Чтение онлайн

— Стелла придет после спектакля, — говорит женщина, входя в комнату.

Какая Стелла? Она подходит к шкафчику у окна, на котором стоит маленькая печка. Я уже видел такие, они называются «Феномен» — на Желязной есть магазин, где они продаются. У пани Брильянт тоже была такая печка, она говорила, что достаточно всего лишь полкило угля, чтобы приготовить целый обед. И даже дыма никакого нет. Но женщина не разводит огонь, а включает длинный электрический кипятильник и кладет его в эмалированный чайник, стоящий на конфорке. Вода быстро закипает, женщина наполняет фарфоровый кувшинчик, и через мгновение в комнате уже пахнет настоящим кофе. Она разливает его по чашкам — мне тоже достается. До этого я только раз в жизни пил настоящий кофе. Он был ужасно горький.

— Лишь бы удалось переправить его туда, а дальше видно будет, — говорит она. — Осветлим ему волосы и наденем очки.

Достает из шкафчика коричневый флакон, а потом, внимательно посмотрев на меня, вынимает второй такой же.

— Нет, одним тут никак не обойдешься, — бормочет она себе под нос и громко говорит мне: — Пойдем, я вымою тебе голову.

— Я сегодня уже купался. И голову мыл.

— Ничего, не отвалится, — заявляет она и ведет меня в ванную комнату.

Там она велит мне снять свитер с рубашками и наклониться над ванной. Выливает мне на голову жидкость из флакона, которая ужасно воняет, похоже на кошачью мочу. Энергичными движениями массирует мне шевелюру — так сильно, что у меня аж зубы стучат. Потом вытягивает из-под ванны большой лист брезента и отрывает от него кусок. Этим куском она обматывает мою голову, а сверху еще оборачивает полотенцем. Другое полотенце кладет мне на плечи. Я вижу свое отражение в зеркале — вид у меня как у мага с картинки в книге «Индийские сказки»: он играл на дудочке, а змея в корзинке танцевала под его музыку.

— Получаса должно хватить, — говорит она и ведет меня обратно в комнату.

Сначала моей голове становится жарко — еще бы, под всем этим брезентом. Но потом начинает щипать, чем дальше, тем больше.

— Не трогай, — строго говорит женщина, когда я пытаюсь почесаться через полотенце.

— Чешется!

— Потерпишь. Осталось всего лишь… — она смотрит на будильник возле кровати, — всего лишь двадцать минут.

Двадцать минут! Столько времени занимала дорога от Сенной до библиотеки. Ужасно долго. Голову щиплет все сильнее и сильнее. Я сжимаю зубы и сцепляю руки. Потом начинаю перебирать ногами.

— Все, — наконец объявляет она.

Я мчусь в ванную комнату, срываю с головы полотенце и брезент. Она ополаскивает мои волосы прохладной водой из кувшина. Какое наслаждение!

— Вытирайся.

Я послушно беру полотенце.

— Боже мой… — в ужасе лепечет она.

Гляжусь в зеркало над рукомойником. Мои волосы больше не черные. Теперь они цвета спелого помидора. Ярко-красные! Я таращусь на свое отражение, кручу головой во все стороны. Никогда в жизни не встречал людей с красными волосами, даже не думал, что такое бывает. И мне теперь в таком виде придется идти по улице?

— Получилось? Как… — Дедушка заглядывает в ванную, смолкает на полуслове, потом тихо восклицает: — Господи, да он же красный как свекла!

— Сама вижу, — ядовито отвечает женщина. — Наверно, нужно было дольше держать, пергидроль не подействовал. Я что, виновата, что у него волосы как щетка? Никогда таких не видела, многие женщины отдали бы все за подобную шевелюру. Ничего не поделаешь, придется снова осветлять. Подождите.

Идет в комнату и возвращается с очередной парой бутылочек.

— Слава богу, у меня есть запас, — сообщает она.

— А ему это не навредит? — с тревогой спрашивает Дедушка. Я все еще смотрю на себя в зеркало глазами, круглыми как блюдечки.

— Н-нет… — неуверенно отвечает женщина. — Я каждые две недели себе осветляю, а иногда и раз в неделю, и ничего.

Она снова велит мне нагнуться над ванной, втирает мне в волосы жидкость из бутылочек, потом обматывает брезентом и полотенцем. Теперь уже не щиплет, а жжет. Палит огнем, как тогда, когда я случайно оперся рукой на кухонную плиту у нас на Сенной. Это было очень давно, а след от ожога остался до сих пор.

— Печет! — говорю я и снова перебираю ногами. Пытаюсь снять полотенце и брезент, но женщина хватает меня за руку.

— Придется тебе потерпеть.

— Не могу!

— Рафал, потерпи, — просит Дедушка.

Я морщу нос и изо всех сил стискиваю зубы. Ощущение и правда такое, как будто голова горит ярким пламенем, как будто с меня сдирают кожу… Я тихонько повизгиваю. Но раз Дедушка просит…

Вернувшись в комнату, я начинаю плакать, потому что больше уже не могу терпеть.

— Расскажи, — спрашивает женщина, держа мои ладони в своих, — во что ты любишь играть.

— Не люблю я играть, — хнычу я в ответ.

— А что любишь?

— Не знаю… Читать люблю. Снимите это с меня!

— Еще немножко, — говорит женщина. — Меня зовут Соня. И я тоже люблю читать. А какие книги тебе нравятся?

— Печет!

— Я знаю. Расскажи, какие книги тебе нравятся больше всего.

— О приключениях. И изобретениях.

— Вот как? А у меня есть одна книжка об изобретениях и фантастических приключениях. Если потерпишь еще чуть-чуть, отдам ее тебе насовсем.

— Дедушка сказал, что мне нельзя ничего брать с собой.

— Эту книжку — можно. Обещаю. Если еще немножко потерпишь.

В коридоре раздается звук. Три коротких звонка, один за другим, а потом один длинный — я слышу их как будто сквозь туман.

— Откройте, пожалуйста, — просит Дедушку Соня. — Это Стелла.

Пожар спускается ниже, я уже чувствую его на загривке и внутри головы. Перед глазами все пляшет и расплывается…

— Ну, здравствуй, — говорит кто-то. — Еле дошла, меня чуть не… Мальчик вот-вот потеряет сознание! Что ты творишь?

— У него такие космы, что двух бутылок пергидроля было мало, — поясняет Соня. — Пришлось осветлять второй раз.

— Ты ему кожу сожжешь! Немедленно в ванную!

Меня хватают под мышки и поднимают. Я ничего не вижу, голова свешивается набок. Кто-то срывает брезент, по моему лбу стекают прохладные струи воды. Я с трудом дышу. Голова страшно болит, но пламя чуть приугасло.

— Посмотри! Ты только посмотри, что ты наделала! — снова раздается незнакомый женский голос.

— Откуда мне было знать? — защищается Соня. — Я всегда держу краску на волосах полчаса и ни разу не обожглась!

— Потому что у тебя шкура как у быка! А это — ребенок! Ну-ка, мальчуган, посмотри на меня.

Я поднимаю лицо и, щурясь, смотрю вверх. Надо мной склонились Соня и еще одна женщина. Даже скорее девушка. Худенькая, с веселыми глазами и черными волосами, зачесанными назад и туго стянутыми на затылке.

— Меня зовут Стелла, — говорит она. — Как ты себя чувствуешь?

— Голова болит, — слабым голосом отвечаю я. — Но сейчас уже получше.

Мне и правда стало чуть лучше — по крайней мере, перед глазами уже ничего не расплывается.