Чтение онлайн

— Что ты предлагаешь?

— То, что мы считали немыслимым: попросить помощи. По твоим словам, матрица Гадес древнее Подавляющих. Она должна быть сильнее их. То, что случилось на Рухе, это доказывает. Ты же видела, что именно сделал Силвест? Возможно, он не сможет оказать нам прямую поддержку. Но у него должна быть весьма ценная информация. Дэн находится там в течение субъективной вечности, у него есть доступ к архивам всех цивилизаций.

— Ты не понимаешь, Овод. Я говорила, но до тебя, похоже, не дошло. В матрицу Гадеса нет легкого пути.

— Почему же, я помню. Вернее, путь существует, но для этого нужно умереть, верно?

— Может быть, есть другой. Но я не уверена, что он сработает. Смерть — единственный путь, который мне известен. Так что я не собираюсь в Гадес, ни в этой жизни и ни в следующей.

Овод опустил глаза, его лицо стало маской, скрывающей эмоции. Он расстроен — или понял? Ему неизвестно, каково это — падать к Гадесу, зная, что смерть неминуема. Ану Хоури воскресили сразу после встречи с Силвестом и Паскаль. Но где гарантия, что «они» вновь проявят такую же благосклонность? Воскрешение потребовало значительной траты компутационных ресурсов Гадеса. И они — кто бы они ни были, силы, факторы, личности, проводящие бесконечные подсчеты в матрице, — они могут не согласиться на подобное. Оводу легко говорить, он понятия не имеет, на что это похоже.

— Овод… — начала Хоури.

В этот момент на его щеке мелькнул розово-голубой отблеск. Хоури помрачнела.

— Что это было?

Овод снова повернулся к иллюминатору.

— Вспышка света. Похоже на зарницу. Я уже не первый раз это вижу. Если не ошибаюсь, они возникают где-то в эклиптике, в том же секторе, где пасутся Подавляющие. Когда мы уходили с орбиты, ничего подобного не было. Первый раз сверкнуло двенадцать часов назад. Но на оружие это непохоже.

— Это похоже на наши орудия, — пробормотала Хоури. — Илиа пустила их в ход.

— Она сказала, что даст нам отсрочку.

Это было правдой. Вольева обещала не развертывать адские орудия в течение тридцати дней и пересмотреть свое решение о немедленном их использовании, если эвакуация пойдет успешно.

— Должно быть, что-то случилось, — предположила Хоури.

— Или твоя подруга солгала, — спокойно отозвался Овод.

Под прикрытием теней он снова взял ее за руку и, едва касаясь, провел пальцем по кисти до середины указательного пальца.

— Нет. Она бы не стала лгать. Что-то произошло, Овод. Ей пришлось изменить план.

Корабль появился из темноты два часа спустя. Пассажиров вряд ли удалось бы оттащить от иллюминаторов, и теперь они могли полюбоваться «Ностальгией по Бесконечности». Хоури и Овод могли только надеяться, что реакция будет не слишком бурной. Ана хотела опустить внешние ставни — на всех старых внутрисистемниках такая возможность предусматривалась — но Овод отговорил ее. Это могло вызвать нездоровый интерес и подозрения.

— Все не так страшно, — шепнул он. — Ты знаешь, как должен выглядеть межзвездный корабль. Ты знаешь, как «Ностальгия» выглядела раньше, знаешь, во что превратился твой Капитан, и тебя это беспокоит. Но эти люди родились на Ресургеме. И большинство из них не видели даже картинок со звездолетами. Они не знают, как должен выглядеть субсветовик. Все их представления основаны на старых записях и космических операх, которыми нас пичкает Дом Вещания. «Ностальгия по Бесконечности» может показаться им слегка… необычной… Но про Эпидмию они, скорее всего, даже не подумают.

— А когда они окажутся на борту? — спросила Хоури.

— Тогда их мнение может измениться.

В чем-то Овод был прав. В причудливых наростах и прочих архитектурных излишествах, которые украшали корабль, Хоури видела симптомы болезни. Но она знала о Эпидемии больше, чем все население Ресургема. Лишь несколько пассажиров испытали что-то вроде беспокойства. Абсолютное большинство уже объявило странные разрастания устройствами, выполняющими никому не известные функции. В конце концов, это был звездолет, который стер с поверхности планеты целое поселение. Люди действительно не представляли, как должен выглядеть корабль Триумвира, но зловещее впечатление вполне отвечало их ожиданиям.

— В конце концов, они видят корабль, — сказал Овод. — Многие просто не доберутся до иллюминаторов. Значит, будут слушать всевозможные байки или просто решат не беспокоиться.

— Не беспокоиться? Они бросили все и отправились в такую даль!

— Они устали, — произнес Овод. — Устали, и им уже ничего не надо, только убраться отсюда.

Перевозчик плыл мимо «Ностальгии». Хоури слишком часто подлетала к звездолету, производила стыковку и заводила шаттл в ангар, чтобы не помнить каждый отросток на обшивке. И то, что появилось в иллюминаторе, весьма настораживало.

— Раньше этого не было, — озадаченно произнесла она.

— Чего?

Она понизила голос и указала одними глазами.

— Этот… шрам. Видишь?

— Шрам? Да уж, трудно не заметить.

Это был не шрам, а неровный разрыв вдоль всего борта, длиной несколько сотен метров. Он казался глубоким, очень глубоким. Он уходил в нутро корабля, судя по всему, появился совсем недавно. Острые кромки, никаких признаков того, что корпус пытались заделать… В животе у Хоури что-то оборвалось.

— Он свежий, — тихо сказала она.

Шаттл-перевозчик скользил вдоль «Ностальгии по Бесконечности» — одинокий пузырь, двигающийся под боком огромного раненого кита. Хоури и Овод пробрались в пилотскую кабину, которая теперь редко использовалась, закрыли за собой дверь и включили несколько прожекторов. Лучи ползали по обшивке, подчеркивая все выпуклости и впадины. Причудливые новообразования тошнотворно очевидны — складки, завитки, лоскуты «змеиной кожи». Но больше никаких повреждений.

— Ну как? — прошептал Овод. — Что скажешь?

— Не знаю, — ответила Хоури. — Я могу сказать только одно. Обычно к этому времени мы уже слышим Илию.

Он кивнул.

— Думаешь, здесь произошла катастрофа, верно?

— Мы были тогда далеко.

— И ты не уверена, что видела именно это — так?

— Честно говоря, да. Вспышки не возникали где попало, по всему небу. Они били почти из одной точки, которая лежит в плоскости эклиптики. Что бы мы ни видели, это должно было находиться далеко — в десятках световых минут отсюда, возможно, даже в нескольких светочасах. Корабль мог оказаться в центре событий, но тогда разброс вспышек был бы куда больше.

— Отлично. Извини, что не вздыхаю с облегчением… Получается, вспышки не имеют отношения к этой дыре в корпусе. Иначе — если источник где-то на краю системы — представить страшно, сколько энергии высвобождалось при этих вспышках. Похоже, в корабль все-таки чем-то попали, но если бы это было прямое попадание, нам не о чем было бы разговаривать.

— Может, в него попали шрапнелью или чем-то вроде этого.

— Я бы не сказал.

— Черт возьми, Овод, здесь явно что-то стряслось.

Дисплеи панели управления ожили, хотя никто ничего не делал. Хоури прикусила губу, перегнулась через панель и с интересом смотрела на шаттл.