Чтение онлайн

Поднявшись на ноги, прошла сквозь купол. Как проекция, я могла делать что угодно, ведь я — не часть происходящего.

Встала рядом с размытой фигурой. Джейн не смотрела на него и память не сохранила подробности образа.

От Джастина стали отлетать чёрные эфемерные лоскутки — кусочки пузыря, сжигаемого ради энергии. Выгорание источника. Неостановимый процесс. Необратимое повреждение источника. Ужасно, но завораживающе. Как и всё в этом воспоминании.

Джейн заметила. Под её взглядом мальчик стал чётким. Кричал и плакал. Она не слышала из-за купола.

В те годы было почти безразлично… Меня пугал только Эд, от которого полетели такие же кусочки… белый источник. Тоже выгорающий.

Сейчас рыдать хотелось над обоими.

Я тронула Джея, хоть и знала, что просто пройду насквозь.

Рука Эда соскользнула с купола — напор белого плетения ослаб. Но через несколько мгновений, мама подняла его руку и прижала назад.

Купол и чёрное плетение в его центре затряслись.

Джастин при мне рухнул в обморок.

Хватит…

Довольно.

Светлый лиловый туман забрал меня отсюда.

На мгновение стало темно. Магия дала мне остро необходимую секундную передышку между воспоминаниями.

Дальше замелькали какие-то другие воспоминания. Эд лечился, потом начал с моей мамой отношения. Потом женился…

Я, кажется, смотрела на вальс. Очень трогательный в понимании Джейн — естественно, жених-то — её мальчик.

Потом что-то замелькало про появление Моргана. Потом близнецов. Возня с ними. Внуки. Просто прекрасно.

А меня не отпускали разбуженные воспоминания.

Сменялись мелкие события в воспоминаниях. Откуда-то доносился голос Эдмунда:

— Я не могу закончить артефакт для коррекции искры. Что мне потом делать? Иногда кажется, сам сломал бы всё, лишь бы работа не кончалось.

Это-что совсем свежее. Буквально в этом году я уже слышала об этой проблеме отчима от матери.

Меня выбросило из памяти — важные моменты закончились.

Дом старухи.

Точно?

После воспоминаний часто не ясно где ты.

Одежда, чай, поза — всё так и было… Дом совсем не изменился.

Я огляделась.

За окном уже темно. Эдмунд и Мадам спят.

Я посмотрела на отчима: лежит. Жив и здоров.

Весь тот кошмар в прошлом. Очень давно в прошлом.

Осталось… только одно маленькое воспоминание, которое я хотела бы увидеть — что он сказал мне после выгорания источника? Но почему-то я не решалась.

Я прописывала особенности конструкции артефакта, который мы с Эдмундом должны были собрать.

— К маю управимся. Может даже, к концу апреля, — довольно перекладывая листы вычислений, болтал Эд. — Чёрт, а ведь всё весьма очевидно. Как ты до этого догадалась?

— Эм… цепь обрывочных мыслей, — лучше не рассказывать про копание в воспоминаниях. — Но навели меня на эту мысль ты и Мадам.

— Я же говорил, что стоит иногда её навещать, — усмехнулся отчим. — Видишь, она нам ещё и подсказала, что твой новый артефакт с кристаллом-накопителем можно вшивать под рёбра пациентам. Жёстко зафиксированный относительно тела артефакт будет эффективнее, чем болтающийся амулет.

— По-моему, звучит жестоко. И потом, тогда не выйдет убирать Фамильяров. Они всегда будут бегать рядом. А так, снял медальон — зверь исчез — практично.

— Фамильяр — чистая энергия. Он может менять свою форму, нужно только разобраться в этом получше. И потом, если моя теория о том, что размер фамильяра зависит от размера источника, верна, то моя дворняга — один из самых крупных вариантов. У большинства магов будет зверушка не больше кошки.

Я довела линию на чертеже и, подняв глаза, уточнила.

— А что насчёт объёма Астерата?

Эдмунд не спешил с ответом.

— Ты про своего парня спрашиваешь? — печально-задумчивый тон не предвещал хорошего.

— Да.

— Видишь ли, — Эдмунд задумчиво натирал пальцем кончик длинного острого носа. — «Объём Астерата» — это размер источника больше трёх объёмов сердца, при стандарте от половины до полутора. Понимаешь, что это значит?

— Ослабленный контроль. Большой источник тяжелее в управлении.

— Именно. Даже меня с моими «двумя сердцами» часто спрашивали о контроле. Но у меня при рождении контроль был идеальным! Травмы очень сильно его ослабили. Помнишь, когда я нервничал, росла крапива? Это сниженный контроль. То же происходит и с фамильяром. Он чувствителен к настроению хозяина и начинает колдовать, даже если я не хочу.

Я кивнула.

— Представляешь, что может сотворить травмированный «Астерат»? Тем более, что у твоего, кажется, объём не три сердца?

— Двадцать.

— А рекорд — тридцать пять. Твой парень ближе к рекордсмену, чем к здоровому человеку. Я не знаю, как и насколько Астерату нужно урезать объём накопительного кристалла по сравнению с изначальным источником.

— А полностью восстанавливать опасно, — кивнула я.

— Опасно, — подтвердил с кивком. — Как бы там ни было, «объём Асьерата» — это болезнь. Врождённая, наследственная, не поддающаяся лечению и опасная. В обществе она романтизируется из-за того, какие, якобы, открывает перспективы, но это всё ещё болезнь. А любое отклонение от нормы требует дополнительных исследований.

Я кивнула.

— А иногда и ограничений, — Эд взял меня за руку. — Мы постараемся разобраться, обещаю. Но сначала, давай не будем хвататься за сложный случай. Научимся лечить обычные.

— Справедливо, — я кивнула, не пытаясь скрывать, что надеялось услышать другое.

— Скорее всего, то, что мы делаем, сработает и на Астератах, он побочные эффекты для них усилятся многократно. Вопрос нужно изучать.

— Я понимаю.

— Не стоит обнадёживать его раньше времени.

— Я вообще ничего не рассказывала.

— Вот и правильно. Технологию мы скоро оформим в Королевском Научном. Получим копию бумаги об авторстве. И постараемся к лету закончить новую, улучшенную модель, оформить и пустить в производство. Я уже подобрал несколько человек, которые станут первыми подопытными. Возможно, предложим им и вариант с вшиванием амулета в организм.

— Меня больше пугает то, что после открытия свободных продаж этой продукции, именно мне придётся объяснять ситуацию Джастину. Для него это важно.

— Если твой парень не идиот, он поймёт. И потом, если захочешь, мы обязательно придумаем, как свалить эту миссию на меня, ладно?