Чтение онлайн

— Плохой день, Ленора? — спросил я, прочитав имя на её выцветшем пожелтевшем бейджике.

Грубыми руками она схватила деньги и сунула в карман фартука.

— Однажды вы поймете, что это не только обнимашки и поцелуйчики. Однажды вы проснетесь после пятидесяти лет с одним и тем же мужчиной, а он будет примерять ваши компрессионные чулки и воровать вашу помаду оттенка «Розовая роза». Потом вы пожалеете, что потратили жизнь на подонка, который трахал вашего пастора. Того самого церковного пастора, который оказывал вам семейные консультации. Однаж...

— Ленора! — Пожилой мужчина в бумажном поварском колпаке на голове и с ярко-красной помадой на губах высунул голову из окошка, откуда подают горячую еду. — Хватит говорить обо мне ложь и возвращайся сюда. Следующий заказ готов.

Ленора медленно покачала головой в знак предупреждения и вернулась на кухню.

— Ни хрена себе, — сказал я, наблюдая за тем, как Ленора прихрамывает у прилавка.

— Ему идёт этот цвет, — пошутила Сидни. Схватив свою сумку, она посмотрела на телефон. — Четыре часа. Хочешь погулять ещё немного, Профессор Питерс?

— Да, мисс Портер, — ответил я, и она странно на меня посмотрела.

— Чёрт, я думал, ты имела в виду ролевую игру. — Я знал, что она не это имела в виду, но мне понравилось, как она закатила глаза в ответ на мою шутку.

— Куда мы едем? — спросила Сидни, переключая радиостанции и невнятно бормоча над каждой песней. — Могут они играть что-то достойное? Одни подростки с увеличенными сиськами и голосами, настолько измененными автотюном, что даже попугай бы справился лучше.

— Я увожу тебя из города, — ответил я, выезжая на шоссе 30 на съезде.

Я принял волевое решение увезти Сидни из кампуса. Подальше от Кэтрин. От Сандэй Лэйн. Подальше от тёмных туч, нависших над её головой... и моей.

— Грей, ты похищаешь меня? — В её голосе звучал шок вместе с волнением.

— Да. На сутки. Будем только мы вдвоём. Никакого Джека, Фернандо или Ченса. Хочу тебя только для себя. — Искоса посмотрев на неё, я попытался оценить её реакцию. Она опустила свою бейсболку вниз и нервно пожевывала нижнюю губу. — Или я могу отвезти тебя обратно в кампус, и каждый пойдёт своей дорог...

— Нет, — сказала она, положив руку мне на колено. — Думаю, мне понравится быть похищенной, только будь нежным.

— Нежным?

— Да. Кожа на моих запястьях и лодыжках очень чувствительная. Никаких грубых верёвок.

Я заёрзал на месте, пытаясь скрыть растущую эрекцию.

— Не испытывай меня, Сидни.

Громко рассмеявшись, она опустила окно и постучала пальцами по раме.

— Итак, Снейк, куда ты меня везешь? Ты поехал на запад, и мы на одной из двух автомагистралей, ведущих к 101, хм-хм. — На её лице вспыхнула ослепительная улыбка. — На побережье?

Я кивнул, и Сидни схватила мою руку, притянув её себе на колено.

— Я не была на побережье... ну, после папы.

— Правда? Ну, давно пора, Зловещая. За новое начало, так?

— За товарищей, — добавила она.

Глава 3 7

После двух часов езды по однополосной дороге, мы приехали в крошечный прибрежный городок. Он был тихим и был полон старых домиков у океана, построенных в 1940-х. Многомиллионные дома, неустойчиво взгромоздившиеся на скалах выше, соревновались друг с другом за лучший вид на Тихий океан. В городе был один маленький продуктовый магазин с кофейней. Всё, что нужно для жизни.

Грей припарковался перед крошечным домиком с обветшалой кедровой внешней обивкой. Как только я вышла из машины, попыталась укротить свои волосы. Пляжный ветер и влажность никогда не были подругами женщины.

— Перестань, — сказал Грей, доставая из багажника свои принадлежности для рисования. — Ты выглядишь восхитительно.

— Чей это домик?

— Моего дедушки. Ну, теперь он принадлежит нашей семье, но никто не был здесь после его смерти, разве что, кроме мамы.

Я последовала за ним к боку домика, а он остановился перед открытым навесом для дров. Словно толстая белая фата, паутина покрывала вход.

— Ключи в горшке, — сказал он безучастно перед входом. — Вот там.

— Хорошо, — сказала я, наблюдая за тем, как его руки сжались в кулаки. — Тогда иди и принеси их.

— А-а-ага. — Проведя руками вниз по штанам, он прислонился к боку домика. — Не-а. Не могу. — Две сотни фунтов сплошных мышц, а боялся пауков?

Закатив глаза, я вошла под навес, стирая с лица тонкую паутину. Я взяла горшок, стоящий за кучей старых высохших поленьев и улыбнулась.

— Твою мать, — крикнула я, выбегая наружу с горшком. — Я разорвала мешок с паучьими яйцами.

Грей продолжал в оцепенении стоять у дома.

— Они у меня в волосах! — Я сбросила свою бейсболку и побежала к Грею. Он пронзительно завизжал и поднял ногу, чтобы остановить меня пинком. — Я прямо чувствую, как они ползают по всей моей голове.

Краснолицый и визжащий, Грей забежал за заднюю часть домика.

Я последовала за ним, изо всех сил стараясь сдержать смех, но, когда завернула за угол, встретилась со струей воды, бьющей мне в лицо.

— Какого чёрта?

— Опусти голову, — кричал Грей. Он сохранял между нами приличное расстояние, но держал перед собой шланг, прикрывая пальцем отверстие для усиления напора. — Сидни, опусти голову!

— Здесь нет сушилки, но я повесил твои вещи на перила первого этажа, — сказал Грей, открывая дверь ванной. — Отогреваешься?

Я стояла в самом крошечном душе, созданном человеком, пытаясь снова почувствовать свои пальцы ног.

— Пытаюсь, — ответила я, поглаживая руками свои плечи, покрытые мурашками. — Поверить не могу, что ты облил меня!

— Никогда больше не шути со мной о пауках, Зловещая, — предупредил он.

— Или что? — спросила я, схватив старый кусок мыла с проволочной полки для ванных принадлежностей.

Я услышала, как смыли туалет, и из душа брызнула ледяная вода. Громко завизжав, я швырнула мыло через край, надеясь попасть в Грея.

— Или то, — сказал он, смеясь.

Несколькими секундами позже дверь душа открылась, и обнажённый Грей протиснулся внутрь, держа кусок мыла. Я хотела на него злиться, правда хотела, но, как только его грудь врезалась в мою, тут же возбудилась. До того, как я успела что-то съязвить, он наклонился и поцеловал меня. Мягко и идеально.

— Позволь мне вымыть этих пауков из твоих волос. — Он намылил мыло и провёл руками по моим волосам. — Мне нравятся твои растрёпанные волосы. — Опустив руку, он остановился между моих ног. — Все твои волосы.