Крах операции «Фокус»
Шрифт:
«…3. Для защиты независимости Венгрии просим Совет Безопасности ООН направить в Венгрию материальную, если необходимо, то и военную помощь.
4. Венгерский народ и Национальный комитет денонсируют Варшавский Договор… Русские должны немедленно уйти из Венгрии под белым флагом.
5. Венгрия провозглашает нейтралитет.
6. Мы уважаем прекращение огня. Но оружие мы не сложим…
7. Борцы за свободу выступят в защиту завоеванной свободы в любом месте, в любое время, против любых сил
11. Правительство должно быть реорганизовано и ста временным…
16. В Венгрии получают возможность организовываться демократические партии. Они сразу же приступав своей деятельности, которой никто не может препятствовать…
19. Управление госбезопасности немедленно распускается…»
Имре Надь 30 октября принял Дудаша и делегацию мятежников; как сообщало Венгерское телеграфное агентство, «переговоры идут в благоприятной атмосфере, предложения повстанцев председатель Совета Министров Имре Надь представит правительству».
Можно также познакомиться с требованиями созданного 30 октября «резервного правительства» – «задунайского национального совета», – которые опубликовала 31 октября газета «Уй Фехервар». Здесь было принято 14 пунктов. Вот важнейшие из них:
«1. После вывода советских войск, но не позднее конца января 1957 г. правительство объявляет всеобщие тайные выборы с участием разных партий…
11. Следует обеспечить участие борцов за свободу в правительстве…
12. Правительство должно заявить в ООН о нейтралитете Венгрии…
14. Если правительство не выполнит изложенные здесь в основных чертах наши требования, то мы его не признаем даже условно».
Все это убеждает в том, что вмешательство извне, особенно роль радиостанции «Свободная Европа», на втором этапе контрреволюции постоянно усиливалось. В сложившихся в стране чрезвычайных условиях дело пропаганды было особенно важным. Понимая, что речь идет непосредственно об их судьбах, об их жизни, о будущем родины и их самих, люди с жадностью набрасывались на все известия, ждали разъяснений, анализа обстановки. И контрреволюция пользовалась этим. В то время передачи «Свободой Европы» слушали далеко не одни только активные контрреволюционеры. Во многих населенных пунктах (в Ленти, Варпалоте и других) местные «революционные комитеты» транслировали эти передачи через громкоговорители. Характерный случай произошел в Ваце. Назначенный контрреволюционерами новый «бургомистр» 30 октября передал письменное распоряжение заведующему отделением связи подключить к местной радиотрансляции передачи «Свободной Европы».
В ходе контрреволюции кое-где возникли и «свободные радиостанции» (в Дьёре, Мишкольце и т.д.), которые работали в соответствии с линией «Свободной Европы», передавали такие же материалы и сообщения, как и те, что шли из Мюнхена. Мишкольцское радио, например, 30 октября без всякого стеснения объявило, что оно установило контакт с радиостанцией «Свободная Европа». В Мюнхене же с радостью приняли деятельность «свободных радиостанций», поскольку их антисоветская линия и подстрекательский тон передач полностью соответствовали интересам империалистов. «Свободная Европа» использовала свои технические средства для усиления передач этих радиостанций; в начале ноября она установила на венгерской границе новые станции для приема передач из Венгрии и ретрансляции через усилители некоторых из них.
Вся деятельность «Свободной Европы» была в этот период поставлена на службу изложенным выше целям. 31 октября деятелям в Мюнхене показалось, что контрреволюционеры близки к победе, и они передали в Нью-Йорк следующий анализ обстановки: «Кажется вероятным, что в Венгрии может быть восстановлена демократия при многопартийной системе и открывается возможность сделать её свободной и независимой».
Буржуазная «демократия» и «нейтралитет» – вот те два лозунга, с помощью которых они пытались достичь своих целей. «Нейтралитет» был все-таки объявлен, но контрреволюция не остановилась в своем развитии на этапе «демократии» и дошла до прямого белого террора.
Цель мятежников – свержение власти рабочего класса
Вооруженные банды контрреволюционеров тоже показали свою «программу выхода»: после объявления о прекращении огня и вывода советских войск они атаковали 30 октября здание Будапештского горкома партии. В атаке участвовали все крупные вооруженные группы контрреволюционеров, причем велась она организованно: горком был окружен, стрельба началась по сигналу. Охрана горкома и находившиеся в здании партийные работники в течение нескольких часов оказывали сопротивление. Не раз обращались они за помощью к различным органам, звонили и прямо Имре Надю. Однако готовые выступить в поддержку защитников горкома бывшие партизаны были сознательно введены в заблуждение сообщением о том, что к горкому-де выступили армейские подразделения. Военных же успокаивали тем, что на помощь туда уже будто бы двинуты части охраны общественного порядка, которым в свою очередь говорилось, что выступать не надо, так как у горкома вот-вот появятся члены Союза партизан и мешать им не следует. В результате контрреволюционеры захватили здание горкома и устроили там кровавую баню. Здесь был смертельно ранен секретарь Будапештского горкома партии Имре Мезё, переживший не одну битву в классовой борьбе и в антифашистской войне. И произошло это в тот момент, когда он в интересах спасения жизни защитников горкома отдал объявить нападавшим о прекращении сопротивления.
Контрреволюционная пресса оправдывала это нападение тем, что здание горкома являлось якобы последней базой Управления госбезопасности, опираясь на которую оно «провоцировало „повстанцев“. И вот характерный пример того, насколько действенной была тогда подстрекательская пропаганда: возбужденные лживыми выдумками газет люди еще в течение нескольких дней в присутствии толп любопытных продолжали поиски „секретных подземных ходов, казематов, в которых томились люди, и укрытия госбезопасности“. Поток лжи продолжал изливаться, хотя ничего кроме песка и гальки под зданием не нашли.
На деле в здании находились простые солдаты численностью около взвода, которыми командовали два лейтенанта внутренних войск, а также 30–40 партработников. Солдаты – это молодые рабочие и крестьяне в возрасте 21–23 лет, призванные в армию и героически защищавшие порученный им объект. И речи не может быть о том, что они кого-либо провоцировали перед атакой контрреволюционеров.
Одной из целей нападения являлся разгром центра который организовывал сопротивление рабочих в Будапеште. 29 октября это здание на площади Республики посетил Янош Кадар и встретился с Имре Мезё, находившимся там. Как старые друзья, объединенные общим: взглядами, они обсудили ситуацию, которая настоятельно требовала организации нового революционного центра создания вооруженных отрядов рабочих. Как раз в это время два старших офицера армии прибыли в здание горкома и под руководством И. Мезё приступили к работе организации вооружения рабочих.
Второй, более важной целью мятежников было нанести демонстративный удар по партии, запугать коммунистов. Контрреволюционеры показали, что даже прекращение огня не связывает им рук и они будут продолжать свои террористические действия до тех пор, пока полностью не разгромят партию. Об этом свидетельствует и тот факт, что одновременно с атакой против горкома было совершено нападение вооруженных банд на райком и отдел внутренних дел в X районе столицы, которым все еще удавалось поддерживать порядок в районе. Таким образом, это явилось началом широкой акции, сигналом для травли коммунистов и всех прогрессивных людей.
Пока рождались сотни «деклараций о свободе», составляемых различными «революционными комитетами», на улицах уже господствовал дух погрома. Простых людей все еще пытались ослепить и запутать сладкоголосыми статьями, репортажами и радиопередачами, в которых разглагольствовали о революции, свободе и демократии. Так, можно было прочесть о том, что созданный тогда союз летчиков полон решимости летать «в свободной стране, на свободных крыльях, в свободном воздухе». Другие «комитеты» клялись в верности «свободной печати», «свободной церкви», «демократической демократии» и «свободной свободе». Под прикрытием красивых слов о свободе началось преследование людей, сохранивших верность социализму. Были заключены под арест сотни руководителей городов и сел, офицеров, коммунистов. Например, в Капошваре 31 октября арестовали 64 человека, в том числе 13 офицеров. Всего контрреволюция подвергла заключению около 3 тыс. человек, а в списки смертников были занесены 10 тыс. человек.