Чтение онлайн

В конце концов я полностью опустил перчатки и стал виться вокруг него как змея. Я постоянно обходил его сзади, и если бы он не был опытным бойцом, то я мог бы даже успеть ударить его в затылок. Но тут прозвенел гонг. Кшиштовский так и не нанёс мне не одного удара.

Я по боксёрски пожал руки и уже собирался вручить ему валета, как вдруг заметил, что чуть не унизил его. На моём предплечьи, осталась царапина. Вероятно он задел мою кожу шнуровкой своих перчаток. Едва заметная красная царапина успела выпустить микроскопические капли крови.

— Вы отличный боксер, рядовой Кшиштовский. — сказал ему я, внимательно глядя как на царапинке выступают капли крови. — Судя по всему, вы не бьете не только женщин, но и эльфов. — Сказал ему я, и торжественно вручил валета червей.

С тех пор подготовка шла как по маслу. Мои бойцы отлично маршировали, они добросовестно учились и знали устав чуть ли не на память. По началу они капризничали, и не изъявляли большого рвения на стрельбищах и симуляторах управления беспилотниками, но и там я нашел как их уговорить. Мне пришлось сыграть на их слабостях.

Слабость каждого либерала заключалась в Билле о Правах, в частности во второй его части. Для меня вторая поправка, гарантирующая право на хранение и ношение оружия для самообороны, конечно, выглядела смешно, позднее поймёте почему. Но для них бумажки, подписанные в Новом Свете в 1791 году, были чем-то священным. И я, естественно, убедил их, что если они будут уметь обращаться с оружием, то в случае политической оттепели и укрепления политизации общества, их навыки обращения с оружием придадут их словам значительно больший вес в гражданском обществе.

Хотя воспитание патриотизма, гражданской сознательности в контексте укрепления боевого духа и было предусмотрено уставом, вероятно, я слишком уж увлекся присвоением работы замполита и совсем не заметил, как ко мне стучался старый майор. До отбоя было меньше часа, я кое-как набросил пижаму и поспешил открыть. Передо мной стоял усатый мужчина с огромной и явно тяжелой коробкой.

— Ну и тяжелый у вас стук, пан майор, вы прям как Отто Бисмарк! — сказал я, не сразу поняв, что сморозил.

Майор поставил на письменный стол тяжелую коробку, нахмурил брови, пристально глядя на меня. Напрягся и побагровел. Чертами лица майор и правда напоминал железного канцлера, но внушительная фигура и обширные аугментации намекали на сходство с совсем другим “Бисмарком”. Майор уловил моё понимание и смеялся очень долго.

— Вы чрезвычайно остры на язык, поручик Ковальский. Будьте осторожны, иначе вы можете нажить не только друзей, но и врагов.

— Врагов всё равно не избежать, майор. А вот новые друзья — дети внезапности.

Майор ещё немного посмеялся своему спонтанному прозвищу и переключил взгляд на коробку, которую принёс. Он посмотрел на меня и ненадолго вернулся к делу.

— Я принёс вам и вашему взводу новинки экипировки на пробу, нет-нет, не торопитесь, потом подпишете.

Я раскрыл коробку и увидел странные металлические собачьи ошейники. Взял один в руки и предложил майору присесть, чтобы поподробнее разузнать у него про новинку.

— Вы думаете, они драконам нужны? Вы думаете, начальство так думает?

— Вы мне казались более внимательным и осторожным человеком. Изучите ошейники детальнее, поручик.

Я послушался старого и умудренного опытом майора.

Первое, что бросилось в глаза, — это довольно хитрый и крепкий замок. Звенья ошейника, внешне напоминавшего ремешок больших наручных часов, тянулись и эластично облегали руки, но, вытягиваясь на ширину ладони, упирались в предел и становились крепче моих титанированных костей. Зеленоватое матовое химическое лигирование вполне соответствовало уставной пехотной форме, но никак не подходило для серебристой чешуи драконов.

Держа в руках ошейник, я пристально посмотрел в глаза майора с недоумением, но тот лишь сурово нахмурился и молчал. Тогда я опустил глаза и стал подробнее изучать ошейники.

Внутри стояла высокоэффективная микросхема, сложный радиопередатчик и нестираемая взрывоустойчивая память, как в бортовых самописцах. На внутренних полированных поверхностях располагались ёмкостные сенсоры — датчики кровеносного давления, дыхания, пульса и ещё много чего. Но самое тревожное было написано на самих пряжках. Там были имена моих солдат.

— Они, наверное, с ума посходили. — сказал я и швырнул ошейник обратно в коробку. — Надеть ошейники на либералов!

— Да, шуточки вполне в духе Вишневского.

— Вы знаете Вишневского?

— Не так хорошо, как стоило бы, но гораздо больше, чем хотелось бы. Я его дальний родственник. Одно скажу вам точно: этот человек ни перед чем не остановится на пути к власти.

— Это-то понятно, власть необходима для безопасности, да и даже если отказаться от власти, опасность всё равно останется прежней. Но это, — я брезгливо указал на коробку — это какое-то садо-мазо. Вообще на него не похоже.

— Как вы говорите, то вы вроде бы и правы, — ответил майор. — Может, это и правда практично.

Майор глубокомысленно помолчал и, приставив пальцы к подбородку, продолжил:

— Приёмно-передающие модули питаются от температуры тела — прикованная к солдату рация, которая никогда не сядет. Телеметрия, датчики здоровья, но самое главное — эти штуки каким-то образом координируют всё оборудование солдата. Винтовка не выстрелит, если нет ёмкостной связи с ошейником через тело солдата. Если шлем сорвёт с головы взрывом, то данные сразу же удалятся и не попадут к противнику. В целом много преимуществ.

Я порылся в коробке и нашёл там несколько ошейников без выгравированных имён. Я попытался надеть этот ошейник, но застегнуть ремешок было непросто. Я попросил майора помочь мне, чтобы проверить биометрические датчики. Мои волосы мешали мне, потому я скрутил их в плотную скрутку и удерживал во рту.

В общем, когда в незакрытую дверь внезапно вошел Якуб, мне сложно было ему объяснить, что я делаю в пижаме и ошейнике, с волосами во рту и в компании майора. Да ещё за пятнадцать минут до отбоя. После непродолжительных препирательств мы схватили Якуба и, не дожидаясь его согласия, облачили его в ошейник. Когда Якуб смирился со своей участью, майор Бисмарк отдышался и начал:

— У меня там на дне коробки ещё кое-что есть.

Майор тяжело встал и достал со дна коробки компрессионный чехол, распечатал его и постелил на пол маскировочный плащ, как медвежью шкуру.

Он провёл пальцем по ошейнику Якуба и нажал на кнопку в капюшоне плаща. И плащ почти мгновенно изменил свой цвет, почти идеально отражая цвет паркета, который он прикрывал.

— Технология электронных чернил. Синтетические травинки не только индивидуально меняют цвет и матовость, но и форму, изгибаясь в нужной степени.