Чтение онлайн

Лида в свою очередь успевает оценить мою внешность, одежду и настроение.

— Неплохо, очень неплохо, — резюмирует она. — Ну, давай, сначала дело, Кирюшка ждать не будет.

Я только киваю, подруга совершенно права.

Мы заходим в клинику, тут прохладно, словно за окном и не бушует летняя жара. Поэтому мы просто садимся в холле и ожидаем, когда нас вызовут. Тихонько переговариваемся о всякой ерунде ровно до того момента, когда появляется главврач.

Она шагает, стуча каблуками так, что эхо разлетается по помещению. Она видит нас и приветливо улыбается.

— Доброе утро, девушка. Алисочка, рада вас видеть.

— Можно ли меня принять сейчас? — уточняю я.

Главврач улыбается и кивает:

— Да, конечно, проходите.

Где-то около часа мы общаемся, главврач назначает дату операции, сердце внутри ёкает. Скоро, очень скоро у нас всё будет хорошо.

Мне дают список новых лекарств, всего необходимого для операции, что нужно приобрести для операции. Я киваю и беру его.

— Можно ли проведать Кирюшку? — осторожно спрашиваю я.

— Да, конечно, Алисочка, идите. Он будет рад.

…Стоит нам с Лидой войти в палату, как на лице Кирюшки появляется улыбка:

— Алиса! Алиса! Ула-а-а, ты плишла!

Опять не выговаривает «р», но сейчас я на это не обращаю внимания. Потому что правильностью выговора мы займемся уже после операции.

— Привет, малыш, — улыбаюсь я и крепко обнимаю. — Как ты тут? Я скучала.

— Я тоже, — твёрдо говорит он. — И за тобой тоже, Лида!

Лида улыбается. Сейчас стервоза, живущая в ней, отошла на задний план, уступив место доброй и жалостливой девчонке, которая тоже присутствует с рождения, но обычно помалкивает.

Мы смеемся, болтаем и даже умудряемся немного почитать. Но время подходит к концу, поэтому, ещё раз крепко обняв его, мы должны уйти.

Перед уходом я подмигиваю и говорю:

— Кирилл, я тебя скоро познакомлю с одним очень интересным человеком.

Он задумывается, потом педантично уточняет:

— Он любит машинки? Мы с ним сможем играть моими?

Я тихо смеюсь:

— Очень любит, вы найдете общий язык.

Мальчики всегда его находят, неважно маленькие они или нет.

После посещения больницы я чувствую себя какой-то растрепанной, будто тряпичная кукла, которая играла маленькая оторва, а потом просто бросила на дорогу.

— Подруга, мне что-то не нравится твоё настроение, — произносит Лида, косо глядя на меня. — Что-то прямо вообще как в воду опущенная.

— Просто больница, — вяло отвечаю я. — Я всегда так после того, как прихожу к Кириллу. Ну, ничего, скоро всё будет нормально.

— Конечно, будет, — соглашается она, хватает меня под руку и затягивает в ближайшую кафешку. — Пошли-ка пропустим по коктейльчику, поднимем настроение. Заодно поговорим о своём о девичьем.

Я пытаюсь возразить, но ничего не получается. Если Лида чегото хочет, то она этого добьётся несмотря ни на что. Даже если придется меня тащить на плече. И не стоит обманываться, что хрупкая худенькая брюнетка не способна на такое. У неё хватка бульдога, сопротивляться бесполезно.

Мы оказываемся в кафе… Нет, это самый настоящий бар. Поначалу я упираюсь, но потом соглашаюсь, что от одного лёгкого коктейля никто не пострадает. Лида выбирает что— то с лавандой и клюквой: сиреневое, как туман, в квадратном стакане с большим кубиком льда. Я же беру ананасовый коктейль в изящном фигурном бокале. На вкус просто чудесно, очень мягко и сладко, самое то, что нужно для поднятия настроения.

Некоторое время мы болтаем о ерунде. Но потом переходим на Архипа.

— Ну и как он? — интересуется Лида и подмигивает.

Я заливаюсь румянцем, дышать становится уже не так просто. О да, он…

— Просто потрясающий, — выдыхаю, довольно жмурясь.

Лида хлопает меня по спине совершенно не женским жестом.

— Я счастлива за тебя, Алиска. Наконец-то нормальный мужик.

— В целом, нормальный, — соглашается кто-то рядом.

Я едва не подпрыгиваю и поворачиваюсь вправо, откуда прозвучал голос. И теряю дар речи, когда вижу рядом Ляля со стаканом мохито. Вид у бывшей Архипа, мягко говоря… не очень. Круги под глазами, бледность, волосы хоть и причесаны, но как-то очень просто для такой дерзкой кошки и стервы, какой она является.

Одежда… блеклое зеленое платье, никакого намека на алую роскошь.

— Не смотри на меня так, куколка, — произносит она, глядя в свой стакан. — Не съем тебя. И охотиться на тебя тоже не собираюсь. Подумала и поняла, что нет смысла гоняться за прошлым. Архип такой… он, если что выбрал, то уже не отступиться. Поэтому, коль решил, то пусть так и будет.

Она салютует стаканом.

— За взаимопонимание!

Мне делается немного не по себе. Лида хмыкает:

— Надеюсь, вы сможете найти общий язык с Алисой.

Ляля задумчиво смотрит на меня. Ещё оценивает с ног до головы, но не думает, как придушить в соседней подворотне.

— Думаю, можно попробовать.

Как ни странно, после повторных коктейлей напряжение спадает, общение набирает обороты. В какой-то момент мы даже начинаем смеяться над типично женскими штучками.

Спустя ещё некоторое время я чувствую, что надо посетить комнату для девочек, о чем сообщаю Ляле и Лиде. Выскользнув из— за барной стойки, направляюсь в сторону уборной. Там никакого нет, поэтому можно сделать нужное и ещё подкрасить губы. От алкоголя в голове немного все как в тумане.

— Мужчины — существа загадочные, — звучит рядом голос Ляли.

Чуть вздрагиваю и поворачиваю голову. Она тоже стоит у зеркала. Когда только успела?

— Соглашусь, — только и могу кивнуть.

— А… ты ничего так, — вдруг говорит она. — Нормальная. Я сразу думала иначе.

— Я тоже, — бормочу в ответ.

Ляля фыркает и выходит из туалета, давая понять, что Лида нас заждалась.

— Идём.

— Идём, да…

Стоит мне только сделать шаг за ней, как на затылок обрушивается что— то тяжелое, и перед глазами всё темнеет. Я падаю на пол, больно ударившись щекой. Последнее, что слышу — это змеиное шипение:

— Много о себе, понимаешь, сучка. Никогда тебе не быть такой, как я. И Архип не будет твоим тоже.

58

Голова гудит так, что невозможно хоть как-то соображать. Меня били?

Перед глазами всё плывет, к горлу подступает дурнота, состояние такое, что лучше бы умереть. Пытаюсь сдвинуться, но ничего не выходит. Тут же окатывает волной ужаса с ног до головы. Меня больше не слушаются руки и ноги?

Дёргаюсь и охаю, потому что что— то больно впивается в кожу.

Остается только мотнуть головой и зажмуриться. Во рту отвратительно пересохло. Что же они сделали?