Чтение онлайн

— И как я вписываюсь в эту историю?

— Компания, которую купил твой дед, очень важна для Ла Санты. Мистер Коппелине дорого заплатил за информацию о том, что она нужна Витторио, и заключил сделку раньше, чем это успел сделать он.

Алина снова не дает мне покоя. Что это за месть, которая сводится к покупке компаний? Возможно, я слишком долго жила среди мужчин и женщин Саграды, но какую компенсацию за потерю дочери может принести покупка и продажа предприятий?

— Витторио знал, что не сможет заполучить компанию, предложив деньги твоему деду, поэтому он предложил тебя в качестве оплаты. — Она возобновляет свое объяснение, снова обретая смысл, и мне хочется удариться головой о стену, чтобы покончить с хаосом внутри нее. — Твой дед думал, что ты мертва, Габриэлла, убита вместе с твоей матерью.

— Что?

— Она была беременна, когда исчезла. На девятом месяце беременности.

— Она исчезла?

— И ее так и не нашли.

— И откуда вы знаете, что ее действительно убили?

— Отец Витторио был лидером "Ла Санты", и в то время между ним и твоим дедом возникли разногласия. Франческо Катанео хотел проучить мистера Коппелине, но, видимо, "Ла Санта" все это время держала тебя в заложниках, ожидая, когда тебя можно будет использовать в удобное время. Именно поэтому Витторио начал выставлять тебя на всеобщее обозрение. — И корабли со смыслом отплывают и снова тонут.

Организация Ла Санта держала меня в плену? Ради Бога, эта женщина понятия не имеет, как я провела свои восемнадцать лет. Однако то, что Витторио начал выставлять меня напоказ, совпадает с тем, что я знаю. Дон сам говорил мне, что я стала полезной, только никогда не объяснял, как именно. Остается вопрос: готовился ли он продать меня?

— Меня собирались продать? — Спрашиваю я вслух, и Алина кивает.

— Но твой дед устал от игр Витторио и решил тебя спасти.

— Витторио отказался от идеи продать меня?

— Конечно, нет, не говори глупостей! Скорее всего, он просто развлекался, мучая твоего дедушку.

Или меня.

Невозможно остановить свой разум от бесконечной петли, перебирая моменты и слова в поисках доказательств правдивости или фальши в истории, которую мне рассказывают.

Я начинаю с ночи в Риме, вспоминаю, как Витторио оттолкнул Коппелине. Я также помню то, что в то время не казалось мне важным, но теперь я не знаю: взгляд, которым Витторио обменялся с Дарио, как только Коппелине отошел. Был ли это подтверждающий взгляд? Сомневающийся? В чем?

С того дня произошло так много других событий. Может ли быть так, что на самом деле все это было лишь временным развлечением для Витторио? Использовал ли он мое тело, как, видимо, собирался использовать мое лицо, чтобы получить желаемое? Человек, который завладел моей жизнью в Бразилии, вполне способен на такое.

Но как насчет того, кого я встретила с тех пор? Тот, кто помечал меня всеми возможными способами, объявлял о своем владении мной и давал мне обещания, мог ли этот человек по-прежнему использовать меня подобным образом?

Сильное сжатие мозга заставляет мою голову пульсировать от боли.

Витторио знает, что я не внучка этого Коппелине, и, если он передаст меня этому человеку, это ему ничего не будет стоить. Я не знаю, действительно ли "Ла Санта" виновна в смерти женщины, которую они объявляют моей матерью, но я абсолютно уверена, что они не держали меня в плену последние восемнадцать лет.

— Я не провела свою жизнь в заложниках у Ла Санты, Алина. Витторио не знал меня до недавнего времени. — Говорю я, а она цокает языком и надувает губы.

— Они хотели, чтобы ты так думала. Если бы ты знала о своем происхождении, ты бы раньше разыскала своего деда, — убежденно говорит она, и я не в силах сдержать безнадежность, разливающуюся в моей груди. Это все равно что разговаривать со стеной, хуже того… с религиозным фанатиком из секты, подобной тем, что запирают людей в бункерах. — Но теперь ты свободна, Габриэлла. Твой дед спас тебя.

— Свободна... — шепчу я, чувствуя, как сердце обливается кровью от этой простой мысли, и, автоматически рефлекторно, подношу руку к шее, теперь уже пустой.

— Наконец-то! Теперь ты начинаешь понимать. — Алина возбужденно хлопает, совершенно не понимая, что я чувствую. Я наклоняю голову, наблюдая за ее несомненным безумием и гадая, есть ли у нее своя история, всегда ли она была такой или что-то привело ее к этому.

— И что же со мной будет? Для чего именно меня спасли? — Спрашиваю я. — Если я свободна, почему я не могу уйти?

— Что ты имеешь в виду? Чтобы стать частью этой семьи, да.

— Твоей и мистер Коппелине?

— Именно. Но ты молода, Габриэлла, твоя роль - развивать ее, — заявляет она, и по моему позвоночнику пробегает дрожь.

Фанатичная речь в сочетании с идеей плодородия, которую вызывают ее слова, заставляет меня расширить глаза. Культ. Неужели Витторио собирался продать меня в секту, которой я нужна как некий селекционер?

— Как? — Я заикаюсь от односложного вопроса.

— Выдать тебя замуж, да?! А как же иначе? — Она откидывает голову назад в смехе, и я уже собираюсь вздохнуть с облегчением, что избавилась от участи быть беременной каждые девять месяцев, чтобы производить детей для какого-то культа, когда Алина снова заговаривает. — А я разве не говорила, что у меня хорошие новости? Он уже назначил дату!

— Что? — Спрашиваю я опять, и мое тело реагирует на это заявление, снова содрогаясь. — Что?

— Твой дедушка нашел для тебя идеального жениха.

— Я услышала это и в первый раз, но не могу понять, что ты имеешь в виду, — говорю я с гораздо большим акцентом, чем намеревалась, и губы Алины кривятся в упреке.

— Успокойся!

Она ругает меня, словно я ребенок, требующий конфету перед ужином, и я продолжаю смотреть на нее еще несколько минут после того, как последний слог покидает ее рот, ожидая, что в любой момент она скажет, что пошутила.

Ее губы раздвигаются, и я задерживаю дыхание, с тревогой ожидая ее следующего заявления.

— Я уже выбрала тебе платье, хочешь посмотреть?

ГЛАВА 64

ГАБРИЭЛЛА МАТОС

Дверь не заперта.

Я узнаю об этом, когда просыпаюсь утром третьего дня без лекарств. Все еще лежа в постели, я смотрю на полуоткрытую щель, гадая, что за нездоровую игру мне предстоит сегодня лицезреть. После почти бессмысленного разговора, состоявшегося два дня назад, Алина вчера так и не появилась.