Чтение онлайн

И так ли уж это страшно на самом деле?.. Она заколебалась. Когда Кинан смотрит на нее неотрывно, умоляюще, кажется, он хороший человек…

Он фэйри, вновь напомнила себе Айслинн. А фэйри доверять нельзя.

В окружавшей их толпе мелькали девушки из его гарема, те, что уже побывали на ее месте. Теперь они сами стали фэйри. Такой жизни для себя Айслинн не хотела.

— Твой ответ — не решение. — Она сделала глубокий вдох. — Ты мне не нравишься. Я не люблю тебя. Не хочу. С чего ты взял, что имеешь право… — Айслинн пыталась подобрать точные слова. Не смогла.

— Добиваться тебя? — подсказал он и чуть заметно улыбнулся.

— Называй как хочешь. — Ее овеяло цветочным ароматом, от которого закружилась голова.

Но Айслинн не сдалась. — Я не понимаю, почему ты это делаешь.

— Уже сделал. — Кинан привстал и потянулся к ней.

Она отодвинулась.

— Не надо.

Он снова сел. Его нечеловеческая красота в голубом свете клубных ламп казалась еще ослепительней.

— Что, если я скажу тебе, что ты ключ, волшебная чаша, священная книга — единственное, что может меня спасти? Ты нужна мне, чтобы победить врага, который замораживает землю. Твое согласие спасет мир — не только фэйри, но и смертных. Тогда ты ответишь мне «да»?

Айслинн пристально вгляделась в него. Вот ответ, который от нее скрывали.

— Это правда?

— Возможно.

Кинан поднялся на ноги и обошел вокруг стола, достаточно медленно, чтобы она тоже успела встать и поставить между ним и собой стул.

Но Айслинн не шелохнулась.

— Есть только один способ это выяснить. — Он остановился так близко, что теперь ей пришлось бы оттолкнуть его, чтобы встать. — Ты должна остаться со мной.

Ей захотелось убежать.

— Я не хочу стать такой, как они. — Айслинн показала на летних дев. — Или ледяной фэйри, как Дония.

— А, так она тебе рассказала. — Кинан кивнул, словно вовсе не удивился.

— О той мелочи, которую ты забыл упомянуть? Да — Айслинн старалась держаться спокойно, будто разговор о возможности превратиться в девушку из гарема или ледяную фэйри был для нее обычным. — Пойми же, я не хочу быть одной из твоих игрушек. И на место Донии тоже не хочу.

— А я и не думаю, что тебе предстоит то или другое. Я уже говорил: ты должна остаться со мной. — Он поставил ее на ноги, лицом к себе. — Если ты — та самая…

— Сказала ведь — не хочу.

Он сразу стал усталым и несчастным. Такой же несчастной почувствовала себя и она.

— Айслинн, если ты — та самая, если ты ключ, необходимый мне… и при этом откажешься от меня, на земле воцарится вечная зима. Летние фэйри, и ты в том числе, исчезнут из мира. Смертные умрут от голода. — Глаза его вспыхнули зеркалами, как у зверя. — Я не могу это допустить.

Айслинн окончательно растеряла все слова. Дония ошиблась. С ним невозможно разговаривать. Бесполезно взывать к разуму… которого нет.

— Ты должна понять.

Слова эти прозвучали грозным, предупреждающим рыком хищника во тьме. Но в следующую секунду, когда Кинан попросил:

— Хотя бы попытайся. — В его голосе уже слышалось бесконечное отчаяние.

Айслинн вдруг осознала, что кивает и обещает, что попытается, всей душой желая утешить его.

Надо сосредоточиться. Она пришла сюда не за этим. Айслинн с такой силой стиснула край стола, что рукам стало больно.

Она увидела настоящего Кинана, поняла, на что похож мир, который он ей предлагает, и сопротивляться ей стало еще труднее. Она ожидала обратного: думала, что среди скопища жутких волшебных существ обретет решимость и силу. Но когда он смотрел на нее с мольбой, ей хотелось лишь одного — дать ему все, о чем он просит, лишь бы снова просиял солнечный свет.

Айслинн попыталась сосредоточиться на жестокостях фэйри, вспомнить, какой страх они ей внушали.

— Твои подданные не заслуживают того, чтобы я пожертвовала ради них жизнью.

Кинан промолчал.

— Я их видела. Понимаешь? — Айслинн понизила голос. — Видела, как они лапают девушек, щиплются, толкаются, ставят подножки. Хуже того: я слышала, как они смеются над людьми. Каждый день, всю свою жизнь, я это видела и слышала. И не думаю, что их стоит спасать.

— Если примешь меня, ты станешь править ими как королева Лета. Они будут повиноваться тебе, как мне.

Взгляд его по-прежнему был умоляющим. Никакой магии — сплошное отчаяние. Она вскинула голову.

— Ну, знаешь, судя по тому, как они себя ведут, не больно-то они повинуются. Или ты не пытался призвать их к порядку?

— У меня было слишком мало сил, чтобы заставить их слушаться. Но ты могла бы их заставить. Вдвоем мы могли бы многое изменить. Спасли бы их. — Он повел рукой в сторону танцующих. — Если я не стану настоящим королем, они умрут. И смертные умрут. Они уже умирают. Погибнут все и всюду.

На глазах Айслинн выступили слезы. Кинан, конечно, видел это, но сейчас ей было все равно.

— Должен быть какой-то другой путь. Я не хочу, чтобы все погибли. Но быть летней девой не согласна.

— Ты уже превратилась в нее. Все просто. Даже забавно, как быстро это происходит. Но ты еще можешь принять меня.

— А если я не ключ, о котором ты твердишь? Меня ждет судьба Донии? — Айслинн оттолкнула его. — Это хорошо, по-твоему? Она несчастна. Страдает. Я видела.

Кинан поморщился, услышав имя Донии, отвел взгляд. Стал больше похож на человека. Поэтому Айслинн умолкла. Боль в его глазах сказала ей, что нечто ценное для себя он уже успел потерять, каких бы выигрышей ни ожидал в будущем.

— Обещай, что все-таки подумаешь. Пожалуйста, — сказал он тихо. — Я подожду. Только обещай. Ты очень нужна мне.

— Может, есть другой путь? — спросила Айслинн, хотя в ответе не сомневалась. — Я не хочу быть твоей королевой. И тебя не хочу. Есть один человек…

— Знаю. — Кинан принял бокал из рук звереныша, прошмыгнувшего между ног одного из стражников, окружавших стол. Печально улыбнулся. — И прошу у тебя за это прощения. Я понимаю все гораздо лучше, чем ты думаешь.

До нее постепенно доходила неотвратимость перемен. Она уже думала о том, что потеряет, а что, возможно, сможет сохранить. И возникло множество вопросов.

— Нет ли другого пути? — спросила она снова. — Не хочу быть фэйри. И править ими не хочу.

Он безрадостно усмехнулся.

— Порой я тоже. Но ни мне, ни тебе не дано изменить свою природу. Не буду лгать: даже если бы мог, я не захотел бы сделать тебя прежней, Айслинн. Я верю, что ты — та самая. И Дония верит. Королева Зимы тебя боится… Молю, прими меня! Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю все, что в моих силах.

Он на мгновение протянул к ней руки с мольбой, точь-в-точь как на ярмарке. Айслинн даже почудилось, будто они снова там… только тогда ей казалось, что все вот-вот закончится. А сейчас она ошеломленно осознавала, что все только начинается.