Чтение онлайн

– Чо ты орешь, ик, как оглашенный! Коня с санями, ик, загоним – ого-го! Опять же, ик, вещички… Глянь, шуба баранья, ик, богатая, ткань-то добрая на покрытии, ик, шапка, ик, теплая… Э-э…не на наши головы… В продажу пустим, ик! Да что ж тако! Икота, икота, ик, сойди на Федо… ик…дота, с Федота на Я…ик… Я-якова, а с Якова – на всякого!..Ик!

– Унты не отдам, ходить буду! – набычился Михайлов.

– Ну и ходи, ик, дурень!

– Савсэм ты, Захарка, как курыца кудахчэт!

– Да заткнете вы, ик, суки, свою болтовню, ик, поносную!..

Убийцы лошадь Гомбоева на волю не отпускали. Забрав все вещи, они поехали в санях домой. Около двух часов дня прикатили к Жежко. До вечера пили. Лошадь стояла во дворе.

Вечером, в сумерках, Захар в санях отправился на Черновские Копи продавать бурятскую шубу и прочую рухлядь. Вскоре за ним следом пешедралом двинули, не выдержав ожидания и предвкушая новую выпивку, и Михайлов с Хобсовым. Когда они стали подходить к небольшому ложку, верстах в двух от Кадалинского зимовья, то услышали несколько выстрелов.

Перепуганная и махом протрезвевшая парочка ломанулась к линии железной дороги, а оттуда к станции Кадала. Но в условленном месте Захарки не оказалось. Еще больше перепугавшись, вернулись в дом Жежко около одиннадцати часов вечера.

Захар был уже там. Трясясь, бледный, как полотно, рассказал дружкам, что по пути на него напали четверо, стреляли, потому он бросил и лошадь с санями, и всё добро, что там лежало на продажу. Бежал с одним ножом, который они взяли с убитого бурята.

– Тьфу ты, да чё такое творится! До чего народ распоясался, мать вашу!.. – в сердцах матерился Гришка Михайлов. Уразуметь ситуацию, что вор у вора дубинку украл он не мог, но недалеким своим умишком понимал, что оказался дурак дураком, как и его подельники. Какие-то «воры в убытке»…

Если Хобсов и Михайлов выложили практически всё, как на духу, то Жежко упорствовал дольше других. Но Хобсов, тюрьмы поболе понюхав, пустился во все тяжкие: негласно показал, что им всем троим известно об ограблении и убийстве путевого обходчика Лосицкого, но все подробности знает Захар Жежко. Он, дескать, хотя, в том деле и не был, но встретил одного из своих многочисленных дружков-грабителей – некоего Мишку, ехавшего через Дальний вокзал с вещами, ограбленными у Лосицкого.

Бойцов сумел припереть Захарку в угол, взяв его «на пушку»:

– Надоело мне, парень, слушать твои сказки про больную маму и тебя безвинного. Каждый день твои похождения всплывают, новые и новые. Вот и Мишка, которого мы взяли по убийству Лосицкого, оказывается, хорошо тебя знает…

– Долгарь, сука! – закачался на табуретке, завывая, Захарка. – Начальник, все скажу!

Жежко пылал священной местью:

– Кто там все были, начальник, не знаю, но что Мишка Долгарь, то есть Долгарёв, бывший милиционер, кстати, да вы уже и так знаете… Этот был! А с ним Жеребцов Мишка из Засопочного. Там они награбленное и хранят, в Засопочном! Начальник, а что мне будет?..

И снова смотрел потухшими глазами Тимофей Лукьянов, как идет обыск на квартирах у его тайных собутыльников. В селе Засопочном, у Жеребцова, ничего найдено не было, зато обыск у Машки Чубастой, с которой Мишка Долгарев жил на Дальнем вокзале в доме Битнер, дал результат: были обнаружены самовар Лосицких, пальто и другие вещи Сабины Ильиничны.

– Начальник! – громко заявил Мишка Бойцову, кося красным от перепоя глазом на понурого Лукьянова, участия в обыске не принимавшего. – Начальник, слышь! Ты меня в угрозыске не держи, сразу в тюрьму закрой, а то у вас стены ненадежные, да дорога оттудова до тюрьмы убийственная.

– Ладно, поглядим, – ответил Бойцов.

Обрадованный удачными результатами по раскрытию нескольких преступлений в одном клубке, Иван Иванович не обратил внимания на прямой намек в словах Долгаря. Бойцову сейчас хотелось только одного – хоть полчасика прикорнуть. Измотанный за последние дни организм уже не слушался хозяина.

Наутро, вымаливая себе поблажку в виде немедленного его… помещения в тюрьму, Мишка-Долгарь рассказал Бойцову и прибывшему по поручению Фоменко для участия в расследовании старшему агенту городского угрозыска Володину, что налет на Лосицкого был сделан по наводке Жулевича, а кроме него и Мишки Жеребцова на дело ходил Яшка Верхоленцев за старшего и Бориска Багров. Который и придумал использовать для мнимого обыска у Лосицких поддельный мандат ГПО.

– Мандат, говоришь? – встрепенулся Володин. – Иван, мне тут Дмитрий Иванович наставление давал насчет мандатов подобных и всяких липовых удостоверений особенно тщательно все выяснять. Уже не первый случай такой. Тычут самый заправский мандат ГПО, с подписями и печатью – чин по чину, а потом ставят всё на уши!

– Долгарев, откуда эти бумажки у вас берутся? – в лоб спросил Бойцов.

– Начальник, ты тока мою жизнь обереги, я всё тебе скажу! Христом Богом тебя прошу – запри меня в тюрьму!

– Заладил одно по одному! Вот и расскажи про мандаты.

– Покажу, начальник, одну квартирку на Чите-первой. Там всё это и мастрячится хозяином. Бориска жил на этой квартире… Вместе с Костей Ленковым…

– С Ленковым?!

– А то! – видя острый интерес милиционеров, подбодрился Долгарь.

– Иван, собирай наряд, нагрянем, пока круги по воде не разошлись! – заторопил Володин.

Немедленно созвонились с Фоменко. Он ответил, что немедленно отправляет оперативную группу и дополнительно группу милиционеров по названному адресу. Вскоре усиленная милицейская команда, прихватив с собой и Мишку Долгаря, как свидетеля и живца, прибыла к дому Попикова.

Уже стемнело. Милиционеры рассредоточились, Володин еще раз проверил, крепко ли связал Долгарю руки за спиной. Уперев ему в шею холодный ствол «нагана», сказал коротко и просто:

– Веди. Отзовешься, как принято. Не шути – для тебя это смерть.

Постучали в калитку. Вскоре хлопнула дверь, послышался недовольный голос:

– Кто?

– Ярица-пшеница, – замогильным голосом ответил Долгарь.

Калитка распахнулась. Бойцов тут же схватил за руку и резко, с разворотом дернул на себя оказавшегося за калиткой мужчину – в захват, с «наганом» у горла.

– Тихо! Кто такой?

– Дык, это и есть сам хозяин, что Бориску с Костей привечал. Васька Попиков! – весело заявил Долгарь.

– В доме кто? – быстро спросил Попикова Володин.

– Жена с девчонкой, боле никого, – прохрипел хозяин. – Задушишь, дурак, не дави! Чего привязались? И рожу бандитскую привели…

– Ты погоди частить, – перебил его Володин. – В дом зайдем, там всё и обскажем друг другу.

Бойцов отпустил Попикова, но упёр револьверный ствол ему под лопатку.

– Только дернись!