Чтение онлайн

Потом ему пожал руку Константин. Они обнялись.

— Удачи тебе, Томми.

— Спасибо, Костя.

После с ним простились и остальные. Никто не верил, что он вернётся. Да и он сам такого не говорил. Все понимали, это билет в один конец. Но он очень хотел найти свою семью. Я нам оставалось только уважать его выбор и его решимость.

Вот его парусно-моторная яхта отошла от причала и направилась к выходу из залива. Мы стояли на причале и смотрели ему вслед. Смотрели до тех пор, пока он не прошёл вход в залив между скалами и не повернул на север.

Я с Антоном и остальной своей командой занимались укреплением обороны острова. Пересматривали места установки артиллерии. Одну итальянскую гаубицу установили на берегу залива, сделав бетонный капонир. Зенитную установку ЗУ-23–2, тоже оставили на прежнем месте. Они стали прикрытием нашего небольшого порта. Держали под прицелом вход в залив. Остальную артиллерию распределили по всему западному и юго-западному побережью. Немного не хватило. Решил, когда пойду назад в Рио, надо было расплатиться, сторговать там ещё пару-тройку гаубиц. Устанавливать носовое орудие с Ковчега на берегу, делая для него дот, отказались. Решили установить его на нашем сухогрузе. Тем более, что нос судна позволял это сделать. А сухогруз мы решили переоборудовать в судно-мародёр. Оно было таким, каким надо. Юрий Николаевич сказал, что это универсальный грузовой теплоход. Он не был огромным, но был и не маленьким. Дидвейт 4500 тонн. Два судовых крана. Грузовой трюм — 6200 кубов. Специальный трюм — 90 кубов. На корабле можно было перевозить, как сказал Колосов, 20-ти и 40-ка фунтовые контейнеры, как в трюме, так и на крышках люкового закрытия. Даже рефрижераторные контейнеры до 30 штук. Вообще любой груз — бумагу в рулонах, железо в рулонах или в слитках, уголь, зерно. Всё, что угодно, кроме жидких грузов. Скорость 14 узлов. Дальность плаванья 8100 морских миль. Автономность — 30 суток, то есть месяц. Главный дизель, очень мощный, как мне сказал тот же Колосов — 3520 киловатт. Два дизель-генератора на 300 киловатт каждый. Плюс аварийный дизель-генератор на 50 киловатт. Так же имелся вспомогательный паровой котёл и утилизационный паровой котёл. Одним словом, хороший мародёр из него должен был получиться. Рассчитали на компьютере не ослабит ли корпус врезка в носовую часть орудийной установки. Вывод — допустимо. Тянуть резину не стали, вырезали отверстие, усилили его на всякий случай балками. Вытащили орудийную установку из Ковчега и воткнули её в нос сухогруза. Установили и закрепили. Подвели к ней электричество от судовых генераторов. Через четыре дня всё было готово. Разворачивали орудие его в разные стороны. Потом сделали пробный выстрел. Нормально установка отработала. Поздравили друг друга. Василий, приехав, смотрел с завистью.

— Круто, Марк. Меня брать с собой на мародёрку будешь?

— Не вопрос. Чем больше народа, тем лучше. Тем более экипаж до 15 человек. Но мы уже формируем из экипажа Ковчега. Он всё равно на прикол встал и если и выйдет в открытый океан, то в своё последнее плаванье. Чтобы затонуть где-нибудь подальше от острова. Плюс некоторые члены экипажа Андрея тоже хотят сюда пойти. Сам он решил остаться на острове с парой-тройкой своих людей. Заниматься чисто рыболовством.

Потом монтировали 20-ти миллиметровый американский автомат, скорострельную малокалиберную пушку на кормовой надстройке. И ещё одну на палубе, между трюмами. Но так, чтобы она не мешала грузам, которые могли быть закреплены тут, типа контейнеров. Кроме этого, сделали турели под пулемёты вдоль бортов. Всего по четыре турели на борт. В арсенал корабля пошли два крупнокалиберных пулемёта и шесть калибра 7, 62. Это и американские пулемёты калибра 12,7 миллиметров Браунинги, и наши — ПКМ и СГМ. Потом обустраивали места размещения артиллерии на берегу. Делали капониры. Месили бетон. Заливали его, создавая долговременные огневые точки. Провозились ещё три недели. Каркасы и панели для домов кончились. Солнечные панели, сколько можно было, столько и собрали, истратив всё, что привезли. Установили их на открытых местах острова, в том числе и на восточном побережье. Собрали три ветряка. Так же установили их на востоке и на северо-востоке. Там постоянно дул бриз, хороший такой. Электрики тянули кабеля.

Пора было наведаться назад в Рио. Заодно отвести плату за артиллерию. Плюс ещё торгануть что-нибудь. Загрузились мешками с зерном, кукурузой и чечевицей. Взяли не только для оплаты уже купленного, но и для последующей торговле. Так же взял я и золото с драгоценными камнями. И украшения из них. Ольга оставалась на острове. Я сам ей так сказал. У неё уже стал обозначаться живот. Всё, пора и честь знать. У Люси тоже. Но эта дама пошла, вместе со своей бандой. Вышли, как обычно на рассвете…

Год спустя…

Сидел в одних шортах в кресле из ротанга. Мы такие с материка из Рио притащили. Держал в руках сына. Он улыбался и пытался прыгать, отталкиваясь от моих. Я его целовал в животик, щекотал, он смеялся, дрыгал ручками и ножками. Рядом сидела Ольга. На голове шляпа с полями, купальник. На бедрах полупрозрачная накидка. На ногах шлёпки. Я же был босиком. У Ольги в руках был тоже ребёнок. Девочка. Она смотрела на меня и на Ваську, нашего с Ольгой сына. Девочка не была нашим малышом, хотя мы её воспитывали словно свою родную. Она была дочерью Люси и Лёни. Люся, как родила, полгода покормила её грудью, а потом бросила. Оставила нам и свалила, потеряв интерес к дочери. Сначала мы с Ольгой были в шоке. Я пытался говорить с Люсей. Внушать ей, что так нельзя. Она меня выслушивала, тёрлась своим носом о мой и сваливала. В итоге, мы смирились. Ольга кормила грудью, как нашего сына, так и мелкую. Назвали её Дашкой, отступив от правил называть их именами на букву «Л». Даша была очень привязана к Ольге. Нигде не оставалась без неё. Сразу начинала пищать и тянуть к ней ручки. Мы очень надеялись, что научим её говорить. Её родители так этому и не научились. Издавали звуки похожие на буквы, но и только. Софья как-то сказала нам, что Люся оставила нам дочь, так как знает, что мы позаботимся. Если бы никого не было, скорее всего она бы не бросила ребёнка. Хотя, на мой взгляд, это было спорно. Дашка гораздо быстрее начала ползать, а потом и встала на ноги, чем наш сын. Васька ещё только учился стоять на ногах, а та уже во всю бегала. Сейчас сидела на коленях у Ольги и смотрела на нас с сыном. Зубки у неё уже вылезли. Острые такие. Сейчас уже Даша грудь не сосала. А вот Васька продолжал. Мы уже в полный рост кормили Дашу мясом, рыбой, курятиной. А ещё она, как и мать, любила булочки с яблоками или ватрушки с яблочным повидлом.

Ольга, посмотрев на нас, встала. Поставила Дашку на ножки. Что Дарья, что Васька были голенькие. Мы находились на веранде нашего небольшого и уютного одноэтажного дома, стоявшего в пятидесяти метрах от берега океана. Рядом росли кокосовые пальмы и несколько деревьев, так называемых кордаитовые, предки наших хвойных. Дом мы выстроили недавно. Пару месяцев назад. Недалеко стоял такой же дом Ильи и Анны. У них родилась дочь. Она была постарше наших малышей. На несколько месяцев. С другой стороны от нас стоял такой же дом Киры и Свена. Чуть меньше года моя мама, как глава гражданской администрации провела брачный обряд и объявила их мужем и женой. Они построили дом рядом с нашим. С ними жила и младшая сестра Киры. Сейчас Кира сама ходила беременная. Была на восьмом месяце. В походы с нами не ходила по объективным причинам. Чуть дальше в глубь острова, обосновались моя мать и Георгич. Тоже выстроили себе домик, как и у нас, каркасно-щитовой на сваях.

Вообще за этот год мы обжились. На Ковчеге почти не осталось народа. Жили ещё несколько человек и всё. Остальные переселились на западное побережье, выстроив дома. Сам Ковчег, постепенно разбирали. Снимали обшивку, чтобы использовать при отделке своих домов. Сломанный двигатель почти полностью разобрали. Там оставался только сам дырявый корпус. Даже коленвал вытащили. В основном, это разобрали два кузнеца, которые сделали себе кузни. Один кузнец у Стаса в селении. Второй на побережье. Не зря Стас тогда притащил два пневмомолота. Из клапанов дизеля они сковали хорошие ножи и даже топоры. Да и так кому, что надо было делали по части ковки. Я часто с грустью смотрел на наш Ковчег, точно так же, как когда-то на наш бронепоезд, который выполнив своё предназначение, остался навсегда в тупике в Новороссийске, точно так же полуразобранный, откуда было снято всё, что только можно. Но ничего не попишешь. Жизнь продолжалась.

С водоснабжением решили максимально эффективно, без современных наворотов, типа насосов. Учитывая, что озеро было чуть выше, чем западное побережье, то вода оттуда текла самотёком. Мало того, мы брали воду не из самого озера, а из одного из источников, бивших выше из горы и питавших с двумя другими само озеро. Мы сделали там из нержавейки площадку, на которую установили пластиковую ёмкость в три куба, притащив её с материка. Горловину ёмкости расширили, почти срезав верх. Поток был сильным и наполнил ёмкость очень быстро. А в дно ёмкости мы врезали пластиковую трубу, которая и шла вниз на побережье. По дороге от трубы отходили ответвления к домам. А вот уже в домах, там каждый ставил электронасосы, для подачи воды в тот же душ. В душевых баках, мы даже тэны не ставили. Не зачем было. Солнце так нагревало в них воду, что она очень быстро становилась, как парное молоко. А для бытовых мелочей, приготовить еду или что-то помыть, постирать, хватало и того, что вода наполнялась в другие баки, откуда воду и брали. Надо бак наполнить, открывали кран и всё, бак полный. Всё максимально просто. А то электронасосов не напасёшься. Стас сделал себе аналогичную конструкцию, но отдельно, на другом источнике, откуда вода подавалась к нему в хозяйство.

Спустя год нашего жития на острове, с севера на юг было установлено десять ветряков. Плюс солнечные панели. И ещё смонтировали подстанцию, куда собиралось электричество. Её мы так же притащили с материка. Разобрав там под руководством наших специалистов в этом деле, одну из подстанций. Я не понимал принцип, как она работает, да и не старался. Но меня заверили, что электричества хватит всем. С транспортом тоже решили просто. Машины мы не использовали. Передвигались по острову либо на лошадях, но их на всех не хватало, либо… На велосипедах, которые мы в большом количестве притащили с материка. Я и сам на таком ездил. И Ольга у меня. И Илья с Анной. Велосипеды были как двухколёсные, так и трёхколёсные. Это делали уже здесь умельцы. На трёхколёсных позади делали кузов, где возили всякие вещи, предметы, в том числе и урожай. У нас образовалась на западном побережье, как раз посередине, торговая площадь. Вопрос с тем, как получать что-то за свой труд, решили привычным методом. Сделали деньги. Серебряные форинты. По принципу Тортуги. Зачем изобретать колесо, если оно уже изобретено?!Так как всё серебро и золото было собранно в одном месте и объявлено собственностью острова, то деньги чеканились в тоже в одном месте. Подотчёт. Всё строго учитывалось.

Так же подверглось изменение и форма власти. Я ушёл с поста главы военной администрации. Теперь заведовать обороной острова стал Антон. И это правильно, всё же он военный, хоть и бывший. В его обязанности входило следить за состоянием вооружений, артиллерии, построек военного назначения, таких как капониры и доты. А так же склады с боеприпасами и вооружением. Таких склада было два. Один в южной части острова, второй в северной. Склады были основательными, выстроенными из кирпича, под хорошей крышей их металлочерепицы. Окон на складах не было. Так же в юрисдикцию военного начальство входило и береговая охрана, состоящая из двух бронекатеров. Один дежурил, опять же в северной части острова, второй в южной. Кроме того, был выбран шериф. Он отвечал за внутреннее спокойствие на острове. Шериф подчинялся гражданской администрации. Военные в его дела не лезли. В обязанности шерифа так же входило и надзор за пожарной безопасностью. Для этой цели с материка мы притащили две пожарные машины, которые так же распределили — одна на севере, вторая на юге. Слава богу за этот год пожаров не случилось. Но шериф всё равно гонял добровольные пожарные команды, проводя раз в месяц учения. Законы на общем сходе приняли простые. Убийство каралось смертью. Без долгих разбирательств и волокиты. За насилие над человеком, особенно изнасилование — смертная казнь, как за убийство. Причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее смерть или тяжёлые увечья, так же смертная казнь. Причинение тяжкого вреда здоровья не повлекшие смерть или увечье — высылка с острова, без права на возвращение, без оружия, но с продовольствием, из расчёта на три дня. Причинение вреда здоровью средней тяжести — отсидка до 15 суток в местном полицейском участке шерифа и общественные бесплатные работы до года. При повторном — высылка с острова, без права на возвращение без оружия, продовольствие на три дня. За причинение легкого вреда здоровью и побои, а так же за дебош, — отсидка в местном полицейском участке шерифа до 10 суток с общественными бесплатными работами до месяца. За воровство, высылка с острова без права на возврат, но с одной единицей оружия и продовольствием из расчёта на три дня. По тяжким преступлениям назначался трибунал в составе троих человек — главы гражданской администрации, главы военной администрации и шерифа. Адвокатов не было. Дела по более мелким правонарушениям проводилось главой местной администрации, либо его заместителем и шерифом. Военные не участвовали. Хозяйственные споры разбирались заместителем главы гражданской администрации и двух присяжных, назначаемых из граждан каждые полгода. Так же существовала система предупреждений. Максимальное число предупреждений о недопустимости тех или иных действий, будь то угрозы или оскорбления, до трёх раз. Потом вступал в действие закон о высылке с острова. Если кому-то что-то не нравилось он мог пожать жалобу в гражданскую администрацию. Вот и всё.

На общем сходе, когда решили реформировать систему власти, мою мать попросили и дальше исполнять обязанности главы. Был сформирован и совет глав поселений. Западное побережье было условно разбито на три части, по местам наибольшей сгруппированности проживавших там. Там избрали и глав поселений. Плюс поселение Стаса, где он был главным, поселение Василия и ещё одно поселение, на четыре двора. Они обосновались на другой, противоположной части озера от поселения Стаса. От этого поселения тоже был глава. Наиболее серьёзные вопросы решались на общем сходе населения. Имелась также и больница, где моя жена была хирургом, моя одноклассница, Елена Коломенцева анестезиологом и три медсестры. И ещё Бенедикт Гольстман, по простому Беня. Он гинеколог. Имелась школа. Всем работникам администраций, как гражданской, так и военной платили зарплату. А так же платили зарплату врачам и учителям. Шериф, как и его два помощника так же получали зарплату.