Чтение онлайн

Но на пути в редакцию Андреа увидела в тесном коридоре Элайджу и ее настроение тут же испортилось. Вялым жестом, который буквально сочился высокомерием, он махнул ей, приглашая наверх, и скрылся за дверью своего кабинета.

Женщина решила не торопиться, на несколько мгновений остановилась у своего стола, чтобы угомонить расшалившиеся нервы, и постаралась не думать о важности решения, которое она, в сущности, для себя уже приняла. Потом пересекла комнату, в которой царил настоящий бедлам, сделала глубокий вдох и ступила на железную лестницу.

Волк смотрел новости в номере дешевой мини-гостиницы, за который ему пришлось заплатить наличными. В последние несколько часов он от волнения не находил себе места, поэтому когда его телефон с предоплаченным тарифным планом после полуночи коротко тренькнул, бросился к нему через всю комнату, открыл пришедшее с незнакомого номера смс, прочел его и облегченно рухнул на кровать:

Я в порядке! Л х

Она в безопасности.

Детектив вытащил из телефона сим-карту, сломал ее пополам, подполз к телевизору, чтобы его выключить, но задержался, увидев, что канал Андреа опять переключил таймер в режим убийственного обратного отсчета. Перед тем как нажать кнопку питания, посмотрел, как истекли три минуты его жизни — будто три секунды:

23:54:23

Воскресенье, 13 июля 2014 года

6 часов 20 минут утра

Ванита и Симмонс оставались в офисе соответственно до половины восьмого и девяти вечера, пока ее не сменил Эдмундс, а его Финли, явившиеся на долгое ночное дежурство. Без чего-то час к ним присоединилась и Бакстер, в полночь отославшая семейство Локлен домой в сопровождении полицейских.

Эдмундс боялся, что Тиа забросает его злобными смс и звонками за то, что он превратил их скромное жилище в дешевую мини-гостиницу для совершенно посторонних людей, но будущая мамочка целый день играла с девятилетней Эшли, а когда из квартиры ушла Бакстер, крепко уснула.

Когда Эмили вернулась в отдел, Финли взвалил на себя непосильную задачу по составлению списка уволенных военнослужащих. Эдмундс тем временем высыпал содержавшиеся в архивных коробках материалы на пол и теперь тщательно их сортировал.

Царившая ночью в офисе атмосфера всегда казалась Эмили странной. Хотя в Нью-Скотленд-Ярде было полно сотрудников, без конца подстегивающих себя кофеином, те, кто выходил в ночную смену, не любили громко орать и только тихо между собой переговаривались. Удручающий свет, заливая пустые кабинеты и темные коридоры, становился немного теплее, а телефоны, днем оравшие во всю мощь, чтобы их услышали, ночью лишь вежливо жужжали.

В шесть часов двадцать минут Финли уснул прямо на стуле и теперь посапывал рядом с Бакстер, которая взялась продолжить его трудоемкую работу. Основываясь на подготовленном Эдмундсом профиле и смело исключив огромное количество людей, получивших тяжелые ранения, из первой тысячи обработанных ими имен она оставила лишь двадцать шесть.

В этот момент рядом кто-то прочистил горло.

Бакстер подняла голову и увидела перед собой неряшливого мужчину с форменной фуражкой на голове.

— У меня там бумаги для Алекса Эдмундса, — сказал он и махнул рукой на тележку за его спиной, где аккуратно лежали материалы еще семи архивных дел.

— Да-да, он сейчас прид…

В этот момент Бакстер увидела, как Эдмундс в гневе отшвырнул коробку с доказательствами.

— Знаете что, — улыбнулась она, — оставьте их мне.

Когда она закрыла стеклянную дверь, на нее обрушилась настоящая лавина бумаг.

— Не понимаю, что он здесь мог найти! — в отчаянии заорал Эдмундс, сгреб с пола еще одну охапку бумаг и швырнул их в Бакстер. — Ни отпечатков пальцев, ни свидетельских показаний, ни связи между жертвами — ничего!

— Ладно тебе, успокойся, — ответила Эмили, — откуда нам знать, может того, что он обнаружил, здесь уже нет.

— И проверить это у нас нет никакой возможности, потому как криминалистические исследования он заказывал не нашим экспертам, а сегодня воскресенье, долбаный выходной, и застать кого-либо на работе нельзя. — Эдмундс тяжело опустился на пол. Он был вконец изможден, черные круги под глазами выглядели хуже чем когда-либо. — Думай! Думай! Не время сейчас тупить! — сказал он, ударив себя кулаком по макушке.

Бакстер вдруг поняла, что существенный вклад молодого детектива в расследование этого дела объясняется не стремлением продемонстрировать свое превосходство или доказать коллегам, что он чего-то стоит, но тяжелейшим бременем, которое он так необдуманно сам на себя взвалил, невероятным упрямством и упорным желанием держать все под контролем, не доверяя ни одной живой душе.

В сложившихся обстоятельствах Эмили посчитала момент не самым подходящим, чтобы сказать, до какой степени он напоминает ей Волка.

— Там тебе принесли какие-то коробки, — сказала Бакстер.

Эдмундс в замешательстве посмотрел на нее.

— Что ж вы сразу не сказали? — сказал он, вскочил на ноги и выбежал из комнаты.

Под моросящим дождем Волк, целый час простоявший на автобусной остановке на Ковентри-стрит, постепенно промок до нитки. Он не сводил глаз с двери неряшливого интернет-кафе, которое, подобно бесчисленным магазинчикам по продаже дешевых сувениров с эмблемами Лондона, каким-то образом умудрялось выживать в гуще ведущих мировых брендов на одной из самых оживленных и дорогих транспортных артерий столицы.

Сюда его привел некий субъект, за которым он следил на расстоянии. Сначала тот сел в поезд на станции метро «Голдхоук-Роуд», потом протолкался сквозь толпу зевак, собравшихся вокруг уличных музыкантов в районе Ковент-Гарден, и наконец скрылся внутри этого невзрачного кафе, расположенного всего в паре сотен метров от площади Пикадилли.

Погода ухудшилась, заметно похолодало, и его клиент теперь не отличался от других в своем стандартном лондонском наряде: длинный черный плащ, безукоризненно начищенные туфли, свежевыглаженные брюки и рубашка, дополненные обязательным большим черным зонтом.