Красавица Бешарам
Шрифт:
– Я уважаю твое личное пространство. Не забудь прибрать одежду, чудо-юдо.
Чмокнув меня в лоб, она выходит, напомнив спуститься через пару минут на кухню. Дверь остается открытой, хотя я громко попросила ее закрыть.
Встаю со стула, развешиваю сарафаны в шкафу и принимаюсь за стопку свежего белья.
В животе урчит. Хочется просто заесть стресс миской папиного бхела. Я люблю добавлять к нему побольше кинзы, мяты и лимонного сока, чтобы было поострее, Симран ест всухомятку, как ореховую смесь, заедая кучей лепешек пури. А родители у нас сладкоежки и щедро льют в миску остатки тамариндового соуса.
Если я опережу сестру, смогу взять побольше прожаренных кругленьких пури.
Динь! Гляжу на экран, думая, что это кто-то из лунных девчонок.
Неизвестный номер.
В превью видно начало сообщения, и уже от этого у меня дергается глаз.
Не от лучших подруг, значит, от лучшего врага.
Неплохо смотришься, малышка-суши. Не терпится провести со мной все лето?
Вслед за насмешкой приходит кадр из «Маленькой Русалочки». Ян прифотошопил к Ариэль и Эрику наши лица. У нас обоих темные глаза и волосы, и смотримся мы странно хорошо вместе, но ему об этом знать не надо.
Бегаю пальцами по экрану.
Серьезно? Суши? Ты способен на большее.
Он кидает гифку с рыжей русалочкой, которая извивается на разделочной доске, а сверху на нее опускается нож.
Закатываю глаза.
Вау. Детский сад, штаны на лямках.
В ответ Ян посылает столько эмодзи в виде смеющихся котиков, что меня мутит. Что он вообще творит? Эмодзи – это для лучших друзей и лучших шуток, но не для врага, ведь у врага они не вызовут никаких чувств.
Видимо, я долго не отвечаю, и он пишет:
Кавья Джоши, признайся, лето без меня не лето.
Вот это высокомерие.
Наоборот, без твоего гигантского эго остальным будет больше кислорода.
Когда увидимся, специально задержу дыхание.
Ты так долго не выдержишь, слабак.
Ищу в каталоге эмодзи с высунутым языком, но вовремя понимаю, что он может увидеть в этом сексуальный подтекст, а не сарказм.
Ой, поздно, уже отправилось.
О, у меня отличный опыт. При виде лунных девчонок я забываю, как дышать!
Воу! Как подгадал. И давно ты эту хохму придумал?
В ответ приходит дюжина смеющихся до слез котиков. Он безнадежен.
Пальцы застыли над клавиатурой, жду следующего сообщения. Странно, мне почему-то весело. И хочется узнать, что он еще напишет. Но с каждой секундой без облачка с текстом в чате любопытство угасает: сначала с сотни ватт до шестидесяти, а затем и вовсе пропадает.
Конец ознакомительного фрагмента.