Чтение онлайн

— А так же, как практикующий инженер Королевского Научного Общества, Вы хотите вести факультатив по артифакторике для старших курсов…

— Да.

— … с возможностью для студентов после окончания академии получить работу в сети больниц «Крапивник» профессора Рио.

— Да.

— Хорошо. Вы подписывали договор неделю назад у секретаря?

— Да.

— Вас просили подготовить учебный план по литературе и языку?

— Попросили. Выдали список обязательных тем, сроки и правила аттестации, — надоело раз за разом говорить «да», поэтому я извлекла из сумочки тетрадь. — Сдать Вам на утверждение?

— Не мне, — ректор покачал головой и указал на женщину с «не магии». — Мадам Миони заведует Вашей кафедрой. Она отвечает за все Ваши рабочие вопросы.

Я встала, подошла к женщине и вручила тетрадь. Вернулась на место и уточнила:

— На собеседовании с Вашим заместителем мне обещали полную свободу в отношении факультатива.

— Да, да, этот уговор в силе. Соблюдайте общие правила академии, а в остальном — делайте что хотите. Вы, кстати, ознакомлены с правилами?

— Да. Условно говоря не бить детей, не угнетать из-за происхождения и особенностей и не удержать на занятиях свыше установленных временных границ.

— Всё верно. Есть ли у Вас вопросы?

— Нет.

— Давайте тогда представлю Вам коллег…

Ректор начал перечислять всех присутствующих. Деканов факультетов и заведующую моей кафедры я знала с подросткового возраста.

— … А это мистер Брейскл, — представили мне парня в чёрном. — Наш преподаватель математики. Он проведёт Вам экскурсию после собрания.

Я кивнула, моментально забывая труднопроизносимую фамилию. Какой-то из его предков ведь додумался поставить одну гласную в фамилию из семи букв… мазохист.

— Есть ли у Вас дополнительные вопросы?

— Нет.

— Тогда вручаю вашу брошь, — мне передали коробочку с опознавательным знаком преподавателя.

Серый камушек в круглом золотистом значке. Такой же, как у математика и декана «не-маги».

Я запустила в него плетением-проявителем. Лиловый рисунок ментальной магии растворился в камне. На отполированной поверхности проявились чары, наложенные на брошь.

Считав значение рун этого рисунка, я пришла к выводу, что значок зачарован на проверку человека перед ним. Артефакт мог определять надел ли его хозяин или чужак и начинать сиять в случае контакта с посторонним лицом.

— Следующее общее собрание будет в понедельник в одиннадцать утра в кабинете номер десять. Всем хорошего дня. И удачи в работе, мисс.

— Благодарю.

Мы все вышли из кабинета. Я притормозила, недалеко отойдя от двери, и заглянула в сумочку. Надо куда-то записать дату собрания. Парень, которой должен был показать мне территорию, остановился рядом.

— Ну и что ты ищешь? — спросил он с какой-то странненькой усмешкой и оперся на стену.

— Блокнот, — буркнула я. — Обычно к незнакомцам всё-таки обращаются на «Вы», но, раз уж мы теперь коллеги, я, пожалуй, согласна сделать вид, что всё нормально.

— А была бы не согласна, что бы стала делать?

Звучит жутко. Особенно в сочетании с тем, что все учителя ушли, коридор абсолютно пуст и мрачен из-за пасмурной погоды.

И вообще. Мерзотный парень. Говорит так, будто я не могу сломать ему ухо тяжёлой сумкой.

— При отказе от хладнокровного насилия, развернулась бы и ушла. Местоположение спален преподавателей есть у кого спросить, а в остальном я знакома с планировкой академии. Представь, я тут училась. И даже не сто лет назад.

— Да что ты? И хранилища с артефактами найдёшь? — он сделал шаг ко мне.

— В подвале. Третий корпус. Но артефакты на уроке литературы мне не нужны, — я, наконец, вынула из сумки ручки и блокнот и записала дату следующего собрания.

— Всё ещё самая умная?

Я вопросительно вскинула бровь. Этот парень странный. В плохом смысле странный. Чего он так улыбается.

— Только не говори, что не узнаёшь меня.

Так, Луна… а теперь попытайся сделать вид, будто этот кретин в пустом коридоре и со странным поведением тебя не пугает и продолжай говорить скучающим тоном. Если что беги в кабинет ректора. Он-то ещё здесь.

Направив все силы в равнодушную-ироничную мимику, я уточнила:

— Соседский ребёнок, с которым я играла в три года? Ты ли это?

— Неверно. Выпускной в академии помнишь?

— А, так, ты из академии? Из числа чудиков, которых спустя годы никто не помнит?

— Нет, — он всё ещё улыбался. Жутко. — Ты какая-то злая.

— Это удивительно? Ты же понимаешь, что ведёшь себя хамовато, говоришь так, будто хочешь с маниакальным смехом закопать меня в лесу и требуешь угадать твоё имя, когда очевидно, что я тебя не узнаю? Это грубо, странно и подозрительно. Мне заулыбаться или сразу обнять тебя, как старого друга?

— Ну, обнимать точно не надо — этого ещё не хватало, — он сделал шаг назад, излишне манерно отмахиваясь от меня.

— И на том спасибо, — поморщилась я. — А теперь ты либо представляйся и объясняйся, либо пошагали на экскурсию до спален преподавательского состава в вежливом молчании и не треплем друг другу мозги.

— Джастин, — он вскинул брови и улыбнулся. Это было то самое выражение лица, которое означает сразу и смех над иронией ситуации и готовность придушить собеседника. — Тёмный с «объем Астерата».

Хм… если я правильно помню, то по справочнику магических болезней профессора Сэйлера: "Объем Астерата — Отклонение. Выражается в избыточном объёме источника — более трёх объёмов сердца — более чем втрое превышает норму. В качестве побочных эффектов называются: склонность к ослабленному контролю, склонность к разрывам резервуара источника. В некоторых случаях нарушение контроля способствует выгораниям — маг не в состоянии прекратить действия собственных чар'.

А не та ли это морда, с которой я на конкурсе поцапалась в пятнадцать лет?

— Ну, вот теперь вспомнила, — кивнула я. — Кстати, только недавно про тебя вспоминала.

— Отлично. В каком контексте? Надеюсь, раскаивалась в том, что из-за тебя я выжег источник.

— Вот это новость, — я усмехнулась со всей злобой, на какую только была способна моя мимика. — Напоминаю, все проблемы начались из-за того, что ты не удержал собственное заклинание. В том, что ты позёр и тупица, виноват исключительно ты.

У меня была секунда, чтоб сделать пару спокойных вдохов, прежде, чем Джастин оправится от жёсткого приёма и начнёт плеваться ядом.