Чтение онлайн

Граф Черни не скрыл: правительство опасается, что если русины будут считать русских дорогими соплеменниками, то Российская империя легко найдет среди них своих шпионов и агентов влияния. Австрия не допустит, чтобы русины стали «пятой колонной» для Российской империи; если они не согласятся с предложениями Австрийского правительства, они подвергнутся репрессиям, как жители враждебного государства.

Руководители общины согласились с предложениями австрийцев. Община приняла решение своего руководства. Сегодня этот маленький народ называет себя карпатороссами — потому что они не украинцы, не словаки и не чехи… и не русские. Надо же как–то себя отличать от них!

Русские и русины — это два названия одного и того же народа. Разница в названиях, конечно же, есть, и скажу откровенно: слово «русин» мне нравится значительно больше «русского». Потому что русские — это некое притяжательное название, в котором главным является то, что люди принадлежат земле. Русские — принадлежащие России.

А русины — это название самодостаточное. Такое же, как поляки, англичане, шведы или, скажем, каталонцы.

В современной польской литературе используются обе формы названия — и русские, и русины. Государство обычно называется русским, такой формы, как «русинское государство», я не встречал. Но и для современных поляков мы вполне можем быть названы русинами.

Какая форма предпочтительней? Вопрос в том, что признается главным. Или «мы» — часть страны, ее принадлежность и атрибут. Или «мы» важны именно как совокупность людей с общей культурой, историей и языком.

Но названия — одного народа. Народа, в начале ХХ века жившего от австрийских владений Габсбургов и западных районов Польши до Калифорнии и Аляски.

Народа, который может жить в одном государстве, а может — в разных. Части которого могут иметь одну историческую судьбу, а могут — и разную.

О ЦЕНТРЕ ИМПЕРИИ

У империй обязательно есть центр. В первую очередь, конечно, это центр географический — то ядро империи, откуда все началось. Лев Гумилев первым обратил внимание на то, что «у народов есть родины» [16, с. 182–183].

Имперский народ ничем не отличается от остальных; у него есть родина — то уникальное сочетание ландшафтов, где он впервые возник. Это географическое пространство, в котором народ возник, в котором прошла его ранняя история. Для всей империи это пространство — географический' центр империи, пространство, откуда все «есть пошло».

Московия стала центром Российской империи. Московиты, великороссы — имперским народом, который построил империю. Средняя полоса России, пространство от Поволжья до Смоленщины и от Курска до Холмогор, была центром Российской империи. Той ее частью, где русский чувствовал себя дома.

Так и у римлян возникали сентиментальные чувства к стране, лежащей к югу от речки Рубикон. Возвращаясь из похода, на Рубиконе полагалось разоружаться, мечи и копья везли в телегах, несли за спиной: армия шла по родной земле. К югу от Рубикона римляне были дома. Юлий Цезарь первым нарушил обычай — и это произвело такое впечатление, что появилась поговорка: «Перейти через Рубикон». У средней полосы России нет такой зримой границы, но отношение — то же.

Если народы империи никак не связаны с народом–завоевателем, у них нет никакого сентиментального отношения к этому центру. Даже признавая главенство русских в Российской империи, армяне, понтийские греки и русские немцы не испытывали никакой нежности к полям и перелескам средней полосы, пресловутого Нечерноземья.

В этом нет ничего нового — места развития имперского народа никто, кроме него, не любит. Египтянам, галлам и иберам тоже было глубоко плевать на Италию. Обычно из завоеванных стран — материальные ценности везут в центр. Периферия беднеет, центр обогащается. Это не вызывает добрых чувств к месту развития имперского народа.

Исключением может быть столица — потому что столица империи в большей степени общая для всех. У каждого народа империи есть своя страна. Каждый народ империи сентиментально относится к своей стране. Но столица империи — это одновременно и его столица. Даже если есть какая–то своя, региональная столица, это не меняет существа дела. Рим был столицей и для галлов Нарбоннской галии, — при том, что Нарбонн и Ним были их городами, маленькими столицами провинций. В Рим ехала иберийская молодежь из Испании, эллины из Греции, сирийцы из Антиохии.

Рост империи сделал Рим чересчур италийским, слишком близким для имперского народа и слишком далеким для всех остальных. Император Константин перенес столицу в Византий–Константинополь; получилась новая, с иголочки, столица, одинаково далекая от всех и одинаково близкая всем. Столица как таковая, уже не центр места развития италиков, не столица имперского народа.

Так же и Петр I перенес столицу из слишком русской Москвы в одинаково чуждый всем, рационально скроенный Петербург. Петербург могли любить все. Но откосы Новгородского кремля, туманы над стогами Брянщины, излучины лесных речек, сквозная часовенка на фоне калужского заката — это было своим, не для всех народов империи, даже не для всех русских.

РОССИЯ И РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ

Слова «Российская империя» и «Россия» с легкостью произносятся как взаимозаменяемые слова, почти как синонимы.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,

И назовет меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

Тунгуз, и друг степей калмык [17, с. 376].

С какой легкостью Александр Сергеевич считает частями «Руси великой» тех, кто, может быть, вовсе и не ощущает себя ее частью! Финны, по крайней мере, захотели отделиться от Руси очень вскоре после его смерти. Промахнись Дантес, доживи Пушкин лет хотя бы до 60, и ему довелось бы увидеть это собственными глазами.

Но ведь Россия, Русь — только одна из стран Российской империи. Это очень важная страна Российской империи; более того — это страна, которая и создала империю. Но явления эти далеко не тождественны. А если быть точным, то Российская империя не тождественна России, а Россия не тождественна Московии.

Российская империя — это и страны финно–угорских народов, и народов Сибири, и тюркских народов, называвших себя, как правило, татарами. В XVII столетии это и Украина, все реже называемая Русью, все активнее воспринимающая себя как особая отдельная страна. С XVIII века это страны Прибалтики, Польша, Белоруссия, Америка. Русские — объединяющий народ, необходимый для существования империи… но только один из народов.

Россия может расширяться в ходе строительства империи. Не только империя, но и Россия увеличилась за счет присоединения Сибири и Причерноморья: в этих краях русские составили основное население.

Но вполне возможно и расширение Российской империи, не влекущее за собой расширения собственно России, — например, когда завоевывают Северный Кавказ или Азербайджан. Если в новые земли и переселятся русские — то ничтожное количество людей, и эти немногочисленные переселенцы отнюдь не сделают погоды в завоеванных странах.