Чтение онлайн

Как впоследствии стало известно, этими «разбитными» оказались Ямада Кагубэ и Екира Сакада.

Первый из них постоянно проживал на острове Кюсю, в городе Фукуока (префектурном), где он небезуспешно подвизался в роли диспетчера, определявшего пропускную способность порта, а второй уже давно сов стоял при резиденте в качестве тактического резерва и в момент получения приказа о своей передислокации б район ракетного полигона в Мацумото краткосрочно пребывал в префектуре Канагава, где подсчитывал количество новобранцев, проходивших там военную подготовку.

За несколько лет до начала войны постоянным местопребыванием американца Ямагаты Сунами, выходца из Японии в третьем поколении, был расположенный на Западном побережье США портовый город Лонг-Бич. Там он работал метрдотелем в одном из многих ночных заведений, которое ради удобства потенциальных клиентов находилось в непосредственной близости от порта.

Однажды этот злачный притон, из-за своего солидного внешнего вида претендовавший на респектабельность, посетил высокопоставленный чин из отдела дальней разведки военного министерства, однокашник полковника Робинсона по специальному колледжу в Вест-Пойнте. Это был подполковник, а в гражданском обиходе — просто мистер Джеффри Стивенсон.

В тот вечер он заглянул в это заведение, чтобы «встряхнуться». В нем он и встретился с Ямагатой Сунами, они познакомились, и подполковнику понравился этот необычно обаятельный человек, которого все называли просто «метр».

Для того чтобы получить от вышестоящего начальства «добро», Стивенсон заочно представил ему Ямагату Сунами, и только после этого завербовал его.

Пройдя подготовку в разведшколе, «коренной» японец Сунами был для начала заброшен на захваченный Японией Ляодунский полуостров, в город и порт Инчхон, бывший Чемульпо.

Имея в организации притонов приличный опыт, Сунами, не мудрствуя лукаво, дал большую взятку в муниципалитете и вновь открыл свое «дело», место которого, как и в Штатах, также находилось невдалеке от порта. Чтобы понадежнее внедриться в среду деловых людей Инчхона, он в скором времени завязал необходимые для себя знакомства и, абсолютно не стесняясь в средствах, вскоре совершил, с целью ориентировки на будущее, ряд ознакомительных поездок в Японию.

По прошествии двух лет Сунами, будучи теперь уже солидным коммерсантом, решил все-таки ликвидировать «дело», однако перед самым отъездом на «родину» для верности через уголовников портового «дна» — своих постоянных клиентов, отправил своего бывшего компаньона к праотцам, а сам тем временем направился в Токио. Обосновавшись на новом месте, он, согласно легенде, тут же приступил к выполнению намеченных заданий, которые получил от командования накануне отъезда из Штатов.

Здесь, в Токио, Сунами продолжил бизнес и одновременно стал руководить немногочисленной группой агентов, порученных его попечению. И лишь тогда, когда он получил приказ устроиться мусорщиком в генштаб сухопутных войск, к его величайшему сожалению, ему вначале пришлось «разориться».

Обзаведясь знакомствами, он объявил себя безнадежным банкротом и по истечении двух недель, хотя и с большим трудом, но сумел все-таки внедриться на эту непрестижную должность. Учитывая значительные моральные потери, которые понес Сунами в результате перемены профессии, отдел дальней разведки удвоил ему служебный оклад, о чем незамедлительно сообщил «неудачливому» коммерсанту.

Это была все же какая-то компенсация, хотя радости от подобного оборота дел он совсем не испытывал, Зато, втянувшись в игру, затеяннную им ради такого необычного добывания важнейшей информации, он неожиданно для себя почувствовал настоящий вкус к своей новой работе. И тут о вооруженных силах Японии Сунами стал сообщать настолько подробные и убедительные сведения, что в американском отделе дальней разведки даже начали подозревать, не шлет ли он им дезинформацию? Это уже было поводом для обсуждения в штабе на всех уровнях и в конце концов завершилось тем, что в Токио решили послать «ревизора».

Однажды ранним утром, еще как следует не проснувшись, но подспудно чувствуя, что за ним наблюдают, Сунами поднялся с ложа и, пройдя на кухню, внезапно увидел атлетически сложенного японца, сидящего у двери. Зная о том, как перед сном он запирал дверь, Сунами сразу понял, что явление этого молодца к нему вовсе не случайно.

Тем не менее страха Сунами не испытывал: во-первых, вторгнувшийся к нему человек был один и с ним можно справиться, и во-вторых, если бы он был из полиции, он вел бы себя иначе.

— Привет вам от доктора Робинсона, господин Ямагата Сунами, — произнес незнакомец.

— А я уж потерял надежду на встречу со своим старым другом и очень рад этой весточке, — сказал вторую часть пароля Сунами.

Тут они обменялись рукопожатиями и, отступив шаг назад, поклонились друг другу.

— Простите, как величать вас? — спросил Сунами.

— Зовите меня Анами — этого, пожалуй, будет достаточно.

— Чем обязан вашему присутствию здесь и заодно объясните, пожалуйста, Анами-сан, как вам удалось открыть мою квартиру?

Гость усмехнулся:

— Когда имеешь за плечами три срока по таким художествам, сами понимаете, в этом нет проблем.

Теперь подошла очередь улыбнуться хозяину.

— Замнем для ясности, Анами-сан, — сказал он. — Надеюсь, вы не голодны?.. Или, может быть, выпьете чашечку сакэ?

— С превеликим удовольствием, Сунами-сан. Если сказать вполне откровенно, то я выпью. К тому же я уже двое суток и не ел ничего.

Сунами отправился готовить завтрак гостю, а заодно и себе, так как через два часа его ждала работа.

В течение пятнадцати минут, сидя на кухонном татами, Анами временами закрывал покрасневшие глаза и, чувствуя запах приготовляемой пищи, непроизвольно делал судорожные глотки.

Продуктов у Сунами было в обрез, и все же вскоре они приступили к вполне приличной трапезе, Закончив с этой процедурой, они, без обычной для японцев церемонии, выпили по две чашки чая, так как в последний момент Анами почему-то отказался от сакэ.

«Наверное, для этого у него есть какие-то основания», — подумал Сунами и тоже не стал пить спиртное.

Убрав посуду, хозяин квартиры достал сигареты и предложил гостю. Тут же закурил и сам.

Наконец Анами, затянувшись, заговорил о деле.

— Досточтимый Сунами-сан! — сказал он. — Наше руководство, как ни странно, весьма озабочено тем, что представляемые вами данные о численности сухопутных контингентов японских соединений имеют необычайно большую достоверность. Его интересует еще, а не дает ли ваш информатор правдивые данные для того, чтобы притупить нашу бдительность, чтобы в самый критический для нас момент подсунуть дезинформацию? Мне поручено разобраться с этим и тем самым предостеречь вас на случай грозящей опасности.