Красавчик на мою русалочью голову
Шрифт:
По щекам потекли слезы. Я была в отчаянии. Хотела к Биллу, ведь только он давал покой и защищенность, которую я не ценила, а зря…
До поздней ночи я блуждала по переулкам, живот снова оживился и уже давно, но мне было не до еды, я хотела к парню. Вдохнуть аромат его тела, укутаться в его объятия, поглазеть на него, услышать голос, увидеть улыбку.
Забрела я в лес — только там можно было дышать и есть все, что захочется. На дворе стояла ночь, и куда идти, я не знала, поэтому решила поспать.
— Коралла тут нету, высотки тоже, — говорила, с огорчением вертя головой, — хорошо, что месяц светит, а то бы было пострашнее.
Я так и уснула под кустом на траве, не зная, что в лесу можно много чего встретить и это не всегда приятно!
Первые солнечные лучи коснулись моего лица, отчего я проснулась с надеждой, что все это только сон.
— Вот это я заплыв сделала, — пробормотала с горечью и тоской на душе. — Надо поплавать, поискать что-то на перекус и снова попытаться найти путь к самцу.
На некоторое время я забыла, где нахожусь и что не могу попасть к названному дому, а все из-за того, что залюбовалась природой, пением странных существ, которых тут называли птицами. Смотрела на лесных жителей и сравнивала их с морскими, а еще пела.
— Биллу нравилось, как я пою, — говорила я птичке, которая сидела на дереве рядом. — Как думаешь? Я его увижу? — Но ответа не было, так как я не знала птичьего языка, а пернатая не знала земного.
Повеяло такой тоской, что я разрыдалась. Меня оглушала боль и мысль о том, какая я глупышка, что пошла неведомо куда. Захотелось мне увидеть мир, но теперь от этого желания не осталось и следа.
Билл же моя судьба, а я не представляю, где его искать.
— Собери в кучу свои чешуйки, глупышка! — сказала я сама себе и попыталась ощутить такие родные мысли, но все было напрасно. — Я больше не увижу его, — пробормотала и заплакала. — И зачем я убежала так далеко? Во всем виноват мой непослушный хвост!
Я наказывала себя за свои же поступки, за неблагоразумие, но именно это стало моим спасением.
— Что это? — спросила у себя, глазея на комок льда, который так красиво блестел в лучах солнца. — Неужели это мои слезы отчаяния? Ты такой идеальный, — говорила я с комочком. — А может, ты мне покажешь путь к Биллу? — беседовала как с живым. — Ведь не просто так я выплакала столько слез для идеального комочка? — Теперь я улыбалась, искренне надеясь, что мои слезы мне же помогут. — Бабуля всегда твердила, что вода все помнит, может, и ты такой же? — Взяв идеально-круглую льдинку в руки, спросила я. — Я в отчаянии, — прошептала, а из глаз так и рвался новый поток слез. — Прошу, помоги мне. Покажи путь домой.
Я ведь искренне верила, что что-то получится, и я наконец-то приплыву к дому.
Положила комочек на землю и принялась ждать. Долго ждала, мысленно умоляя эту глыбу льда.
— Я больше не буду сбегать от самца, — прошептала я, смотря как на родную мать. — Обещаю, — сказала я искренне, ведь мне действительно хватило этого заплыва!
Не знаю, что именно подействовало: мои слова или эмоции, — но круглый шар начал катиться, а я за ним.
Билл
Понедельник выдался насыщенным, и, не придумав ничего получше, я решил выпить. Последний стакан был точно лишним, но мне все равно — Эрики я в доме так и не застал.
— Утро вечера мудренее, — были мои последние слова, перед тем как я уснул в своем кабинете.
Снилась мне Эрика. Ее длинные и насыщенно-рыжие волосы, зелень в ее глазах, которая так манила, и я никак не мог наглядеться. Теплая улыбка и то, как она хмурит свой маленький нос, когда что-то не понимает.
Я с ней плавал и видел ее хвост.
Странно, но во сне я четко понимал, что это сон. А еще страннее, что я не хотел возвращаться в реальность. Мне было хорошо…
Однако всегда есть какое-то «но», и эта ночь не исключение!
Сперва я почувствовал что-то непонятное, как будто не один в своем сне, точнее, кроме меня и Эрики, кто-то есть еще, но кто?
Потом меня начало трясти, будто я попал в водоворот, который затягивал, и никакая русалка мне не способна была помочь. Он такой сильный, что очень трудно справиться, а потом самое интересное: мой сон стал явью!
Ну как явью? Я проснулся и не просто вырвался из оков сна, а перенес его в реальность, и снова тут присутствовало то самое «но»!
Но возле меня была Эрика, которая лила на меня воду. Холодную воду, черт побери!
— Я еще сплю? — зачем-то спросил я.
— Надеюсь, тебе снилось что-то приятное, и ты со мной поделишься, ведь я очень расстроена, — проговорила русалка, и я вам клянусь, что она была живее всех живых!
— Значит, я не сплю? — на мои слова Эрика покачала головой, что значило, я проснулся. — И ты не мое воображение? — зачем-то спросил я, хотя для себя четко решил, что эта русалка — только плод моего воображения.
— Если хочешь, можем как-то проверить, — пожала она плечами.
— А зачем ты на меня воду лила? — Прекрасно знаю почему, после перепоя, точнее, я точно еще пьян, ведь солнце еще не взошло, а это значит, что мне будет сложно прийти в себя, а еще от такого сна! Но я хотел подольше задержать русалку возле себя, ведь не знал, у меня все-таки глюки, или нет? Вот выпрыгнет рыжеволосая из моего кабинета, и больше я ее не увижу. Сны не считаются! А так… есть шанс на нее поглазеть.
— А как, по-твоему, я должна была тебя разбудить? — возмутилась она. — Я и тормошу тебя, и прошу проснуться, а ты никак не реагируешь. Вот мне и пришла в голову мысль.
— Сделать мне душ? — усмехнулся я.
— Иди ты морем!
— А если я возьму и пойду?
— Если твое море — это кухня, то я не против. Жутко проголодалась.
Я рассмеялся и поплелся за Эрикой.
— Теперь я понимаю, как это, — улыбнулся я еще шире, ведь не так давно сам учил русалку ходить, а теперь пришла ее очередь отдавать долг. Ноги меня не слушались, ведь я их хорошенько отсидел, но девчонка уже скрылась, а это значит, что мне придется топать на кухню своими ножками и без какой-либо помощи.
Русалка рылась в холодильнике и не обращала на меня никакого внимания. Потом уселась прямиком на стол и стала жевать помидор, размахивая ногами. Выглядела она как ребенок, а с другой стороны, мужское тело давало о себе знать, и похотливые картинки прыгали, как воробьи по веткам.
Вот она сидит, машет ножками, по ее подбородку течет сок большого помидора, который затекает в футболку, которая так аппетитно обтягивает ее формы.
Даже беспорядок на голове придавал ей некую сексуальность.