Крах Титанов
Шрифт:
Газета адресовала BofA вопрос о том, как Merrill Lynch, которая отчиталась об операционных убытках в размере 28 миллиардов долларов, смогла выплатить более 3 миллиардов долларов бонусов
Тейн в Нью-Йорке не подозревал о том, что история с ускоренной выплатой бонусов отправилась в печать, и не знал о заявлении, сделанном Bank of America относительно его роли в этом деле. Вместо этого он получил известие от Кена Льюиса о том, что тот собирался приехать на следующий день в Нью-Йорк и хотел бы встретиться с ним до обеда – около 11:30.
Тейн не понял причину его приезда, поэтому он пришел к Андреа Смит.
– Вы знаете, почему Кен завтра приедет?
– Я полагаю, на встречу с клиентами.
В четверг, 22 января Тейн сделал то же, что он делал каждый раз по дороге на работу. Он начал просматривать пять газет, которые ежедневно доставлялись ему на дом в Раи: The Financial Times, The Wall Street Journal, The New York Times, USA Today и Тhe New York Post. В это утро он не продвинулся дальше The Financial Times, в которой на первой странице под броским заголовком была напечатана статья, посвященная выплате бонусов в Merrill Lynch. Тейн был в ярости от этой истории, в которой содержался намек на то, что выплата бонусов в декабре была связана с какими-то противозаконным или закулисными маневрами. Он злился на заявление, сделанное представителем Bank of America, в котором вся вина за это возлагалась на него. Они с Татуайлер не могли понять, почему Bank of America пожелал повесить выплату бонусов на него, особенно после того, что это было частью заключенного в сентябре соглашения. Тейн не только Олфина держал в курсе дел, но и Андреа Смит сыграла свою роль при определении размеров бонусов.
« В The Financial Times на первой странице под броским заголовком была напечатана статья, посвященная выплате бонусов в Merrill Lynch.Тейн был в ярости от этой истории, в которой содержался намек на то, что выплата бонусов в декабре была связана с какими-то противозаконным или закулисными маневрами »
Эндрю Куомо, генеральный прокурор Нью-Йорка, сделал заявление, в котором осудил выплату бонусов. А потом около 10 часов утра по CNBC показали сюжет о мебели, которую Тейн заказал год назад. В распоряжении Чарльза Гаспарино, выпускающего редактора, попал список дорогой мебели, приобретенной для кабинета Тейна, в котором были расписаны цены на все предметы. А также была указана плата за услуги Майкла Смита – известного дизайнера интерьеров. Гаспарино заявил, что общая стоимость нового офиса составила 1,2 миллиона долларов.
В довершение к сообщению об убытках Merrill Lynch, статьи, опубликованной в утренней газете о выплате бонусов в размере 3 миллиардов долларов, и полемике по поводу предоставления дополнительных 20 миллиардов долларов из средств налогоплательщиков, которые Bank of America получил для завершения сделки с Merrill Lynch, история с мебелью для кабинета Тейна стоимостью 1,2 миллиона долларов казалась явным перебором.
Чуть позже Гаспарино сообщил о том, что в данный момент в Нью-Йорк направляется Льюис, чтобы обсудить с Тейном его будущее в Bank of America. К 11 утра история с мебелью и бонусами уже стала предметом обсуждения среди сотрудников финансовых учреждений, но сообщение, сделанное в режиме реального времени, о том, что Льюис направляется в Нью-Йорк, вероятно, для того, чтобы уволить Тейна, превратило это представление в уолл-стрит-версию О. Джей Симпсона в «Форде Бронко» [23] и заставило тысячи банкиров и брокеров прильнуть к экранам своих телевизоров.
23
Джей Симпсон – известный игрок в американский футбол, ставший актером-миллионером. В 1994 году был обвинен в двойном убийстве. Вместо того чтобы сдаться полиции, он собрался покончить с собой и, приставив пистолет к виску, ехал в своем внедорожнике, сопровождаемый эскортом полицейских машин. Многочисленные СМИ в течение нескольких часов вели видеорепортажи об этом происшествии, которые смотрела вся Америка.
Эндрю Куомо, генеральный прокурор Нью-Йорка, сделал заявление, в котором осудил выплату бонусов
Тейн в одиночестве сидел в своем офисе и с ужасом смотрел телевизионные репортажи. Он не мог поверить, что все это происходило с ним или что возможность увольнения превратилась благодаря средствам массовой информации в цирковое представление. Цитата из заявления BofA в статье о бонусах в утренней газете вводила в заблуждение. Более того, кто-то допустил утечку информации о визите Льюиса и возможном увольнении бывшего генерального директора Merrill Lynch. Что касается информации по мебели, то Тейн не знал, как она могла выйти наружу. Теперь он оказался заложником этого кабинета, и ему некуда было скрыться, пока мыльная опера, посвященная его будущему в Bank of America, разыгрывалась на телевизионном экране.
Льюис прибыл на 32-й этаж в 11:30 утра и зашел в кабинет Тейна. Оба сели.
– У меня плохие новости, – сказал Льюис, – у нас ничего не получится.
– Кен, я не понял.
– Совет директоров винит вас за убытки в четвертом квартале.
– Но убытки в четвертом квартале мы сможем компенсировать прибылями в этом квартале. Мы уже получаем прибыль.
– Вы никогда бы не смогли стать моим преемником. Мы хотим, чтобы вы подали в отставку. Мы хотим, чтобы вас сменил на этом посту Мойнихан.
– Это не имеет смысла.
– Мы пришли именно к такому решению. Мне больше нечего добавить.
Льюис поднялся, пожал Тейну руку и пожелал всего наилучшего.
– Я полагаю, вы знаете, кто допустил утечку информации, – спросил Тейн, когда Льюис уже выходил из его кабинета.
– Мы не допускали утечки.
– Ну, тогда я не знал, зачем вы сюда приехали.
На выходе из кабинета Льюис почти столкнулся с Мэй Ли, которая, увидев телерепортаж, бросилась в кабинет Тейна. Льюис проскользнул рядом с ней и освободил проход. Секретарша Тейна Сьюзан встала и спросила о том, что случилось.
– Давайте просто подождем, – предложила Ли, и обе женщины на мгновение застыли как вкопанные.
Тейн в одиночестве стоял в своем кабинете ошеломленный. Прежде с ним не случалось ничего подобного. Никогда. В какой еще организации так поступают с сотрудниками? В Goldman Sachs, когда наступали трудные времена, сотрудники собирались и сообща принимались за дело, работая как одна команда. Они никого не выбрасывали за борт. Тейн припомнил случай с Майопулосом. Именно так они поступили с Тимом Майопулосом. Они обошлись с Тейном так же, как и с главным юрисконсультом месяц назад.
Тейн направился к двери, открыл ее и взглянул на Ли.
– Ну, я полагаю, все кончено, – сообщил он главе отдела персонала. – Мы отправляемся по домам.
Ли зашла в кабинет Тейна и уселась перед его письменным столом.
– Хорошо, давайте составим список людей, которым вам надо будет позвонить, – предложила она.
Тейн сел за стол – тот же самый, за которым он работал в Goldman Sachs и который потом забрал с собой, когда уходил на Нью-Йоркскую фондовую биржу. Он позвонил своим непосредственным подчиненным, начиная с Монтага, который был в Азии. Он не очень четко сказал о том, что его отставка означала для Монтага, который после этого разговора, подумал, что его тоже собираются увольнять.
Он позвонил и другим сотрудникам своей организации, чтобы официально сообщить им о своей отставке, и начал собирать вещи.
К полудню ему стали поступать звонки от друзей и коллег, с которыми он когда-то работал. Ему звонили и другие люди, которые знали и уважали Тейна не один год.
Джейми Даймон, генеральный директор JPMorgan Chase, позвонил, чтобы сказать слова сочувствия и поддержки. Несколько топ-менеджеров Goldman Sachs – компании, с которой на самом деле невозможно расстаться навсегда, – также связались с ним.
И, наконец, позвонил Хэнк Полсон. После всего, что они пережили вместе в Goldman Sachs, особенно это касалось смещения Корзайна и работы на Нью-Йоркской фондовой бирже, когда Полсон оказывал ему помощь и поддержку, а также тот уик-энд в сентябре, который они провели в банке ФРС, когда Хэнк подталкивал его к сделке с BofA. И вот Полсон, который впервые в своей жизни остался без работы, позвонил ему, чтобы сказать слова поддержки.
Около 3 часов дня, попрощавшись с самыми близкими ему людьми, Тейн вышел из кабинета и отправился домой.