Чтение онлайн

Время подходило к часу ночи, когда Флеминг спустился на лифте в холл здания. Он сделал то же самое, что и 24 часа назад, – он не поехал в Mandarin-отель, а пошел туда пешком. Он шел по тому же маршруту, что и прошлой ночью, но все беспокойства и мучения, которые он испытывал вчера, – все вопросы самому себе о цене сделки и страх ее сорвать – испарились. Эмоции переполняли его. Флеминг провел в Merrill Lynch 16 лет. Он подошел так близко к заветному посту – к должности, о которой мечтал, лишь для того, чтобы завершить сделку по продаже легендарного банка, которому посвятил годы своей карьеры.

Охватившая его усталость мешала почувствовать печаль от случившегося. Как человек, находящийся под действием алкоголя или анестезии, он осознавал, что боль, которую он не чувствовал, была реальной и что она в конечном итоге настигнет и поразит его.

Флеминг чувствовал истощение – физическое, эмоциональное и умственное, но и облегчение. Он брел по пустынным тротуарам Мидтауна в шоковом состоянии, как спортсмен, покидающий стадион после травматичного, изнурительного и бескомпромиссного состязания, который идет, пошатываясь после боя, но все же чувствует спокойствие от того, что его усилия на игровом поле были не напрасны. Но причин для торжества у него не было. Он проиграл. Продажа Merrill Lynch Bank of America не была победой. Это было поражение. Все, что сделал Флеминг, было сделано, чтобы вырвать достойное поражение из тисков полной катастрофы.

Флеминг прошаркал в свой номер. Все еще слишком возбужденный, чтобы уснуть, он открыл банку пива и включил телевизор. Он смотрел шоу Nick at Nite, пока его не сморило [16] .

Утром в понедельник, 15 сентября тектонические плиты под Уолл-стрит пришли в движение. Мир проснулся, чтобы узнать, что Lehman Brothers попросил о защите от банкротства, а компания Merrill Lynch – чье имя стало символом веры американцев в фондовый рынок – будет поглощена банком из Шарлотта в Северной Каролине.

Когда рассвело, тысячи сотрудников Lehman Brothers пришли в офис своей компании в башне, расположенной на северной стороне Таймс-Сквер, чтобы забрать свои вещи. А в центре города – в офисах Merrill Lynch тысячи сотрудников компании пришли к себе на работу потрясенные, но одновременно и с чувством благодарности. Сотрудники Lehman Brothers потеряли не только работу, но и принадлежавшие им пакеты акций, в которые они зачастую вкладывали все свои сбережения и собственный капитал, – все это пропало. Кредиторы банка получат первоочередное право на возмещение своих потерь, а акционеры останутся ни с чем.

У сотрудников Merrill Lynch все еще была работа. И хотя тысячи человек попадут под сокращение в результате слияния, но оставшиеся у них акции все еще имели ценность.

По-видимому, большинство сотрудников Merrill Lynch слушали трансляцию телефонной конференции, проходившей в 8 утра с участием аналитиков. Тейн отправился в новое здание BofA в Брайант парк, 1 для участия в конференции вместе с Льюисом. Потом Льюис, который находился в приподнятом настроении, повел Тейна на третий этаж показать зал торговых операций. Трейдеры BofA – большая часть которых знала, что теперь дни их сочтены, – смотрели, как Льюис водил Тейна по этажу, словно тот был трофеем, диковинным созданием, пойманным на охоте, которого теперь выставят на обозрение в штаб-квартире банка, снабдив табличкой с надписью на латыни: bankerus investorus wallstreetiensus.

Трейдеры BofA смотрели, как Льюис водил Тейна по этажу, словно тот был трофеем, которого теперь выставят на обозрение в штаб-квартире банка, снабдив табличкой с надписью на латыни: bankerus investorus wallstreetiensus

По окончании экскурсии по торговой площадке и другим частям здания оба руководителя отправились в зал на втором этаже для проведения совместной пресс-конференции, которая должна была транслироваться в офисы обоих банков по всему миру.

Льюис и Тейн взошли на сцену, улыбаясь, пожали друг другу руки перед камерой, а потом заняли свои места и начали обсуждать перспективы слияния двух компаний. Вся озлобленность Льюиса осталась в прошлом, когда он с улыбкой рассказывал о возможностях, которые откроются после соединения «громадного стада» финансовых советников Merrill Lynch с огромной клиентской базой Bank of America. Он так увлекся, что стал описывать направление по работе с частными клиентами как наиболее ценный и выгодный актив – «драгоценность короны» Merrill Lynch.

Тейн говорил все, что надо было в таком случае сказать, – о синергии этой сделки и о том, что новый Bank of America – Merrill Lynch станет прообразом будущих компаний, занимающихся оказанием финансовых услуг.

Льюис отдал Тейну должное, сказав, что это была первая на его памяти сделка, когда генеральный директор поглощаемой компании так и не поднял вопрос о том, какое место он займет в новой организации.

Тейн говорил о синергии этой сделки и о том, что новый Bank of America – Merrill Lynch станет прообразом будущих компаний, занимающихся оказанием финансовых услуг

Для Льюиса это поглощение стало моментом триумфа – достижением, равным отдельным значимым достижениям его предшественника Хью Макколла. Оно стало окончательной победой в 40-летней войне, начатой сплоченным отрядом банкиров из Северной Каролины против банков Нью-Йорка – денежного центра страны. Это была битва при Геттисберге или капитуляция в Аппоматоксе – только на этот раз победили южане [17] .

Последний раз Льюис был участником мероприятия такого масштаба в Нью-Йорке десять лет назад – в апреле 1998 года, когда в отеле Waldorf Astoria, на другом конце города, было объявлено о слиянии NationsBank и Bank of America.

На той пресс-конференции звездой был Макколл, который сидел в центре длинного стола вместе с Льюисом, финансовым директором Джимом Хансе и несколькими топ-менеджерами прежнего Bank of America: Майком Мьюрреем, Майком О’Нейлом и генеральным директором Дэвидом Коултером, который был назван вероятным преемником Макколла.

В этот раз за столом сидело меньше людей, а Льюис и Тейн по очереди объясняли, почему эта сделка имела смысл. Льюис особенно упорно отстаивал цену, которую был готов заплатить, объяснив, что в долгосрочной перспективе приобретение акций Merrill Lynch по цене 29 долларов за акцию окажется выгодной сделкой.

После пресс-конференции Тейн направился в штаб-квартиру Merrill Lynch, чтобы обратиться к сотрудникам своей компании по внутренней телевизионной связи из конференц-зала компании на третьем этаже.

В назначенное время сотни сотрудников до отказа заполнили помещение зала с низким потолком, а топ-менеджеры компании: Краус, Монтаг, Чаи, Флеминг, Макканн и другие – разместились на переднем ряду в ожидании генерального директора.

Около 11:30 Тейн поднялся на сцену и был встречен бурными аплодисментами, которые продолжались, пока он шел к центру сцены. И когда они смолкли, он заговорил.

– Я пришел в эту компанию менее десяти месяцев назад. Я пришел сюда, потому что, во-первых, верил в стратегические преимущества компании – в сочетание лучшего в мире бизнеса по управлению частыми капиталами и инвестиционно-банковского и трейдингового бизнеса мирового уровня. Я пришел сюда, потому что мне нравится культура компании. Я пришел сюда, потому что у нашей компании великий бренд. Я пришел сюда, потому что мне нравятся люди, которые здесь работают. И для меня все это осталось по-прежнему.