Чтение онлайн

— Слушай внимательно. Поставьте задержку взрыва на глубину пять — пять с половиной метров. Сам взлетай, будешь бомбить залив. Рядом с нами.

— Я вас могу зацепить.

— По хрен. Иначе нас сожрут! Давай, Эрикссон, не тормози!

Антон заложил очередной крутой вираж влево вновь, и пошёл по большому кругу. Катер летел по воду на максимальной скорости. Я видел, как поднялся с палубы корвета вертолёт и взял сразу курс на нас. Вот он прошёл над нами.

— Марк! — Услышал я Киру. Она была в вертушке с Эрикссоном. — Мы её видим. Она хорошо видна с верху. Здоровая, метров семь, если не больше… Марк, Свен сейчас бомбить начнёт. По команде, отворачивайте резко влево. — Вертолёт развернулся по кругу и пошёл на нас. — Марк, приготовились. Акула пошла в атаку на вас… — Вертолёт был уже рядом. Мы шли друг другу на встречу. — Марк отворот.

— Антон, влево! — Заорал я. Катер резко повернул, заваливаясь на левый бок. Я видел, словно в замедленной съёмке, как от фюзеляжа вертолёта оторвалось цилиндрической формы тело бомбы. Она упала в воду позади нас. Мы успели отбежать метров на десять, как позади вырос огромный водяной столб взрыва. По ушам ударил грохот. От ударной волны нас подбросило. Малыши верещали в ужасе. Томми матерился и молился одновременно. Антон молчал, вцепившись в руль. Нас оглушило звуком взрыва. Я даже рот открыл. Нас немного достало водяными брызгами от водяного столба. Мы сразу все промокли. Слышал голос Киры в гарнитуре, но словно сквозь вату. Потряс головой. Потом поковырялся пальцем в правом ухе. Вроде стало слышно получше. — Марк, мы идём на второй заход. Она замедлилась. — Я понял, что Кира говорит о той твари. — Марк, приготовьтесь. — Мы продолжали двигаться по дуге, поворачивая к набережной. Вертолёт развернулся и шёл нам на перерез. Когда до встречи оставались секунды, Эриксон сбросил бомбу. По инерции она пролетела вперёд, по ходу вертолёта. Упала в каких-то трех метрах позади нас. Сразу ушла на глубину. Мы вновь успели отбежать метров на десять-двенадцать, как новый взрыв. На этот раз нас знатно не только подбросило, что я думал трындец, перевернёмся, но и окатило целым водопадом. Уши заложило полностью. Вообще ничего не слышал. Увидел, как Люся и остальные её малыши трясут головами. Томми прижал ладони к ушам, словно пытался их защитить. Сам я открывал рот и закрывал. Тоже, как малыши тряс головой, пытаясь пробиться через вязкое нечто, забившее уши. Антон, как автомат вновь сделал крутой вираж. Я чуть не вылетел за борт. Успел ухватиться за что-то. Постепенно слух стал возвращаться. Услышал какие-то звуки в правом ухе. А в левом ничего. Почему так? Глупый вопрос. Приложил руку в уху. Всё верно, тут же гарнитура рации. Снял гарнитуру, постучал по уху. Вроде лучше. Звук мотора катера стал слышнее. Мы, сделав круг, неслись вновь к южным причалам. Надел гарнитуру назад.

— Марк! — Голос Киры услышал особенно хорошо. — Марк, ты меня слышишь? Остановитесь. Мы её накрыли. Ты слышишь меня. Всё кончилось. Посмотри в лево, чуть позади вас. — Я обернулся. Увидел всплывшую тушу монстра. Пробрался к Антону. Постучал его по плечу. Он обернулся. Похоже, Антон тоже оглох. Я, перекрестив руки, в жесте: «Всё, гейм овер, конец», крикнул ему громко. — Антон, всё, тормози! — Он меня услышал. Кивнул и сбросил скорость. Потом вообще перевел рычаг на ноль. Катер стал замедляться, пока не остановился и не закачался на небольших волнах. Вертолёт продолжал кружить над нами.

— Кира, приём.

— На связи, Марк. Как вы там?

— В норме. Спасибо Свену, не дал нас сожрать. Возвращайтесь на корвет. — Посмотрел на малышей. Они все смотрели на тушу акулу, покачивающуюся на небольших волнах. В трёх десятках метрах от нас. Ужас уходил из их глаз, уменьшаясь до простого страха. Всё верно. На земле они ничего не боялись, так как враг был такой же как они. И пусть даже чуть больше. Может даже физически сильнее. Но он известен и предсказуем. Плюс у них оружие, которого у их врагов не было — мачете, ножи, топоры. А вот в море, они были бессильны. Бессильно было и их оружие. В море они ничего не могли сделать даже для собственной защиты. Это и наводило на них страх. Точно так же как и на мантикор. Для этих море, даже река или канал, заполненный водой, были чем-то непреодолимым, наводившим ужас и заставляющий держаться от воды подальше. Единственно, что могло заставить их подойти к воде, это голод, который надо было утолить. А в воде водилась пища. В отличии от мантикор Люся и остальные трое изменённых, к реке и даже озеру относились нормально, и та же самая Люся успешно ловила там рыбу. А вот море и океан, это другое. Это то, что внушает страх и ужас. Даже вода у них разная. Вода рек и озёр вкусная, ей можно утолить жажду, а вот вода моря и океана солёно-горькая. Её нельзя пить. Ей нельзя утолить жажду.

Мы тоже смотрели на акулу. Она лежала в воде на боку. Увидели, что она шевелится. Пытается перевернуться, но у неё не получается. Вот она разину пасть, потом сомкнула челюсти. Люся опять зашипела. Я связался с корветом.

— Корвет, приём.

— На связи.

— Долбаните из носового орудия по акуле.

— А смысл? Она же дохлая.

— Нет. Шевелится тварь. Не дай бог одыбает.

— Понял. Тогда отойдите от неё ещё.

Я сфотографировал акулу на мобильник. Мы ещё отошли от монстра. Носовое орудие корвета повернулось в сторону акулы. Нацелилось. Выстрел, тут же грохнул взрыв. Поднялся водяной столб. В разные стороны полетели не только брызги, но и окровавленные части монстра. Его разорвало на куски. Один кусок упал рядом с нашим катером. Люся держала в руках мачете. Указала им на этот кусок. Антон подрулил ближе. Люся начала рубить. Пусть не живую акулу, а всего лишь кусок от неё. Но рубила с такой яростью, что мы с Антоном посмотрели удивлённо друг на друга. Я перебрался ближе к девчонке.

— Люся, всё, остановись. Хватит. Она мертва. Всё. — Взял её за плечи. Она шипела смотрела бешеными глазами. Ненависть в ней просто зашкаливала. Прижал к себе. — Всё, Люся, успокойся. Её больше нет. Просто куски мяса. — Постепенно Люся успокоилась. Посмотрела на меня. Её глаза были мокрые. Это было удивительно. Ведь Люся никогда не плакала. Исключение, когда она жалобно кричала и скулила, ещё там, у нас дома, при первой нашей встрече на складе Росрезерва. — Всё хорошо. — Сказал ей и поцеловал её в лоб. Она обняла меня и прижалась ко мне.

Мы, наконец, подошли к южным причалам. Пристать не получалось. Люся посмотрела на меня. Я кивнул ей.

— Можете пробежаться по яхтам. Но далеко не убегать.

Мы как раз подошли в плотную к одной из парусно-моторных яхт, которая уткнулась в катер, стоявший впереди неё. Похоже, яхту просто бросили, подойдя в плотную к катеру. Я взглянул на Томми.

— Иди, смотри. Выбирай. Тебе, Томми, идти до Флориды, не мне.

Он перелез на яхту. Нырнул внутрь, но тут же вылетел назад. Глаза дикие.

— Что? — Спросил его, хватаясь за карабин.

— Там мёртвый. Почти разложился. Кости.

— То есть, яхта тебе не подходит?

— Нет. Ты с ума сошел, Марк.

— Хорошо. Иди, выбирай. Мутантов тут нет. В крайнем случае, малыши тебя прикроют.

Томми полез на другие яхты и катера. Мы сидели с Антоном в катере. Ждали.

— Антон! — Громко сказал я. — Ты как? Нормально?

— Нормально. Слышу уже. Чего орёшь?

Томми шлялся полтора часа. Я уже запарился. Начало смеркаться, когда он вышел на связь.

— Марк, я нашёл то, что нужно. Только вывести её надо отсюда.

— Где яхта?

— В первой линии.

Да мать её. Ладно. Стали растаскивать катера и яхты. Но до темноты успели. Когда зажглись звёзды на ночном небосклоне, парусно-моторная яхта уже покачивалась перед нами. Мы перелезли на неё. Я всё осмотрел. Хорошая, больше для комфорта. Хотя я не удивляюсь. Янки без комфорта не могут. Да и хрен с ним. Пусть идёт в комфорте. Двигатель яхты работал ровно. Томми сказал, что завелась сразу, без проблем. Ну и слава богу.

— Томми, значит так, отведи яхту от береговой линии. И жди нас.

— Как это жди нас? Я с вами пойду.

— Куда?

— Ну, вы же планируете высадку в районе Арсенала?

— Планируем. Дальше что?

— Я хотел бы поучаствовать в этой высадке.

— Зачем? — Задал я вопрос. Томми посмотрел на меня вопросительно.

— Разве вам помощь не нужна?

— Помощь нужна. Томми, давай честно, какая из тебя помощь? У нас команды уже сложившиеся, сработавшиеся. Каждый знает своё место и что должен делать. Ты нет. Ты не знаешь специфики мародёрки на берегу. Тебя надо натаскивать, а значит ты будешь не помощью, а обузой. А сейчас это может быть чревато. Когда вернёмся, тебя поднатаскаем, на всякий случай, ведь тебе идти в одного до Флориды.

— Марк, а может со мной кто захочет пойти?

— А вот это наврядли. Народ по дороге натерпелся, насмотрелся на то, что творится вокруг. Сейчас люди попали в безопасное место, где не надо быть постоянно на стороже. Не надо постоянно оглядываться. Они хотят спокойствия. А идти с тобой куда-то, не важно куда, во Флориду или даже в Техас…

— Почему в Техас? Мне не надо в Техас.

— Да это я так сказал, как аллегорию. Так вот идти с тобой, это идти в неизвестность, с большой вероятностью летального исхода. Никто не захочет. Даже кто-то из парней мародёров, кто привык рисковать. Знаешь почему?