Чтение онлайн

На улицах развернулась настоящая охота на людей. Вот, например, о каком ужасном случае рассказали прибывшие в те дни в Будапешт и относившиеся с симпатией к мятежникам три австрийских и западногерманских профсоюзных деятеля: «Возбужденная, кричащая, жестикулирующая толпа готовится к повешению. Захваченный ими „враг“ через несколько минут уже раскачивается под пронзительным осенним ветром».

Факт белого террора признавался и контрреволюционной прессой. Так, в газете «Мадьяр сабадшаг» 30 октября была помещена заметка: «Перед нами сообщения – и мы не хотим верить своим глазам. Но в них – достоверные сведения о вандализме и линчевании». 1 ноября та же газета писала: «Во многих селах области Чонград… безответственные элементы пытаются заниматься поджогами». Газета «Кестхейи уйшаг» 2 ноября сообщала, что «на улицах люди подвергаются нападениям». Но эти газеты выступали не против белого террора, а требовали, чтобы расправа с коммунистами прикрывалась маской законности. Одновременно они успокаивали людей. «Наша полиция обезвреживает противников национальной революции. Под руководством революционного комитета по охране порядка начата работа по очистке улиц от преступников», – писала 2 ноября газета «Уй Мадьярорсаг».

«Чистка» началась и на предприятиях и в учреждениях. «Именем свободы и демократии» изгонялись те, кто не проявлял симпатий к собравшимся в этих «революционных комитетах» прогульщикам, болтунам, фарисеям и «рабочим», являвшимся на самом деле бывшими эксплуататорами. С работы изгонялись сотни честных людей, кое-где по отношению к ним вели себя «по-джентльменски», предлагая лишь «добровольно уволиться». Вооруженный, физический террор дополнялся запугиванием, угрозами очернить честь и оставить без средств к существованию.

Наибольшие усилия руководители контрреволюции прилагали в том, что касалось управления и реорганизации вооруженных сил. 30–31 октября в частях и подразделениях Народной армии были созданы «солдатские советы», большинство в которых принадлежало старым, реакционно настроенным офицерам или двуличным карьеристам. Начался развал армии. Были арестованы командиры, отличившиеся при защите народной власти, многих других в срочном порядке уволили.

Военные руководители, перешедшие на сторону контрреволюции, стремились прежде всего создать центр по руководству реорганизацией армии в соответствии с их целями. Генерал Бела Кирай, который организовывал силы контрреволюции, впоследствии признавал, прибегая по-прежнему к враждебной риторике, зато с полной ясностью: «На втором этапе вооруженные силы надлежало реорганизовать таким образом, чтобы они стали лояльными к правительству Имре Надя. Наконец, требовалось создать новые, специфические органы национальной обороны». Один из таких органов – так называемый «революционный комитет по охране порядка» – возник в ночь с 29 на 30 октября. Радио «Кошут» 30 октября передало заявление Имре Надя, в котором сообщение о создании этого комитета принималось к сведению и утверждалось. В армии 31 октября был создан «революционный комитет обороны Венгерской республики» во главе с Б. Кираем и П. Малетером. Таким образом, участвовавшие в мятеже заговорщики, осколки буржуазного режима, предатели и преступники объявлялись официальными силами безопасности при правительстве. По приказу Малетера и Кирая десятки тысяч единиц оружия (прежде всего автоматов, пулеметов и ручных гранат) перевозились из складов и казарм армии на базы мятежников.

Укреплялось влияние контрреволюции в органах государственной власти и управления. К 30 октября местные советы почти повсюду были разогнаны. Председатели исполкомов советов подвергались травле, некоторые из них были убиты. И, наконец, 30 октября И. Надь окончательно одобрил включение в систему власти различных контрреволюционных «комитетов» и «советов», заявив по радио, что правительство признает образованные в ходе мятежа «местные органы самоуправления, будет на них опираться и просит их поддержки».

Уступая постоянному нажиму и требованиям сил контрреволюции, Имре Падь 30 октября приступил к постепенной реорганизации правительства, начал работу по централизованной ликвидации всего, что еще оставалось от народной власти. Вот как характеризуют биографы и друзья И. Надя его поведение в тот период: «Он вел борьбу, причем не за так называемую социалистическую свободу, а просто за свободу в обычном, более того, horrible dictu (Страшно сказать (лат.) ), в буржуазно-демократическом смысле этого слова».

В соответствии с этим 30 октября И. Надь объявил, что «с упразднением однопартийной системы управление страной мы ставим на основы демократического сотрудничества коалиционных партий, возрожденных в 1945 г.». Делая такое заявление, И. Надь еще опирался на последнее решение Центрального Комитета Венгерской партии трудящихся, в соответствии с которым партия объявлялась распущенной и говорилось о необходимости организовать новую партию. Тогда уже большинство голосовавших составляли сторонники И. Надя, из них же (за отдельными исключениями) был сформирован и комитет по организации Венгерской социалистической рабочей партии.

Внутри правительства Имре Надь создал сначала кабинет узкого состава, а затем освободил от постов ряд министров-коммунистов. 2–3 ноября он вновь провел реорганизацию правительства. Этот «коалиционный» кабинет уже в основном удовлетворял требованиям вооруженных контрреволюционеров. Министром обороны, например, стал П. Малетер. В данном составе правительства еще фигурировало имя Яноша Кадара, однако он в это время уже находился не в Будапеште, ибо 1 ноября порвал с группой предателей, руководимой И. Надем. 2 и 3 ноября по указанию И. Надя велись поиски Я. Кадара, а его супруга и два ближайших сотрудника содержались под охраной в парламенте. Включение Я. Кадара в список министров являлось не чем иным, как злоупотреблением его именем с целью ввести в заблуждение коммунистов и рабочих.

Существование партий определяется не какими-то общечеловеческими законами, а историческими условиями и соотношением классовых сил. Строительство социализма возможно и при однопартийной, и при многопартийной системе под руководством партии, стоящей на основах марксизма-ленинизма. Поэтому для понимания роли партий надо проанализировать данную историческую обстановку.

Безусловно, ошибочным являлся принятый после 1949 г. курс на то, чтобы демократические партии, принявшие программу социалистического строительства, постепенно оттеснялись, а затем и были ликвидированы. При правильной политике партии рабочего класса, при ее руководящей роли эти партии смогли бы сыграть важную позитивную роль в деле воспитания и мобилизации различных слоев общества в интересах создания социализма. Определенный вакуум, оставшийся после их исчезновения из внутриполитической жизни страны, не мог быть заполнен движением Народного фронта, которое работало с большими спадами. Осталась и неудовлетворенность у бывших членов этих партий, которая не снималась тем, что многие прежние их руководители искренне приняли программу социалистического строительства и нашли свое место в различных областях общественно-политической жизни.

Лозунг восстановления партий начертала на своем знамени реакция. Те из бывших руководителей партий, кто был настроен антисоциалистически, вели нелегальную или полулегальную организационную работу в стране, а органы международного империализма сделали требование многопартийной системы частью своей программы «освобождения». 15 мая 1956 г. радиостанция «Свободная Европа» провозгласила лозунг: «Разрешить демократические партии!» В своих передачах она постоянно поливала грязью парламент Венгрии, всю систему народной демократии. Суть ее передач состояла в том, что демократии в Венгрии якобы не будет до тех пор, пока «нет оппозиции, нет других партий». В первые дни ноября другие партии появились, и число их достигло 70. Но произошло это в условиях, когда контрреволюция вела атаку на власть рабочего класса, в условиях разгула белого террора, угрожавшего коммунистам и всем прогрессивным людям. В качестве «демократического» прикрытия и опоры для такого террора и понадобились бывшие коалиционные партии (социал-демократическая, национально-крестьянская и партия мелких сельских хозяев).

За воссоздание указанных партий взялись не «скомпрометировавшие» себя участием в социалистическом строительстве бывшие руководители, а те их лидеры, которые не были согласны с существованием власти рабочего класса. Уже при самой организации партий эти люди принялись грызться друг с другом, ожесточенно спорить вокруг программных положений. И все громче звучал голос тех, кто выступал за реставрацию капиталистического строя. Постепенно они начинали оказывать все большее влияние.

Один из руководителей партии мелких сельских хозяев Я. Чорба, касаясь программы, заявил 1 ноября газете «Игазшаг»: «Партия хотела бы создания нового коалиционного правительства на основе распределения мест на 1945 г. Она требует новой конституции и упразднения Президиума ВНР, то есть по сути дела требует республики вместо народной республики». Откровенно формулировали свои цели и местные руководители. Так, комитет той же партии в области Дьёр-Шопрон 31 октября разослал циркулярное письмо, в котором говорилось, что партия стоит на принципах «буржуазного образа жизни и безусловной частной собственности», а также «безусловно привержена частному ведению хозяйства». Таким образом, становилось ясно, что означало для них «просто» республика и распределение мест в правительстве так, как это было в 1945 г.

Один из лидеров социал-демократии И. Пастор заявлял: «Социал-демократическая партия – это партия не только простых людей, но партия для всех, кто разделяет ее программу. Она стоит на основе частной собственности». Заявление это было опубликовано в газете «Сабольч-Сатмар непе» 2 ноября.

В указанных партиях попадались и честные люди, стремившиеся к защите социалистических завоеваний, но реакционная волна заглушала их голос, и они остались в изоляции.

Организация других партий, которые прямо выступали за реставрацию капитализма и сами признавали себя реакционными, шла вовсю. Они рвались к власти. 31 октября было объявлено о создании «всевенгерского блока беспартийных», среди требований которого значилось и такое: «Поставить под надзор полиции бывших партизан… запретить на заводах организации коммунистической партии и профсоюзов».