. А боль у меня всегда была адская.
– Давай я съезжу?
– Я сама. Хочу проветриться.
– Давай недолго, уже поздно.
– Постараюсь, но Тимур будет спать несколько часов, поэтому можешь не переживать.
– Я и за тебя переживаю. Уже поздно.
– Всё нормально, - отмахиваюсь я.
Еду на машине до круглосуточной аптеки. Беру обезболивающее, успокоительное. Понимаю, что я не готова сейчас делиться этим всем с родителями. Папа только пошёл на поправку, Руслан для них, как сын. Звоню Степану Сергеевичу, чтобы переговорить об удалённой работе на какой-то срок.
– Евочка, ты с ума сошла? У нас показ, надо готовиться.
– Я буду. У меня многое готово. Буду дома всё проектировать и делать, всё есть на ноутбуке.
– У тебя что-то случилось?
– Да. Но я могу работать.
– Ладно, Ева. Давай попробуем.
Сижу в машине долгое время. Просто дышу воздухом в открытую дверь. Я не знаю, как всё это принять. Не имею не малейшего представления. Не могу сейчас бросить их, но и принять это всё сложно. Не знаю, как не скатиться в эту пропасть осуждений Руслана. На этом брак разрушится. Мне снова все похоронить в себе и остаться мудрой? Это уже какая-то чепуха выходит. Руслан будет выслуживаться передо мной, я держаться из последних сил. Так и будет, пока окончательно не возненавидим друг друга и не уничтожим.
Возвращаюсь домой спустя два часа. Руслан сидит около мелкого и пепелит его взглядом.
– Нормально?
– Да. Пока сама буду с ним сидеть, не представляю, как объяснить это родителям. Буду работать удалённо.
– Ева, спасибо тебе. Я не знаю, что бы я делал без тебя.
– Я стараюсь принять это, Руслан. Но я ничего не обещаю. Каждый раз всё хлеще и хлеще. В следующий раз другая семья придёт?
– Моя единственная семья - это ты, Ева. И он теперь.
В голосе Руса нет пока ни любви к сыну, ни теплоты, ни нежности. И мне жаль малыша, что так получилось. Но у меня такое дурацкое чувство, что я не смогу уйти ни от Руслана, ни от Тимура, который так на него похож.