Чтение онлайн

Габриэлла отрицательно покачала головой, и ее внезапно помутневшие глаза сказали мне, что ее мысли были заняты точно такими же воспоминаниями, как и мои.

— Она сказала, что это не очень хорошая идея, не пользоваться презервативом, пока я не принимаю таблетки, — продолжает она, моргнув, освобождаясь от воспоминаний. — Она сказала, что беременность все равно может наступить. Доктор Ноэль считает, что это вряд ли произойдет из-за моего не идеального веса и того, как он влияет на мой цикл, но это не невозможно, — заключает она.

— И когда это произойдет?

— Я не знаю, мои месячные нерегулярны. С тех пор как я приехала, они так и не пришли.

— Так что будем надеяться, что следующая неделя будет отдыхом.

— Вся неделя? — Габриэлла расширила глаза, демонстрируя гораздо больше беспокойства по поводу идеи провести целую неделю без секса, чем по поводу рисков, которым она подвергала себя, когда не сказала "нет" сексу без презерватива.

Я знал, что просто не кончить внутрь Габриэллы, как мне бы хотелось, на самом деле недостаточно, чтобы полностью исключить риск беременности. Я знал, но меня это не волновало настолько, чтобы не позволить себе вести себя как неандерталец, полностью руководствуясь инстинктами.

— Твоя кожа была не единственной частью твоего тела, на которой я оставил следы, Габриэлла.

— Мне нравятся следы, — тихо признается она, отгоняя от себя мысли о том, что разговор о венерических заболеваниях и риске неожиданной беременности мог бы отвлечь ее.

— Черт! Я до сих пор не знаю, говоришь ли ты такие вещи, потому что слишком невинна, или потому что дразнишь меня, Габриэлла. — Я скольжу рукой, лежащей на ее подбородке, вдоль челюсти, пока снова не добираюсь до прядей волос на ее затылке, и крепко дергаю их. Габриэлла стонет, и я приближаю свои губы к ее уху. — Твой невинный взгляд гарантирует, что первый вариант - правильный, но твой стон, как у шлюхи, которая любит грубые прикосновения, полностью говорит в пользу второго. — Она трется грудью о мою грудь, ища трения и заставляя меня хрипло смеяться. — Но именно твоя восхитительная неопытность, Габриэлла, сводит меня с ума. — Я откидываю ее голову назад и приникаю к ее рту, а затем свободной рукой расстегиваю две завязки на топе бикини.

Я срываю его, не заботясь о том, куда его брошу. Пальцы Габриэллы нащупывают мои волосы и крепко сжимают их, когда я падаю лицом к ее груди. Она выгибается, предлагая мне в рот свои твердые соски и откидывая голову назад с протяжными стонами при каждом прикосновении моего языка к ее возбужденной коже.

— Витторио! — Стонет она мое имя, как и прошлой ночью, и то, что я слышу в ее прерывистом голосе, возбуждает меня так же сильно, как и то, что она говорит — Да, сэр, — не имеет никакого значения.

— О, Bella mia! — Я бросаю ее восхитительные груди и возвращаю свое лицо к ее лицу. Я хватаю Габриэллу за бедра и фиксирую их вокруг своей талии, прежде чем начать выводить ее из бассейна. — Я сказал, что хочу от тебя всего. Этот рот знает, как дразнить, стонать и умолять. Посмотрим, как быстро он научится сосать.

ГЛАВА 45

ВИТТОРИО КАТАНЕО

Всегда ли запах роз был повсюду? Или это просто еще один побочный эффект моего нового наваждения? Образ Габриэллы, только вчера распростертой на столе, перед которым я сижу, пока я ел ее киску, заполняет мой разум, не оставляя места ни для чего другого. Даже для разговора, разворачивающегося прямо на моих глазах, между моими братьями.

Последние две недели я посвятил тому, что поглощал каждый сантиметр кожи, каждый запах, каждый миллилитр слюны, которые могла дать мне девочка. Я не мог ждать даже больше семи дней, чтобы погрузиться в тугую киску Габриэллы, хотя ее месячные еще не наступили.

Меня это не волновало настолько, чтобы не позволить себе кончать в нее день за днем, при любой возможности, размазывая свою сперму по всему ее телу. И тот факт, что она ни разу не сказала мне "нет", хотя и знала о риске, - еще один стимул для моего абсолютного отсутствия контроля.

Испытание ее границ стало для меня новым видом игры – растягивать их, чтобы узнать, когда она скажет мне "нет". Я начал отдавать ей глупые маленькие приказы для обозначения ее действий.

Я приказал ей принимать душ только с моим мылом, потому что хотел, чтобы мой запах постоянно присутствовал на ее коже. Еще один примитивный способ пометить ее. Габриэлла даже не моргнула, услышав это требование.

Я приказал ей всегда быть голой на наших занятиях по плаванию. Я никогда не был человеком, склонным к фантазиям, но не смог отказать себе в удовольствии исполнить эту, и снова все, что сделала девушка, это сказала "да".

Достаточно было Габриэлле распахнуть халат в бассейне, впервые обнажив свое полностью голое тело, чтобы я понял, что ни за что на свете не позволю ей снова войти в бассейн в одежде. К черту все, даже если, это означало бы выколоть некоторым глаза, даже если бы они случайно увидели то, что не должны были видеть.

Я запретил ей носить трусики в доме, потому что хотел иметь свободный доступ к ее сладкой киске в любое время суток, неважно, было ли у меня всего пять свободных минут или несколько часов.

Ее послушание заставляло меня приходить домой при любой возможности, даже если речь шла о том, чтобы заставить Габриэллу кончить на мой язык посреди дня или просто почувствовать, как ее набухший клитор пульсирует на моей ладони, когда я проникаю пальцами глубоко в нее, где всегда влажно для меня.

Два дня назад я вставил ей анальную пробку в задницу, готовясь трахать ее задницу. Это не было испытанием, потому что с той первой ночи, после вендеммии, Габриэлла всегда была готова ко всему, чему я хотел подвергнуть ее тело.

Испытание заключалось в том, что она должна была приходить и просить меня вставить ей ею в задницу каждый вечер в девять вечера, независимо от того, в какой части дома я находился или что делал. Если только мы не лежали вместе в моей постели, она должна была приходить ко мне, принося свой подарок, и перед сном, независимо от того, насколько она измотана, просить меня вынуть ее.

Именно так я оказался с лицом между ее ног вчера вечером, после того как совершенно красная Габриэлла прервала наш с Дарио разговор в этом самом кабинете почти бесшумным стуком в дверь, словно намереваясь, чтобы ее не услышали.

Я не случайно был не один, я просто хотел узнать, хватит ли у нее смелости прервать то, что она, вероятно, считала встречей, чтобы подчиниться абсурдному приказу попросить меня в заранее оговоренное время вставить пробку в ее анус.

Я отпустил Дарио, как только раздался едва слышный стук, и когда Габриэлла вошла в мою комнату, я едва успел поместить драгоценность в ее попку, прежде чем утонул в ее складках. Все, что связано с девочкой, приводит меня в полное равновесие, и с каждым днем я все больше наслаждаюсь этим ощущением, вместо того чтобы раздражаться от него.