Чтение онлайн

Луна и мальчик подошли ближе.

Стараясь сдержать смешок, вызванный воспоминаниями о тётке, Джастин широко улыбался.

Луна заметила это и протянула ему бутылку.

— Держи. Мог бы тоже присоединиться к поддержанию дисциплины, но, раз уж нет, хоть пригляди за конфискованным.

— Ну, отдайте, я не буду его продавать, — заявления мальчика звучали как нытьё.

— Ты ведь понимаешь, что конфискация — наименьшая из твоих возможных проблем? — уточнила Луна.

— Если это твоя бутылка, то мы должны тебя наказать, — Джастин пришёл на помощь коллеге.

— Значит, если она у Вас, то это Вы пронесли алкоголь на бал? — сыронизировал студент.

— А нам не запрещено, — пожала плечами Луна. — У нас есть список правил, но чёткого запрета на употребление алкоголя в нём нет.

Мальчик не ожидал такого заявления и ответил не сразу. Джастин не осуждал его заторможенную реакцию — ему тоже потребовалось время, чтобы всё вспомнить и осмыслить.

— Нам не запретили, — медленно начал он. — Только потому, что никто не предполагал, что мы захотим.

— Причины — не моя проблема, — Луна забрала бутылку. — Полбутылки, смотрю, ты уже продал — затраты, наверняка, окупил, — она повнимательнее оглядела бирку. — Вполне приличное вино. Скорее всего кислое, учитывая регион. Не крепкое.

— Я его аристократам продавал. Они плохое не пьют, — развёл руками мальчик. — А вы разбираетесь?

— Чуть-чуть. Ну, так что? Бутылка наша или выбираешь наказание?

— Ваша.

Девушка улыбнулась, одним взглядом давая понять, что мальчик сделал верный выбор.

— Хороший вкус, мисс, — парень вежливо кивнул, как бы в лёгком поклоне и отошёл на метр в сторону, чтоб взять сок со стола, ломящегося от праздничных закусок.

— Зачем ты отняла бутылку? — Джастин глядел, как девушка берёт со стола пирожное, отставляя вино на край стола. — И не из выгоды — иначе бы выпила, и не из принципа — иначе бы наказала.

— Из вредности, — пожала плечами, откусывая трубочку из слоёного теста и получая усы из крема. — Пусть лучше прячет.

— Ты будешь плохим учителем, — констатировал Джастин.

— А ты уже плохой учитель. Мог бы хоть для приличия пройтись по залу с проверкой.

— Зачем? Они всё равно будут пить. Пока свои шишки не набьют — их никто не убедит перестать.

— Вот именно. Пусть хоть что-то вынесут из этих ситуаций. Например, навыки контрабандистов.

— Ну, я же сказал — ты очень плохой учитель.

— Это пока не ясно. Если они научатся чему-то, это будет значить, что мои уроки не прошли даром. Значит, я хороший учитель. Другой вопрос, что с моральной точки зрения это плохие уроки.

— Я даже догадываюсь, кто тебя этому научил, — юноша поморщился. Ставшее почти хорошим настроение вновь испортилось от одной мысли о профессоре, отказавшемся учить Джастина.

Пытаясь отогнать неприятную мысль, провоцирующую желание поругаться с девицей, Джастин вернулся к теме вина:

— Могла хоть дождаться, пока отпрыски аристократов купят себе вина. Зачем мешать веселиться тем, чьи родители могут в два счёта тебя уничтожить? Во всех смыслах.

Луна смерила собеседника вопросительным взглядом.

— Даже не обдумывала такой вариант. И не планирую. Сомневаюсь, что родители этих ребят захотят мне мстить за то, что их дети не напились.

— Ты недооцениваешь силу клеветы.

Отсутствие должного почтения к аристократам. Храбро, но глупо и бескультурно.

— Давай сюда эту бутылку, — вздохнув, Джастин вынул пробку. Делать ему всё рано было нечего. — Как ты там говорила недавно про изящные подкаты? Не желаете стаканчик сока?

— Забродившего? Ну, давай, — Луна взяла со стола пару чистых бокалов.

Белое вино наполнило бокалы до середины.

— Прошу, мисс. Что там дальше было? Комплементы? У Вас чудесное платье… и чарующие усы.

Луна прикоснулась к верхней губе и погляделась в пустой металлический поднос.

— Чёрт, я похожа на своего деда Франца, — взяв со стола вторую кремовую трубку и держа её как курительную, девушка внимательно вглядывалась в отражение. — Господи, осталось только сделать короткую стрижку и набрать пятьдесят килограмм.

— Продолжай налягать на выпечку и со вторым пунктом точно справишься.

— Ну, если двадцать пять из них каким-то образом окажутся представлены мышцами, как у деда, то почему бы и нет.

Отложила блюдо, стёрла усы и забрала бокал.

— Двадцать пять, — Джастин задумчиво отвёл взгляд и вскинул брови. — Это ж чем твой дед занимался? Камни в гору таскал вместо утренней разминки?

— Почти. Грузы по пять килограмм на второй этаж. Три подхода. Он был военным и даже в старости старался держать форму.

Отмахиваясь от комаров, Джастин отпил из бокала:

— М-да… до скольки он дожил?

— Он всё ещё жив. Ему семьдесят восемь. Он бодр и здоров. Когда я последний раз видела его, шутил, что женится ещё раз быстрее, чем я выйду замуж.

Последовало секундное молчание.

— У него странные шутки. На семейных застольях, когда он говорит, почти все либо в ужасе, либо в депрессии. Хотя изредка есть над чем посмеяться.

— Познакомить бы его с моей пожилой тётушкой… он пусть не смешно шутит, она будет смешно злится из-за того, что не поняла юмора. И виноваты в этом будут все. Без исключений.

— И что она делает?

— Орёт матом на всё, что видит.

— Не, тогда нам не надо. У нас своя такая тётушка, — Луна усмехнулась. — И зовут её Эдмунд. Но обычно он ругается не от злости, а от любой достаточно сильной эмоции.

Отогнав очередное насекомое, она с лёгким ворчанием спустила с пальцев лиловое плетение ментальной магии. Едва заметное свечение накрыло пространство где-то на два метра.

— Насекомые пугаются этого плетения? — если бы искра Джастина не была выжжена, он тоже бы так смог. Но увы.