Крапивники
Шрифт:
Второй, третий и четвёртый этажи — полукруглые дощатые перегородки на противоположной от двери стороне башни — вмещали всякого рода ящики, бочки и шкафы. В паре мест висели гамаки с разнообразным хламом.
На втором этаже спали и играли Морган, Мартин и Мэйсон. Их кровати появились сравнительно недавно — в тот момент, как они доросли до того, чтоб ездить сюда на лето.
На пятом можно было различить кровать, пару шкафов, стол, стул и кучу подвешенных к потолку бумаг.
Ко всему этому прилагалась ещё занавеска, но сейчас она была открыта. В момент моего обучения её тут не было — Эд спокойно жил, не изолируясь от окружающих, но вот с появлением сначала жены, а потом и излишне любопытных детей, остро встал вопрос некоторой… приватности.
Ещё тут прежде не было огненных артефактов-светильников. После давнего несчастного случая с семьёй, Эдмунд их ненавидит.
Пока мог призывать энергию, освещал весь дом без артефактов. После выгорания источника пришлось-таки купить несколько. Сейчас он снова почти перестал их использовать.
И, конечно, стоило вспомнить своеобразие этого пола…
Он был выложен древними камнями, утеплён досками и засыпан слоем земли. В паре сантиметров над ней была уложена стальная решётка с мелкими, но частыми отверстиями. Это было сделано, чтоб облегчить прорастание крапивы, помогавшей Эду в быту и при том не пачкать ноги при ходьбе.
Для того же и к лестнице были привязаны горшочки с землёй. Раньше. Теперь их тут не было.
В противоположной от входа стороне была сделана дверь во внутренний двор, где и по сей день располагался сад. Теперь, правда, там, помимо лекарственных трав, расположились мамины клумбы. Это не стало таким уж прискорбным изменением — Эд и мама теперь вместе занимались разведением растений. Как здесь, так и дома, в горшках на балконе. Совместные увлечения это всегда хорошо.
Когда я впервые пришла сюда, шёл дождь. Эд как раз готовил рагу. В тёплых вязаных носках дурацкого красно-розового цвета.
Я прошлась по всем этажам, открывая окна. Распахнула обе двери. Пусть хоть немного протянет — этим воздухом уже дышать невозможно.
Стоит прибраться здесь завтра. Сегодня уже не успею — весь день разгребала дела в больнице.
Составляла списки, что докупить, чем обеспечить детей и производство.
Первое время мы будем работать не столько над технологией, сколько изучать подопытных пациентов. С ними я тоже уже пообщалась сегодня.
Потом начнём потихоньку собирать опытные образцы.
Официальная демонстрация разработки запланирована для конференции от Королевского Научного, чтоб взорвать ею как можно больше умных профессорских голов. Полтора месяца у нас ещё есть.
Нет, чуть подмести тут нужно. Собрать немножко пыль по углам — как-то же я должна пережить эту ночь и не задохнуться.
Начну с верхних этажей.
Глава 54. Луна
Я точно не знала, как называется круговой балкон на верху башни, с которого бойцы патрулируют окрестности, но этот факт не мешал мне пользоваться им. Обернуться в плед и сесть смотреть на звёзды с чашкой куриного бульона.
Странный выбор напитка? Ничуть. Это вкус прошлого.
Может, со стороны это могло бы прозвучать странно и глупо, но… месяцы, проведённые в Трое-Городе были одними из самых спокойных в моей жизни.
Да, я боялась магии из-за смерти отца, но должна была учиться, но…
Тут было тихо.
Тут не было людей, с которыми я была знакома.
Не было вечно обеспокоенно мамы.
Не было доставучих соседей и сверстников.
Не было работы.
Не было обязательств.
Не было суеты.
Не было тех, перед кем я в чём-то виновата.
Как бы там ни было, я всё же косвенно виновата в том, что случилось с Джастином и Эдмундом. А в те месяцы этого ещё не произошло. Были только я и Эд, возившийся с моими проблемами.
Кажется, так же мало переживала я только в детстве. Пока папа был жив.
После его смерти… всё как-то внезапно пошло под откос.
Может, это и есть взросление? Когда весь твой мир начинает рушиться? Уходят из жизни те, кого ты не думал терять — близкие, друзья, родственники, соседи и бездомные животные, которых видишь, идя в школу.
Когда ты маленький, ты этого не замечешь, но потом… вдруг что-то происходит и вдруг начинаешь видеть конкретные болезни конкретных людей вместо «бабушка плохо себя чувствует сегодня». А потом их уход…
Может, мы взрослеем постепенно и незаметно, но всего одна травма — может, даже не такая уж и страшная, сама по себе — которую мы детьми и не запомнили бы, но которая пришлась на момент взросления — вдруг открывает нам галаза.
И бабушка уже не просто «Плохо себя чувствует», а «постепенно умирает».
И особенно остро теперь ощущается даже нарушение порядка столовых приборов в старом доме. Ведь это не посуду, а твоё счастливое прошлое вдруг перекладывают и меняют.
Но перед этим нужно лишь увидеть свою травму.
Разрыв источника и смерть отца. Вот где моя травма.
Каким-то образом, в те дни, когда я была здесь, В Трое-Городе, одна, под звёздами, пока Эдмунд в башне варил суп на курином бульоне с рисом и кукурузой… она будто и не происходила.
Вернее… когда он варил тот самый суп, я как раз страдала из-за этой травмы, но… в остальное время это место — когда занят своими делами, пока Эд работает наверху или фальшиво напевает, готовя ужин — как будто новая жизнь.
Новая жизнь, где до травмы взросления ещё жить и жить.
Хорошо, что я здесь.
Именно здесь я и хотела бы сейчас находиться.
Вдали от города. Вдали от Джастина. Вдали от семьи. Вдали от работы.
Вдали от всего, что через призму взросления и травмы рушит детский мир.
Трое-Город тоже, увы, меняется.
Больница его оживила. Теперь тут больше шума.
Умерло много стариков, которых я помнила в четырнадцать-пятнадцать лет… животные, вещи, здания, растения, цвета и запахи…
Мир рушится.
Но я рада быть здесь.
Слом этой маленькой реальности, спрятанной от проблем мира для меня ужасно болезненный, но всё же, в этой башне, под давление времени и обстоятельств, пока ощущается стабильность этого города…
Это моя крепость. Горящая огнём перемен, но всё же крепость.
Больно и грустно. Но это последний оплот надежды. Островок прошлого.
Не хочу быть взрослой. Не хочу решать взрослые проблемы. Не хочу разочаровываться в людях и плакать из-за того, что в них открылось новые черты.