Чтение онлайн

— А в чём суть мутации? Они что, перестали быть теплокровными? Стали как мертвецы? Зомби?

— Нет. — Покачала головой Софья. — Они остались теплокровными. И они не мёртвые. Мёртвые зомби, это фантастика, Марк. И температура их тела, как и остальных подвергшихся мутации, выше, чем у обыкновенных людей. Так же, как у Люси или Лёни. Всё дело в их коже. Наша кожа, как и кожа других млекопитающих и вообще животных, состоит из слоёв. Ты, наверное, это знаешь?

— Ну так, в первом приближении. — Ответил ей. Хотя если честно не помнил. Что-то такое говорилось ещё в школе, на уроках зоологии.

— Да, она состоит из слоёв. Самый нижний или по другому внутренний, он соприкасается с тканями мышц, жировых прослоек и так далее. Потом идут другие слои и наконец самый последний внешний слой. Самый крепкий и эластичный. Он и защищает нас от воздействия негатива окружающей среды. Как крепостные стены. Понимаешь?

— Понимаю. — Кивнул Софье.

— Но по мимо защитных функций, кожа ещё и работает, как регулятор. Она пропускает из организма наружу избыточную воду, вместе с вредными веществами, выводя их из организма. А так же регулирует температуру тела. Избыток тепла просто улетучивается в окружающий мир. А если холодно, то не пускает холод внутрь организма. Но хорошо реагирует на прохладу в жаркий день. Именно поэтому мы и светимся на экранах тепловизоров. Это я так по простому сказала, чтобы тебе было понятно.

— Я понял, Софья, не тупой.

— Извини, не хотела тебя обидеть.

— Да нормально всё. Ну а у них не так? — Софья поняла, что я имел ввиду мутантов.

— Не так. У него кожа тоже многослойная, даже более сложная, чем у нас. Слоёв больше. Но самый интересный слой, это последний, наружный. Он не пропускает воду из организма наружу в виде пота. Она у них выходит естественным способом, через фекалии и всё. Мало того, кожа не пропускает точно так же и тепло из организма. На ощупь кожа остаётся довольно низкой по температуре. Один-два градуса Цельсия.

— Поэтому их и не видно в тепловизор?

— Да. И ещё, он практически не имеет запаха. Ты разве не заметил? Не почувствовал?

— Как не имеет??? — Я подвис. Вспоминал, как мы подскочили к нему с Антоном, перевернули на спину… Вот чёрт, а ведь он действительно не вонял, как остальные албаста. И только когда мы с Антоном разжали ему челюсти, чтобы сунуть ему в зубы палку, на меня дохнуло смрадом. — Мы ему челюсти разжали, когда с Антоном, там очень даже завоняло. — Сказал Софье. Она отрицательно покачала головой.

— Марк, челюсти, это внутренний запах, а не наружный. Когда его рот закрыт этого запаха нет.

— Понятно… Подожди. Ты сказала, что у них нет терморегуляции в организме. Но их температура выше температуры тела человека. А если они не будут сбрасывать излишек в окружающую среду, особенно здесь, южнее, то… Они же вскипят?!

— Правильный вопрос, Марк. Вот это и есть загадка. Вот смотри, многие животные реагируют на тепло, которое выделяет живой организм. Без разницы, человек это или животное. Те же змеи, например, видят это тепло, когда охотятся ночью на грызунов. Подавляющее большинство зверей и не только зверей, реагируют на запах. Недаром хороший охотник подбирается к своей жертве с подветренной стороны. Так ведь? — Я кивнул. — А теперь сам представь, нет запаха, значит можно подобраться с любой стороны. Не выделяет тепло, словно сливаясь с окружающими предметами. При этом быстрый и сильный.

— Идеальный охотник?

— Да. Идеальный охотник. А вот как у них проходит терморегуляция, вот тут большой вопрос и мы пока не можем ответить, как и куда они девают излишек энергии. Возможно, они трансформируют её во что-то, не знаю. Но ясно одно, сейчас естественный отбор, в лице вируса, формирует из мутантов идеальный, совершенный биологический механизм, машину, который более приспособлен к окружающей среде, чем мы, люди. Но тоже самое происходит с Люсей и Лёней. Они результат другого эволюционного развития.

— Но Люся тёплая, как и Лёня. — Сказал Софье.

— Тёплая. Всё верно. Но не забывай, Люся с Лёней берут своё более высокой скоростью реакции и движения. И их мозговая активность выше, чем у албаст. Они быстрее обучаются, а значит становятся более умнее, чем остальные мутанты.

— Я заметил, как они охотились на этого албасту… Так, стоп! Они его засекли гораздо раньше, чем он их. — Сказав это, я вытаращился на Софью. Она тоже смотрела на меня удивлённо.

— Подожди, Марк. Ты уверен, что Люся с Лёней раньше заметили албасту?

— Абсолютно. Они сразу знали где он находится. Ещё здесь на корабле, Люся мне показала направление, куда надо двигаться. И даже показала мне его.

— Как показала? Ты о чём, Марк?

— Подожди… Софья, а что парни тебе ничего не сказали? Антон?

— Нет.

— Я их понимаю. Люсю с Лёней. Я могу с ними разговаривать. Не словами. Это что-то типа телепатии. Ментальный уровень. И не совсем словами, а больше образами. В некоей цветовой гамме.

Софья смотрела на меня потрясённо. Лида так же отвела взгляд от экрана монитора. Тоже смотрела на меня.

— То есть, Марк, ты установил с Люсей контакт? — Спросила она.

— Да. Вернее, сначала установил контакт с Лёней. А потом в нашу с ним милую беседу вклинилась Люся.

— Скажи, — спросила Софья, — ты можешь сейчас определить, где они?

— Не знаю. Попробую. — Я сосредоточился. Мысленно послал запрос: «Люся, вы где?» Сначала ничего не происходило, потом услышал шелест. Картинка сменилась. Сначала увидел золотистый цвет, потом серый. Понял, что она не довольна. И тут увидел моторный отсек «Ковчега». Лёня заворожённо смотрел на работающие дизеля. Люся стояла рядом и возмущённо смотрела на него. Взяла его за руку и потянула за собой. Он не двигался. Продолжал смотреть на работу механизмов. Опять шелест и картинка пропала. Я засмеялся.

— Что, Марк? — Воскликнула Софья.

— Они в моторном отсеке. Лёня смотрит на то, как работают дизеля. А Люся недовольная. Тянет его дальше.

Обе женщины смотрели на меня удивлённо. Потом заулыбались. Я продолжал смеяться.

— Не, ну а что, Лёня мужик. Вот его и тянет к железякам. — Сказала, улыбаясь Лида. — А Люся девочка. Ей на железки глубоко наплевать. Ей гулять надо. Её к более прекрасному тянет. К красоте. Я заметила, как ей нравится, когда ей заплетают косички и как туда вплетают разноцветные ленточки. И монету она носит на шее, как украшение.

— М-да, даже здесь женскую сущность никакой вирус не способен уничтожить. — Кивнула Софья.

— Что с албастой делать собираетесь? — Спросил Софью и Люду. — Его надо утилизировать. Не дай бог вырвется. Беда будет.

— Мы его накачали снотворным. — Ответила Софья. — Так что по нашим прикидкам, он несколько часов будет не опасен…

— Соня, вынуждена тебя огорчить. — Тут же произнесла Лида, глядя на экран монитора.

— Поясни? — Софья повернулась к Люде.

— У него очень быстро идёт адаптация к снотворным. Боюсь, нескольких часов у нас нет. И думаю, что совсем скоро снотворное на него перестанет действовать.