Чтение онлайн

Были капустницы очень вкусные. Мясо напоминало телятину, топленый жир — оливковое масло. К тому же жир капустниц был еще и целебным: многие туберкулезные больные выздоравливали от этого жира.

Стеллерову корову открыли в 1742 году; последний раз капустниц видели в 1760 году… Значит, их всех поголовно истребили за 28 лет. Ведь и в самые лучшие времена было капустниц немного, от силы тысячи полторы или две.

Эта история очень напоминает другую: историю истребления огромного нелетающего голубя — дронта. В 1598 году голландцы захватили остров Маврикий — к востоку от Мадагаскара. В этих водах Индийского океана нечего было делать тем, кто хотел расселяться на новые земли. Остров Маврикий был необитаемым, и на нем жили огромные птицы, напоминавшие гуся, весом до 20 килограммов. Только были дронты безопаснее гусей и беззащитнее — ведь на острове Маврикий не было млекопитающих, и их предкам никогда не приходилось спасаться от хищников. Даже поняв, что от людей надо убегать, дронты еле семенили, смешно растопыривая ноги. Матросам не приходилось даже ускорять шага, чтобы догнать и убить дронта. Опять же — очень вкусные птицы. В 1681 году видели последних дронтов, и получается — уничтожали их все таки дольше, чем стеллеровых коров, целых 83 года. Правда, и было их побольше — тысяч до двадцати, и жили они в густом тропическом лесу, не всех и не сразу поймаешь.

Рассказываю об этом не из гордости за предков — гордиться нечем. Но как похожи ситуации! В Московии этого не было; в Московии шла крестьянская колонизация. В Российской же империи очень силен момент промышленного освоения мира. Совсем не так, как португальцы и испанцы, но в точности так же, как англичане и голландцы, россияне:

— идут за добычей, а не за местами для расселения;

— проникают в совершенно не населенные до этого области;

— пользуются океанскими кораблями, приборами и другими достижениями цивилизации.

В результате они, случается, несут разрушения в мир природы. Особенно в мир замкнутых, небольших экологических систем, которых до них никто не тревожил десятками тысячелетий.

ИЗУЧЕНИЕ СОБСТВЕННОЙ СТРАНЫ

Московия была местом, которое изучали иностранцы, в которой они старались взять концессии на торговлю и на разработку полезных ископаемых. Не успела Московия стать Российской империей, как снарядила одну за другой две грандиозные экспедиции, чтобы изучить самое себя.

6 января 1725 года, за три недели до смерти, Петр дал инструкции Витусу Берингу. Началась Первая Камчатская экспедиция 1725–1730 годов.

Ей предстояло нанести на карты восточное побережье России — берега Тихого океана и оттуда двинуться к Америке. Предстояло выяснить, соединяется ли Азия с Америкой, какова эта страна — Америка и какие промыслы можно организовать в водах русского Дальнего Востока.

Кроме того, предполагалось исследовать и побережье Северного Ледовитого океана — нанести на карту, посмотреть, какие промыслы тут возможны.

До Иркутска в те времена ехали больше года — телегами по Московскому тракту. Я уже описывал, как ехали от Иркутска до Охотска. На лошадях, на оленях везли каждый якорь будущих кораблей, каждый парус, каждый ящик с гвоздями. Якорь не помещался в одну оленью упряжку -'- резали якорь пополам; приехав на место, соединяли, сковывали снова.

А насколько пустая, неисследованная земля лежала вокруг, показывает хотя бы такой факт: экспедиция открыла бухту, которая называется сейчас Петропавловской и на берегах которой лежит Петропавловск–Камчатский. Колоссальную бухту, очень удобную для базирования флота, для размещения верфей и складов. Камчатку присоединили к Московии почти сто лет назад, но до 1727 года о существовании такой бухты на Камчатке никто и слыхом не слыхал.

8 июня 1728 Беринг вышел в море на построенном в Петропавловской бухте корабле «Св. Гавриил» — поплыл на север искать, соединяется ли Азия с Америкой. Кроме основного отряда, три других отряда экспедиции исследовали Курильские острова, побережье Охотского моря, устье Амура.

Некоторые историки рассматривают Первую и Вторую Камчатские экспедиции как два этапа одной и той же экспедиции, и они во многом правы. Интересно, что убедительные доказательства существования пролива между Азией и Америкой были получены между экспедициями: в 1732 году одновременно видели берега Азии и Америки и даже наносили их на карту подштурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев. Вторая Камчатская, или Великая Северная экспедиция 1733–1743 годов привела к еще более великолепным открытиям.

На построенных в Петропавловске «Св. Петре» и «Св. Павле» в 1741 году В. Беринг и С. Чириков пустились в плавание к берегам Америки. Корабли потеряли друг друга в тумане и независимо друг от друга открывали острова Алеутской гряды, побережье Аляски, острова вдоль этого побережья. Можно долго рассказывать о том, какие приключения пережили путешественники на этом потрясающем пути. Как пропали одиннадцать матросов с корабля Чирикова «Св. Павел», и никто до сих пор не знает, что с ними случилось. Как корабль «Св. Петр» на обратном пути разбился у берегов необитаемого, неизвестного миру острова. Как Витус Беринг умер во время зимовки на этом острове, названном сегодня его именем …

Обо многом можно рассказать, но книга моя не об этом.

Одновременно четыре северных отряда экспедиции описывали побережье Северного Ледовитого океана от Архангельска до Восточно–Сибирского моря. Опять же — можно долго рассказывать о делах и подвигах двоюродных братьев Лаптевых — Харитона Прокопьевича и Дмитрия Яковлевича, о гибели Василия Васильевича Прончищева и его жены Марии в невыносимых условиях похода. О том, как зимой 1742 года, в полярную ночь и в чудовищные морозы, С. И. Челюскин зимовал в высоких широтах Арктики — там, где и местных жителей нет, одна ледяная пустыня. Перезимовал, а в мае 1742 года достиг самой северной оконечности Азии, на 77 градусе, 43 минутах северной широты.

Интересно, что, по понятиям людей XVIII века, Челюскин не совершил ничего чрезвычайного и после 1760 года был уволен в отставку в чине капитана 3–го ранга. Это в 1843 году А. Ф. Миддендорф назвал достигнутый мыс его именем.

Вечная слава героям. Вечная память погибшим. Но для этой книги важны не подробности их подвигов. Важно, что исследователи везли карты и наблюдения, что безлюдные берега получали имена исследователей.

И еще важно, что в составе Второй Камчатской экспедиции был академический отряд. В 1733–1743 годах отряд проехал по маршруту Тобольск — Семипалатинск — Усть–Каменогорск–Туруханск — Иркутск — Якутск и вернулся через Томск и Верхотурье в Петербург.

Возглавляли его профессоры Петр Симон Паллас и Иоганн Георг Гмелин. Оба они работали в России временно. Паллас приехал из Берлина и уехал в конце жизни в Берлин. Гмелин был связан с Геттингеном. Адъюнкт академии Георг Вильгельм Стеллер вроде бы собирался остаться в России… К сожалению, он очень рано и нелепо умер. Не последней причиной смерти стало перенапряжение.

В составе отряда были студенты Крашенинников, Горланов, Третьяков, Иванов, Попов, геодезисты Красильников, Иванов, Чекин, Ушаков, переводчики Линденау и Яхонтов.

Уже из этого перечисления видно, как подрастала русская наука. Наверху пока одни немцы, Ломоносов еще учится в Германии, но уже двинулась толща русских, которые хотят быть учеными. И среди приведенных здесь имен по крайней мере трое совершат великие дела и достигнут большой славы.

И до работы академического отряда о Сибири собирали какие то научные сведения. Казаки и купцы не получали образования в Геттингене, но среди них было много людей наблюдательных и неглупых. Описание Андреяновских островов, данное купцом Л. Толстых, рассказы казаков Васютинского и Лазарева о промыслах и нравах алеутов внесли вклад в фундаментальную науку.