Чтение онлайн

— Кажется, кого-то из нас хотели убить. Вопрос, кого именно?

Первым делом Вяземский, конечно, бросился к отцу. Найдя его в бальной зале рядом с супругой, Костя скороговоркой обрисовал произошедшее. Граф Филипп Эдуардович окинул нас двоих внимательным взглядом, проверяя, видимо, на предмет дыр в костюмах. Его реакция на слова сына выглядела очень странно.

Он сказал, что я виноват в том, что Костя попал на линию атаки. С трудом удержав брови на обычном месте, я сурово на него посмотрел.

— Ваше сиятельство, не нужно на меня бросать такие свирепые взгляды, — с тенью улыбки сказал Вяземский-старший, тряся вторым подбородком. — Я рад, что ни вы, ни мой сын не пострадали. Даже сообщу страже об этом неприятном инциденте. И очень буду вам благодарен, если таких ситуаций более не произойдет.

— Отец, ты думаешь, что напали именно на Александра? Не на меня? — беспокойно спросил Костя.

— Естественно. Все знают, что на Вяземских не стоит даже смотреть косо, — гордо ответило его сиятельство.

Тут мне очень захотелось скосить на него глаза, чисто из природной вредности, но я смог себя сдержать. А вот Костя выглядел расстроенным. Еще бы! Он только что предложил свое дружественное плечо, а суровый родитель запретил нам общаться. О времена, о нравы!

Пока я размышлял о превратностях взаимоотношений людей в аристократическом обществе, к нам подошел глава стражи и получил от графа скупую информацию по нападению. И выглядело это так, что, мол, ходят тут всякие с ножами, людям отдыхать мешают. Говорил с той же легкой улыбкой, делая вид, что это все несерьезно и не стоит внимания стражей.

Но я настоял, чтобы все изучили внимательно. Вместе со стражником мы все прошли на балкон, где я показал след от попадания в стене и подробно рассказал, где заметил движение. Сначала я думал, что мои слова проигнорируют, списав на какую-нибудь ерунду. Из серии оно тут давно лежало, и вообще, вам показалось. Пришлось показать нож, завернутый в платок. И только после этого лица собравшихся стали выглядеть серьезнее.

Стражник даже сотворил особое заклинание. Для этого он активно замахал руками, будто отгонял мошек, и в воздухе тотчас поплыла синяя линия, определяющая направление броска. И только это смогло подтвердить мои слова.

После такого началась легкая паника, впрочем, почти не затронувшая гостей. Но я так и видел в глазах стражи бегущую строку:

«На императорском балу совершенно нападение на будущего хранителя камня королей и сына графа! Позор страже! Свистать всех наверх!» А, черт, это из другой оперы.

Короче, среди гостей в одно мгновение стало больше служивых, которые с артефактами наголо скользили между танцующими и пытались определить нападавшего.

Я мысленно пожелал им удачи, ведь ни один человек, у которого есть голова на плечах, не останется на месте неудачного преступления. Ушел уже давно, ищи ветра в поле. Но раз по службе положено проводить розыскные мероприятия, то пусть.

Еще я заметил, что вокруг Романковых появилась тонкая пленка защитного барьера. Напали, конечно, не на них, а все равно повесили. Хотя это тоже лишним не будет.

Так что остаток моего вечера прошел скомкано. Ко мне периодически направлялись дипломатические группы с предложениями мира, дружбы или брака. Я сразу же сравнивал их фамилии со списками Вайсмана.

К слову, могу с гордостью сказать, что никто не ушел от меня обиженным. В прямом смысле! Мне доставляло не дюжее удовольствие строить максимально длинные и заумные словесные конструкции, никому напрямую не отказывая и не соглашаясь.

Затем был роскошный ужин с десятью переменами блюд. Такого изобилия я даже на картинках в книгах не видел: и фазаны, и поросята, и рыба какая-то чудная со здоровенными глазами. А еще супы, жаркое, нарезка, салаты. Часть я даже не смог идентифицировать. Но все было очень вкусно.

Через полтора часа, сыто отвалившись на удобную спинку стула, но не нарушая правил приличий, я лениво рассматривал остальных гостей. Что дамы, что господа выглядели, как с голодного края, жадно заглатывая куски из своих тарелок. От этого жора на них объемных шеях ходуном ходили нитки с дорогущими камнями.

И да, стоит отметить, что многие аристократы не очень-то заботились о фигурах. Считалось, что если ты худой, значит — бедный или больной. Глупо, но факт.

Правда, это поверье было особенно крепко в «среднем классе», который только-только переступил за границу приличных денег, но еще не дошел до настоящего богатства, когда все домыслы остаются за порогом роскошного особняка. Этим сильным мира сего вообще было все равно на это, лишь бы костюм подороже, да украшения побогаче.

К ним как раз и принадлежал Сапрыкин. Кстати, его за столом я не увидел. Возможно, уехал раньше. Да и пусть. Его кислая рожа мне весь аппетит бы испортила, не говоря о молоке или вине.

В самом конце пира официанты принесли десерты. В этот момент я взмолился всем известным богам, прося у них одного — места в желудке. Потому что эта крошечная корзиночка с воздушным кремом и фруктами пахла так невероятно, что аж ум за разум заходил. Нет, здешние повара используют какую-то страшную магию улучшения вкуса. Не меньше!

Я смог попробовать лишь самый краешек и понял, больше в меня не влезет. Пришлось с самым скорбным лицом отложить вилку в сторону. И мирно ждать отмашки распорядителей об окончании ужина.

— Вы слышали, что на нового хранителя сегодня напали? — ко мне вдруг наклонилась пожилая женщина, сидевшая слева от меня. — Говорят, что его ранили и увезли в императорскую больницу с многочисленными порезами.

— Да вы что?! — в тон ей ответил я. — Как же не углядела стража? А крови много было?

— Весь балкон залило! — знающе заявила она. — Тайная канцелярия уже ведет расследование.

— А больше никто не пострадал?

— Нет, представляете, он был там один, а нападавших трое!

Чтобы не заржать, пришлось закрыть лицо стаканом с соком. Как быстро разносятся слухи и обрастают подробностями!

— Да, кажется, что-то такое и я слышал, — я состроил самое серьезное лицо, — только там было двое нападавших и ранили особой магией, которую невозможно отследить. Были они в черных плащах и сиганули через перила, чтобы затем раствориться на территории парка.

— Какой кошмар! — она даже рот приоткрыла от удивления и через секунду потеряла ко мне интерес, развернувшись в сторону соседки справа.