Чтение онлайн

Пока он говорил это, бабушка не шевелилась. Сердито смотрела на него, положив на колени крепко стиснутые руки.

Айслинн подошла к Кинану.

— Сейчас тебе лучше уйти.

Он поднялся на ноги. Выражение его лица ее ужаснуло: от печали и доброты не осталось и следа — лишь непоколебимая решимость.

— Сегодня вечером ты уйдешь со мной. Иначе я найду тебя, найду твоего Сета. Не скажу, что мне хочется это делать, но выбора у меня нет.

Когда смысл сказанного дошел до нее, Айслинн уставилась на него во все глаза. Она-то собиралась сказать, что готова договориться, готова принять неизбежное — а он ей угрожает? Угрожает Сету?

Самым холодным тоном она произнесла:

— Ты не пойдешь к нему, Кинан.

Он упрямо поднял подбородок.

— Я и сам не хочу, но…

— Уходи, — перебила Айслинн. Схватила его за руку и новела к двери. — Мы, конечно, поговорим позже, но если ты думаешь, что угрозы помогут делу… — Она замолчала, подавляя гнев. — Ты же не хочешь мне угрожать?

— Не хочу, — сказал он тихо. — Но буду, если должен.

Айслинн вытолкнула его за дверь и закрыла ее. Сделала несколько глубоких вдохов, повернулась к бабушке.

— Ба, я…

— Беги, пока он не вернулся. Я не смогу тебя защитить. Забирай своего Сета, бегите вместе, как можно дальше.

Она подошла к книжным полкам, вытащила какую-то пыльную книгу, открыла. Страницы внутри были вырезаны, и бабушка вынула из переплета солидную пачку купюр.

— Вот деньги на побег. Я копила их с тех пор, как умерла Мойра. Возьми.

— Ба, я…

— Беги, пока есть время. У нее не было денег, когда она пыталась убежать. А тебе, возможно, удастся.

С этими словами бабушка поспешила в комнату Айслинн, схватила рюкзак и торопливо принялась запихивать в него внучкины вещи, не слушая, что та пытается сказать.

Все, что говорила Элина, Кинан слышал так же ясно, как если бы оставался в квартире. Но задерживаться у двери он не стал. Что толку? Войти он все равно не мог.

Выбравшись на почти безлюдную улицу, он увидел Ниалла, сидевшего на скамье через дорогу. Советник тут же вскочил и заторопился к нему.

— Я же велел не ходить за мной, — сказал Кинан.

— А я не за тобой шел. За ней. — Ниалл кивнул в сторону дома Айслинн. — Решил, что это не помешает, после ее встречи с королевой Зимы.

— Верно, — вздохнул Кинан. — Мне следовало самому прислать сюда стражников.

— Ты ничего не соображал. В конце концов, это наше дело — присматривать за тобой. Можем и за королевой присмотреть, — сказал Ниалл так спокойно, словно Айслинн уже ответила «да».

Увы, не ответила. Оставалось лишь надеяться, что она не пустится в бега, но уверенности в этом у Кинана не было.

Дожидаясь ее ночью под дверью квартиры, он пребывал лицом к лицу с неумолимой реальностью. Его королева — в объятиях другого. Она умрет, если не примет его, а если примет — умрет Дония. Он должен сделать все, чтобы выиграть. Времени не остается. Принудить Айслинн он не в силах, но может воспользоваться магией, вновь напоить ее летним вином, пустить в ход угрозы Сету. Она примет его. Иначе быть не может.

— Как прошла встреча? — спросил Ниалл, когда они двинулись по улице в сопровождении стражников. — Выглядишь лучше, чем вчера.

— Встреча… — Кинан запнулся. — Не знаю. Выяснилось, что матерью Айслинн была Мойра.

— Ох. — Ниалл поморщился.

Кинан тяжело вздохнул.

— Правда, есть способ подействовать на нее… но не хотелось бы им пользоваться.

— То, о чем говорил Тэвиш? — холодно осведомился Ниалл.

Кинан сделал вид, будто не заметил его тона.

— Дело есть дело. Я могу забрать смертного к себе, отдать девам, и пусть она увидит его после любовных утех — очарованного, забывшего все на свете.

— Это не наш путь. При Летнем дворе так не поступают. — Ниалл подал знак стражникам, и те неприметно изменили направление, исподволь вынуждая короля свернуть на другую улицу.

— Летнего двора не будет, если Бейра убьет Айслинн, — сказал Кинан.

Ему и самому не нравился такой метод. Но что важнее — благополучие всех летних фэйри и смертных или спокойствие одной девушки?

— Да… — Ниалл повернул в узкий переулок между двумя магазинчиками. — Знаю, Тэвиш считает, что нужно добиться своего любой ценой. Но я служу тебе так же давно, как и он.

— Это правда, — медленно сказал Кинан. Он вспомнил, что Ниалл всегда крайне отрицательно относился к насилию.

Лицо советника стало мрачным, голос — суровым.

— Не переходи черту, Кинан. Покуда есть хоть какая-то возможность обойтись без этого. Если король станет действовать таким образом, что останется его подданным?

Он остановился, положил руку на плечо Кинану.

В переулке, по которому они шли, несколько чертополошников окружили и прижали к стене маленькую древесную фею. Та плакала и молила о пощаде. Бежать ей было некуда — мешали стражники Кинана. Они не давали темным фэйри дотянуться до нее, а заодно блокировали выход из переулка.

Туника феи, изорванная острыми шипами с рук чертополошников, висела клочьями. Видневшаяся в прорехах грудь и личико были покрыты кровоточащими царапинами.

— Это для меня сцена? — спросил Кинан, медленно разворачиваясь к Ниаллу.

— Да, — ответил тот негромко, но с вызовом. Расправил плечи. — Увы, я не Тэвиш, чтобы управлять тобой с отеческой любовью, и не зимняя дева с ее обидами.

— Ты что, организовал нападение?

Вся его неприязнь к темным фэйри и возмущение их жестокими деяниями едва не выплеснулись на советника и друга, когда Кинан вновь перевел взгляд на плачущую фею.

— Всего лишь велел стражникам найти их и переместить сюда. Это, — Ниалл ткнул рукой в чертополошников, — путь Темного двора. Не наш. И никогда нашим не был.

По его знаку стражники, преграждавшие путь темным фэйри, отступили.

Те радостно захохотали и ринулись к фее.

В мгновение ока остатки туники были сорваны. Фея взвизгнула, взмолилась:

— Отпустите, пожалуйста!

Один из чертополошников шипом пригвоздил ее руку к стене. Лизнул окровавленное запястье феи, оглянулся через плечо и пообещал: