Чтение онлайн

Если Сидни Портер считала, что могла спасти мою задницу с Шарбасом, намылить меня мылом (так зол, что пропустил это), уложить в постель, а потом навсегда оставить, то её ждал большой сюрприз. Я не закончил войну. Я потратил последние шесть недель, пытаясь превратить её жизнь в ад на земле не для того, чтобы смотреть, как она уходит. Без машины времени я не смог бы изменить наше прошлое, но определённо был способен изменить наше будущее.

Глава 4 9

— Три минуты до конца перерыва. — Брайан постучал по толстому стеклу, отделяющему его кабинет от моей студии. — Почти закончили. Просто продолжай в том же духе, Сидни, — предупредил он, прислонив фальшивое письмо Грея в качестве угрозы.

Я сидела за столом, раскручивая на столе маленький чёрный диктофон. Единственную вещь, которая лишит Кэтрин власти надо мной, но сделает меня девочкой на побегушках у Греческого Нациста Нортерна.

Моя борьба за анонимность сошла на нет. Почему меня должно это волновать? У меня была «Нирвана», спасибо Грею. Когда Даррен Уотерс предложил мне место диджея, Грей был первым, с кем мне хотелось поделиться этой новостью. Он уничтожил Сандэй Лэйн, но подтолкнул диджея Зловещую к её истинной любви – музыке.

А чего хотел Грей? НФЛ? Возможно. Преподавать искусство? Определённо. Но я знала, на самом деле он хотел, чтобы я его простила. Даже если мы никогда не будем вместе. Я знала это наверняка. Он повторял это снова и снова, пока его рвало в унитаз в воскресенье ночью. И ещё несколько раз, когда я забралась с ним в душ, чтобы он не поскользнулся и не упал. «Я люблю тебя, Сидни», — было последним, что он сказал мне, когда я укладывала его в постель.

— Две минуты, — крикнул Брайан, надев свои наушники.

Я захлопнула дверь студии, чтобы не слышать, как он пилит меня, и посмотрела на часы. Без двух минут восемь. Я положила листок с номером Лили около своего телефона, и цифры словно дразнили меня, побуждая набрать её. Нажав «Плей», «Стоп», затем перемотку на диктофоне, я отклонилась на стуле.

Что, чёрт возьми, я делала? Сколько я могла продолжать этот спектакль? Да и вообще хотела ли я этого? Шантажировать Кэтрин было заманчиво. То есть она прямо так и напрашивалась на это, но куда это приведёт меня? Снова играть в игры. Делать чью-то жизнь ужасной. Следующие полтора года прятаться за псевдонимом радиоведущей. Если я пойду на поводу у Панэллинского совета, обеспечит ли это мне безопасное будущее? Или лишь подтвердит тот факт, что я была трусихой?

Вебстерский словарь даёт определение труса как человека, который боится сделать то, что правильно или ожидается от него. Человека, который не смел или не храбр вовсе.

Я всегда искала самое лёгкое решение проблемы. Даже если это значило смешать с грязью людей, которых я люблю. Даже если это значило повернуться спиной к чему-то пугающему вместо того чтобы прыгнуть в омут с головой. Что, друзья мои, делало меня трусихой.

В конечном счёте, выберет ли Сандэй Лэйн, диджей Зловещая и Сидни Портер лёгкий путь?

Была ли Сидни Портер трусихой?

Я подняла голову, когда Брайан снова постучал по стеклу. Он пальцами показывал обратный отсчёт. Пять. Четыре. Три. Два. Один. В эфире.

— Снова добро пожаловать, Нортерн. Здесь Сандэй Лэйн. Всё ещё прекрасный вечер на северо-западном побережье. Не могу пожаловаться. — Я усмехнулась в микрофон. — Ну, да, могу. Ведь для этого я здесь, верно? — Отодвинувшись от микрофона, я уставилась на диктофон, задевая кнопки кончиками пальцев. — В общем, я думала об этом во время перерыва. Сандэй Лэйн устала от того, что всё время жалуется.

Брайан снял ноги со стола и медленно покачал головой.

— То есть ей просто жаловаться, верно? В реальности она почти не существует, кроме как с пяти до девяти два дня в неделю. Она может говорить всё, что захочет без всяких последствий. Но позвольте мне сообщить вам, друзья мои, у любых действий всегда есть последствия. Никому их не избежать, и если кто-то считает по-другому, он ошибается. Груз вины на плечах утащит его в бездну. Не хочу грузить вас библейской ерундой, но правда, — прошептала я в микрофон, чтобы акцентировать внимание на моменте, — освободит вас.

— Поэтому я начну с себя. Три правды о Сандэй Лэйн. Правда первая. Её настоящая страсть – музыка, а не говорить гадости по радио. Правда вторая. Её настоящее имя Сидни Портер. Делайте с ней, что хотите. И, правда номер три... теперь самое страшное, народ... — я замолчала, прикрыв глав. — Сидни Портер влюблена в номер двадцать четыре, Грея Питерса.

Брайан разбушевался в аппаратной. Бросал бумаги. Бился головой о шкаф для хранения документов. Мне было ненавистно видеть его таким, но это необходимо было сделать. Я не могла и не хотела жить с таким давлением.

— Бонусная правда, — сказала я в микрофон. — Панэллинский совет, если вы слушаете, Сидни Портер вам не чья-то сучка.

За свою недолгую жизнь я могла сосчитать на пальцах одной руки моменты, когда ощущала себя действительно храброй. 1) Когда годами присматривала за Джеком. 2) Высоко держала голову, когда гроб моего отца опускался в землю. 3) Оставалась верной себе даже перед лицом бесконечного маминого разочарования мной. И прямо сейчас, открыв своё сердце, потому что существует лишь один человек, которому я доверяю настолько, что могу отдать его – Грей Питерс.

Подойдя к своему пикапу, я рассматривала шины. Не порезаны. Это были хорошие новости. Я не могла гарантировать то, какими они будут завтра. Никаких странных субстанций в выхлопной трубе. Тоже хорошо. Я увидела её, когда уселась на водительское сидение. Записка, подсунутая под дворник. Опустив окно, я схватила листок и подозрительно огляделась на пустой парковке.

Сидни Портер (прозвище: Сандэй Лэйн, прозвище: диджей Зловещая),

Я знаю, кто ты и где живешь. У меня есть подробные записи, и я настроен воевать с тобой до конца дней, если предпочтёшь игнорировать мои требования. Это лишь одно из многих.

На заднем сидении найдешь коробку с платьем. Надень его сегодня в общежитие атлетов. Носи его всю ночь. Без вариантов. Я буду наблюдать за тобой. Ищи в комнате номер двести тринадцать тупого качка, который отчаянно и безумно влюблён в тебя.

Целую, обнимаю,